Сорок четвертая глава

– Слава! Я ничего не понимаю! Что случилось? Почему Денис приехал без тебя? Ты обиделась на меня? Заболела? – запричитала Алевтина Игоревна плаксивым голосом мне в трубку, и я вздрогнула. Будто холодом подуло вдоль позвоночника. – А как Денис вам объяснил моё отсутствие? – вздохнула я, понимая, что придётся объясняться. Честно сказать, не хотелось ворошить только-только зажившие раны и опять пережёвывать подробности расставания. Но свекровь так искренне не понимала происходящего, да и привычка заботится о ней давала о себе знать. – Ничего не сказал! Он накричал на меня и велел не вмешиваться. Что происходит, Слав? – тем временем удивлённо и обиженно спрашивала больная и пожилая одинокая женщина из далёкого города. – Мы развелись с Денисом, – прервала я её причитания и замолчала. Как же не хотелось говорить об этом сейчас со свекровью. Выслушивать. Оправдываться. – Как? Когда? – после значительной паузы спросила Алевтина Игоревна совсем другим тоном. Требовательно и с претензией. Ну конечно! Её прекрасный сын просто не может быть виноват! Ни в чём! Никогда! – Разъехались в начале августа, развелись в сентябре. Официально, – сказала и замолчала. Зачем ей наши подробности… Но я забыла, какой бывает моя свекровушка! Как глубоко в неё въелась привычка указывать и уверенность, что она знает жизнь лучше других. И однозначно уж лучше, чем я. Алевтина Игоревна привыкла, что я не спорю и не противоречу ей. Даже сейчас она не смогла удержаться и тут же взялась отчитывать меня: – Как ты могла бросить моего мальчика? Так его обидеть. Он же всё делает ради тебя, живёт тобой! Ярослава! Ты с ума сошла? – Он сделал ребёнка своей любовнице, и скоро вы станете бабушкой, – перебила её, пытаясь остановить. Но это так же бесполезно как останавливать несущийся по рельсам набравший скорость поезд. – И что? Ребёнок на стороне – не повод бросать приличного мужчину! Могла бы и смирить свою гордыню! Тем более что своих-то детей нет! Больно много вы, молодые, взяли воли! Неужели думаешь, что найдёшь лучше? – отчитывала меня свекровь в собственной оригинальной манере. – Алевтина Игоревна! – попыталась я перебить, но куда там! Она только-только разогналась! Видно, долго молчала и не с кем было поговорить. – Развод – это позор и фиаско. Это означает, что ты не смогла сохранить семью, что ты как женщина несостоятельна! Впрочем, кому я это говорю? Вот я в своё время смогла смирить себя после ужасной ошибки мужа! Смогла не разрушить семью ради воспитания прекрасных детей! – возмущалась мама моего бывшего мужа-предателя с полным осознанием своего права учить меня жизни. И это я сама дала ей это право. В своё время. Своими руками. А Денис потворствовал. Кстати. Ещё один штришок в тот портрет, который я не видела, не замечала, пока была замужем. – Развод – прекрасное изобретение человечества! Развод – это нормально. Расставание – это нормально. Начать всё сначала – это тоже нормально. Двигаться дальше – прекрасно. Быть одной – также нормально, – перебила я свекровь и заговорила чётко и громко. – А вот оставаться там, где вы несчастливы и где вас не ценят – это ненормально и отвратительно. Противоестественно! Заговорила, пожалуй, как в последний раз. Напоследок, так сказать, понимая: это наш последний разговор! Алевтина Игоревна резко замолчала после моей отповеди. И я как наяву увидела её поджатые в неодобрительной гримасе тонкие губы скобочкой вниз. – Слава! А как же я? Что… Как я буду одна? Кто позаботится обо мне? – растерянно спросила свекровь после продолжительного молчания. – Денис? – предложила, без задней мысли. – Денис – мужчина! – возмутилась мама бывшего мужа. – А мужчина что? Уже и не человек вовсе? – хмыкнула я. – Слав, смеёшься над старой больной женщиной? Мужчина не может сидеть со старухой, он должен работать! Разве он сможет обеспечить мне уход? – причитала Алевтина Игоревна. Я молчала. Не вступая в полемику и собираясь закруглить этот ненужный мне разговор. Хотя работающий Денис мог бы нанять женщину-помощницу мне, когда его мама лежала пластом после инсульта, мелькнула у меня злая мысль. – Славочка, ты же вернулась? Приходи ко мне в гости, утешь старуху! – тем временем, прикинув, что к чему, плаксивым голосом запричитала свекровь. Час от часу не легче! Она что? Решила, мне заняться больше нечем? Раз развелась с её прекрасным сыночком, то всё, больше никому не нужна! Никто приличный не позарится. Жизнь можно закруглять. С ума сойти! – Алевтина Игоревна, я не вернулась. И не приду к вам в гости. Не рассчитывайте на меня и не надейтесь на мою помощь! – постаралась как можно сдержаннее сказать я, но свекровь перебила меня: – Но как же я, Слав? – У вас есть замечательная дочь. У неё прекрасный английский муж, и всё хорошо. Вы много раз мне ставили её в пример. Обратитесь к Маше за помощью! – предложила, стараясь не ёрничать, и закончила: – Всего вам хорошего, прощайте! Трубку-то я положила, но настроение моё испортилось безвозвратно. Вечер смазался. И теперь, глядя в окно на затянутое облаками небо, мне было грустно. Обида тяжёлым мазутом выползла с глубины души. Затопила сердце. Обида и липкое разочарование. Я столько сил вложила. Приняла их семью в свою душу. Помогала всем, чем могла. Бескорыстно и искренне. И что? Что получила в ответ? Предательство и неблагодарность! Обесценивание. Навешивание на меня чужой вины. Проблемы могут быть. В любой семье они есть. И в этих проблемах зачастую виноваты оба. Но предавать или нет – каждый решает сам. На самом деле виноват тот, кто делает роковой выбор, решив, что имеет право. Право на что угодно: флирт, удовольствие, разрядку за спиной основного партнёра. И это враньё, жестокий обман, что в измене виноваты оба! Нет! Это для тех, кто хочет перекладывать на чужие плечи свою ответственность. Это для тех, кто привык терпеть. Ради чего бы то ни было. Терпеть, теряя себя. Ради денег и положения? Но перед лицом вечности мы все одинаковы. Нет различий. Или ради детей? Чтобы вырастить их самовлюблёнными эгоистами, неспособными на любовь? Ведь среди лжи в семье без доверия и любви разве можно вырастить приличного человека? На телефоне от Ярослава мякнуло сообщение с пожеланием спокойной ночи. Но на фоне едких, безжалостных и печальных мыслей и всколыхнувшихся воспоминаний это пожелание не принесло радости.