Сорок первая глава

Звонил Денис. У меня дёрнулся по привычке палец принять вызов. Но я вовремя очнулась. Зачем? О чём мне с ним говорить? Всё, что только было возможным, мы уже сказали друг другу. Да и, мало того, от наших слов факты и то, что Денис уже натворил, не исчезнут. Не перестанут быть реальностью. Год обмана не испарится в небытие. Так для чего я сейчас буду трепать себе нервы? Разве я собираюсь к нему возвращаться? Посмотрела, как погас экран после вызова Дениса, и отправила номер в игнор. Всё. Наговорилась на всю оставшуюся жизнь! Ветер с моря игриво дунул мне в лицо, ероша не убранные в причёску волосы, и потеребил подол платья, как бы подбадривая: «Не кисни! Всё пройдёт!». Я улыбнулась, поправила ремешок сумочки на плече и двинулась дальше по лучшей улице мира. Лучшей для меня! В обед, расположившись у парапета набережной с мороженым в руках, я позвонила подруге: – Лен! Поздравь меня! Я свободная, разведённая женщина и не бедная притом! – Уже? – сонно спросила Ленка. Я глянула на часы, прикинула, сколько времени сейчас у неё, и удивилась: – Спишь, что ли? – У меня сегодня отгул. Вот и отсыпаюсь, – зевая, ответила подруга. Помолчала немного и добавила: – У нас здесь гнус разбушевался. По улице не пройдёшь. Вот я и воспользовалась возможностью. И снова зевнула. – Когда у тебя отпуск? Приезжай ко мне! Не пожалеешь, обещаю! – предложила, надеясь соблазнить подругу морем. – А не страшно? Я теперь при каждой тревоге в Севастополе вздрагиваю. Волнуюсь, как ты там. – Нормально. Страшно, конечно, но жить можно. Я стараюсь выполнять рекомендации МЧС с одной стороны. А с другой, Лен, случиться может где угодно, сама понимаешь. И вспомнила, как в один из налётов в городской группе Телеграм-канала устроили флешмоб. Жители пели гимн родного города на камеру и выкладывали. Старики, дети, врачи, военные, студенты, школьники, с гордостью пели знакомые слова. Даже сейчас, вспоминая тоненький голосок девчушки со смешными косичками, старательно поющей «Ты лети, крылатый ветер над морями, над землёй!», у меня выступают слёзы умиления. Как-то стыдно показывать свой страх теперь. Взрослая же тётя! – Слав, сил нет никуда ехать. Как представлю дорогу, аж дрожь берёт, – проговорила Лена и добавила, – ты же знаешь, как я не люблю дорогу. – Три часа на самолёте переживёшь. Из Адлера там можно на поезде доехать до Симферополя. А дальше я встречу тебя. Хоть на десять дней? Для перезагрузки! – я так загорелась мыслью, что приедет подруга, и от этого уговаривала её отчаянно. – Это дело будущего, а сейчас расскажи мне подробности! – усмехнулась Ленка. – Да нет никаких подробностей. Всё очень банально. Позвонил адвокат утром. Похоже, заседание по нашему делу было первым. Или его вообще не было, а утром поступили вчера вечером подписанные документы. Ты знаешь, я даже не интересовалась! Это неважно. Важно, что Денис всё подписал, и половина от всего ушла мне. Частями. А развод автоматически случился ещё раньше, – сказала я подруге, выбрасывая обёртку от мороженого в мусорку. – Знаешь, что ещё важно? Мне всё равно! Нет ни сожалений, ни радости особой. Только понимание завершения очередного этапа. Я поставила жирную точку и живу дальше. – Я боялась, что ты будешь страдать по Денису, – протянула Ленка с непередаваемой интонацией. И я, улыбаясь, перебила её: – Удивительно, но меня немного попустило здесь, на юге. Временами ещё находит, захлёстывает обида, но уже не так остро. Помолчала и добавила, прижмурившись на солнечные блики, отражающиеся от поверхности бирюзовой воды. – И, ты знаешь, – продолжала я, – мне кажется, будто всё, что было в Москве все эти два года, происходило как бы не со мной. Я была словно замороженная после того, как Машка забрала Сашеньку. Я помолчала. Вытерла чуть липкие ладошки от мороженого влажной салфеткой и заговорила вновь: – Мне свет мира свернулся тогда в тонкий луч. Меня горе расставания как стеной отсекло от всего происходящего. Свет был не мил. Я понимаю причину, отчего Денис переметнулся на беспроблемную девицу. Но то, что он сделал это так быстро… – Он не любил, Слав, – перебила меня Лена, – Денис владел тобой, словно аксессуаром, получается. Как дорогой машиной. А раз сломалась, то нужно заменить на новую. А эта пусть постоит в гараже. Авось ещё пригодится. Хотя бы на запчасти. Подруга тяжко вздохнула с сожалением разочарования. – Похоже на то… – задумчиво проговорила я и продолжила, переключая тему: – Зато сейчас, вдали от всей моей прошлой жизни я оживаю. Платьишки вот на маркетплейсах заказываю. Ноноймовские практически. Отставила руку как можно дальше и, сфотографировав себя, отправила полюбоваться Лене. – Как тебе? – А знаешь, шикарно! – с удивлением заметила подружка, – ты подстриглась? – Да, неудобно сушить длинные волосы после моря, – улыбаясь проговорила, снимая для подруги себя на фоне бликующего моря и любопытных склочниц-чаек. – Я повадилась рано утром ездить на пляж. Через день, через два. Мне безумно нравится добираться до него пешком и на кораблике. Получаю нереальное удовольствие! – отослала я Ленке завлекательное видео. – Я очень рада за тебя и поздравляю со свободой! – смеясь ответила мне подруга и добавила, – я подумаю, как к тебе приехать!