Сорок пятая глава

Утро развеяло вечернюю хмарь. Солнце сияло на чистом синем небе, и в сердце моём не было и следа вчерашней печали. Да, я была доверчивой, юной и, возможно, слишком открытой. И эти мои порывы истолковали неверно. Ну и что? Это не моя вина. Я не буду страдать от чужого несовершенства. Это их ответственность и выбор! Пусть живут как хотят! Вчерашние лужи весело отражали раздроблённую мозаичную синеву неба, оттенённого светлым камнем домов, и бодро испарялись на ветру. Абсолютно не хотелось за руль, и я, в очередной легкомысленной юбке, с удовольствием шагала по полюбившимся улицам пешком. Дни стали короче. И тени в момент моего утреннего похода на работу теперь были гуще и длинней. Вчерашний дождь окончательно сорвал последние листья с деревьев, и сейчас они мокрыми тёмными веточками тянулись в далёкое небо. Вымытая, обновлённая улица готовилась встречать Новый год. Декабрь наступал неумолимо. Было невероятно странно видеть по-новогоднему украшенные витрины среди яркого солнца и мокрого осеннего асфальта. Новый год без снега? Так и напрашивалось дальше, отмеченное моим мерным шагом: «Рождество без снега, шаров и ели у моря, стеснённого картой в теле…»[1] Улыбнулась, вдыхая острый сегодня запах моря, и зашла в офис, радуясь теплу. Несмотря на солнце, благодаря ветру на улице было свежо. Очень, даже зябко. Оказывается, море совершенно по-разному умеет пахнуть! То свежестью, то горьким солёным ветром, иногда водорослями и немного рыбой. Летом резче. Сейчас, к зиме, холодом. Всегда разное, вечно в движении. «Живое», – думала я, усаживаясь работать за свой стол с видом на залив и любуясь невероятным сегодня цветом воды. Отражая синеву высокого неба, море было чистая бирюза. И это тоже ведь счастье! Где-то к обеду позвонил мой вчерашний знакомый с предложением. И я его приняла. Почему бы и не пообедать в приятной компании? – Скажите, Ярослав, вы женаты? – задала я, пожалуй, самый важный вопрос в ситуации, когда наше общение перестаёт быть разовым случайным кофе. Мало ли? Не хотелось бы вляпаться в некрасивую историю и испортить себе впечатление. – Нет. Я в разводе. А вы, Ярослава? – явно веселился мой собеседник. – И я в разводе, – ответила, раскладывая салфетку. – Не сошлись характерами? – поползла вверх бровь на подвижном лице Ярослава. – Скорее, мировоззрением, – невольно улыбнулась в ответ, отзеркалила его улыбку. Невозможно удержаться! Ресторанчик, где мы обедали, террасой выходил на набережную. Сегодня волны не так злились, как вчера. Но всё равно иногда их пена долетела к огороженному пространству, рождая радугу отражением солнечных лучей. Белые скатерти, фарфор и хрусталь бокалов. Приятная компания. Незначительный и лёгкий разговор. Улыбки. Сияние тёплых глаз напротив. Мне было хорошо и спокойно. – Слава, составите мне компанию? Я завтра, в субботу, еду в одно совершенно удивительное и уникальное место в окрестностях города и приглашаю вас с собой. Соглашайтесь! Не пожалеете, – пригласил меня Ярослав, провожая до колонн здания, в котором находился наш офис. Ветер растрепал мои уже немного отросшие волосы и бросил порывом в лицо. Я, убирая их и придерживая руками, согласно махнула головой и спросила: – Это далеко? Объясняя при этом свой интерес: – Мне нужно заправить машину. Я вчера поленилась вечером и не стала заморачиваться. На что мой спутник предложил с улыбкой: – Давайте поедем на моей машине? Там сложная дорога и съезд нужно ловить. Будет удобнее. Я согласилась и нырнула в здание, прячась от ветра. Пора, похоже, купить шапку! Зима наступает! Во всяком случае, по календарю. Вечером мне позвонил Санька. И мы с ним говорили чуть больше оговорённого срока, потому что мой мальчик сдал какой-то там тест на приличный балл. Я сказала, что мой тайный телефон я сообщила только ему. Что я не живу теперь вместе с Денисом, и мы развелись… Но я всегда доступна для моего любимого мальчика. Что ничего в наших с ним отношениях не поменялось. Они стали только крепче. И что я мечтаю встретиться. Когда-нибудь. – А если ты выйдешь за нового мужа, и у тебя появятся новые дети? – спросил немного напряжённым голосом Алексашка. – Я всё равно буду любить тебя всегда! Неважно, что происходит со мной или с тобой. Наша связь, пока мы любим, не ослабеет. Что бы ни случилось, я уже с тобой. Всегда на твоей стороне! – постаралась я сказать так, чтобы не дрожать голосом от навернувшихся слёз. – Хорошо, – ответил Санька, и я всё-таки заплакала. – Мам Слав? Ты что, плачешь? – От счастья, мой хороший! – Ты странная! И я тебя люблю! Субботним утром небо оставалось ясным, а ветер уже утих. Немного похолодало, и от этого воздух стал хрустальным. Прозрачным, словно промытым лучшими мастерами. Ярослав включил мне обогрев сиденья, чтобы было комфортнее, и мы поехали. Вначале дорога поднималась в гору. Затем немного, кажется, спустилась вниз и снова плавный подъём. Постепенно крымские сосны с огромными, как моя ладонь иголками, подступали всё ближе к дороге. Но, когда мы выехали на открытый участок, я ахнула от открывшейся картины. Справа от дороги виднелись рыжеватые скалы, поросшие тут и там вечнозелёной растительностью. А слева, вниз, уходило тёмное лесное море, только кое-где, если приглядеться, прерываемое небольшими полянками. Сверху казалось, что этот лес бархатный. Мягкий. Вот протяни руку и почувствуешь его шершавую нежность. Ярослав остановил машину по моей просьбе на одном из возможных участков, и я вылетела на воздух, подходя к краю дороги. Вот уж где действительно хочется закрыть крылья! Мой спутник подошёл ко мне со спины и накинул на плечи плед из машины: – Замёрзнешь. – проговорил он. – Жаль, что мы не летаем, – сказала я, повернула голову, и замолчала, сбившись с мысли. Острая печаль, на секунду мелькнувшая в глазах мужчины, поразила меня. Ярослав заметил мой взгляд и объяснил: – Я списанный военный лётчик, Слав. Давай на ты? [1] Иосиф Бродский