Сорок шестая глава

Приехали мы в посёлок Ласпи, что расположен среди гор на берегу моря. Реликтовые сосны практически у берега, горы за спиной, можжевеловые заросли и свежий ветерок с моря создают в этом месте совершенно уникальную экосистему. Дышится нереально. Воздух можно упаковывать по флаконам и хранить дома, чтобы, открыв в нужный момент, вспомнить и погрузиться вновь в это чудо природы. Или дарить измученным московским смогом приятелям как экзотику. Поскольку курортный сезон, естественно, закрыт, то жизнь в посёлке замерла, как и в любом подобном местечке. Вокруг было тихо и безлюдно. Чайки деловито расхаживали по краю берега, что-то внимательно выискивая среди гальки. Красота природы затмевала неустроенность и некую неухоженность окружающего пространства. Чувствовалось, что облагораживали территорию кто в лес, а кто по дрова, как получится, особо не задумываясь о дизайне. А жаль. Но выложенная из морских валунов стена, скрепленная раствором, которая защищала дорогу от осыпи, выглядела очень классно. В духе места она смотрелась весьма органично. Ярослав припарковался в спрятанном среди кустов кармане и, взяв меня за руку, уверенно вывел к живописным камням, поросшим мхом и какой-то травой. Мы устроились с термосом и восхитительным кофе из него на краю большого валуна над морем. Яр подстелил плед и теперь сидел рядом, чуть касаясь плечом моего плеча. – Видишь, вон там пансионат? – он махнул в сторону большого здания, заслоняющего почти весь посёлочек, – сейчас там отдыхает моя мама, и я заскочу к ней на пару минут. Подождёшь меня в машине или у берега? – Конечно, у берега! – ответила, не задумываясь. – Может, поднимешься со мной? – он быстро глянул на меня и вновь перевёл взгляд на морскую даль. Знакомиться с мамой? На третьем свидании? Я, пожалуй, ещё не готова. – Не думаю, что это уместно. – вслух проговорила я, осторожно делая глоток обжигающего напитка. – Мама у меня чудесный человек и будет рада, что я не один. Что мы вместе, – проговорил ровно, всё так же глядя в горизонт, Ярослав. Вид при этом у него был независимый и отстранённый. Точь-в-точь как у Алексашки, когда сообщал мне в своё время о том, что он со школой посетит планетарий. Хотя перед этим буквально все уши прожужжал желанием туда попасть. Я улыбнулась воспоминаниям и переспросила: – А мы вместе? – Я надеюсь, – внешне легкомысленно ответил Яр и добавил, улыбнувшись и переводя взгляд на мои глаза. – Всё будет так, как ты захочешь! – Давай не будем торопить события, – улыбнулась я в ответ. Вот совершенно не могу удержаться и не ответить на его открытую улыбку! Что за человек? Помолчали немного, я сделала ещё один глоток, а Яр заговорил: – А после мы поднимемся вон на ту гору. И я обещаю тебе незабываемый и удивительный вид! Там встречаются три стихии вместе, земля, вода и воздух. Огонь же затаился глубоко под нашими ногами. – Знаешь, – продолжил он и махнул куда-то вправо и вверх, – раньше в этом месте были в изобилии термальные источники и гейзеры. Даже озеро было. Но случилось землетрясение в конце восемнадцатого века, и источники ушли. Может, и неплохо, потому что от обилия воды частые сели приносили грязь и мутили воду. За что и прозвали это место – Ласпи. Значит, грязь. Я посмотрела в сторону вершины той горы, которую мне обещали показать. Солнце слепило и не давало рассмотреть в деталях, но отсюда, с побережья, смотрелось вполне доступно. Годится! В горах я ещё ни разу не была в своей жизни! Морская волна ревниво брызнула, разбиваясь внизу с шумом, и я перевела взгляд на горизонт. Искрящаяся дорожка от солнца заливала золотом, искрясь и переливаясь. Синее высокое небо соперничало цветом с бирюзой морской воды, в прозрачной глубине которой под нашими ногами мерно шевелились в такт прибоя водоросли. И казалось, что совершенству и красоте этого места ничто не может помешать. – Я больше полугода назад получил ранение, и меня списали. Больше не летать мне на штурмовике. – заговорил неожиданно для меня Ярослав. И настолько резким диссонансом зазвучали его слова, его правда о войне здесь и сейчас, в этой мирной идиллической картине, что мне сковало холодом позвоночник. Захотелось утешить и сказать не знаю что. Что-нибудь этому сильному мужчине. – Мне жаль. Но… – Но я офицер, – перебил меня Ярослав. – Русский офицер, который всю свою жизнь учился воевать. И летать в том числе. Поэтому я по окончании обучения вновь вернусь на фронт, Слав. Оператором. Солнце стрельнуло мне лучом прямо в глаза, и я хлопнула ресницами, смаргивая внезапную влагу: – Но ты же после ранения! Как… – Руки и ноги целы, – перебил он меня, – Голова работает. Реакция отличная. Я не могу иначе. Пойми. И замолчал. Море било волнами камень. Уже не одну тысячу лет. Брызги летели, увлажняя поверхность. И пахло тревожно и остро. Я не знала, что сказать. Не представляла. Мне нравилось наше непринуждённо общение. Разговоры лёгкие ни о чем и обо всём сразу. Нравилось, как он улыбается. Я видела, что его развлекает, а что веселит, и мне это тоже нравилось. Я предполагала, что впереди у нас несколько месяцев лёгкого флирта, приправленного желанием. И как-то совсем оказалась не готова к тому, что война коснётся лично меня прямо сейчас. Это несправедливо! Всё во мне противилось такому мужскому решению. Но кто я? И что могу сделать? Убедить? Да и смысл говорить, если решение принято. Давно. И выбор сделан. Вздохнула, собираясь сама не зная что ещё сказать, но как–то очень хотелось выплеснуть из себя недовольство судьбой. Только я размечталась, только начала придумывать себе новую жизнь… – Я не хочу связывать тебя. Ты хороший человек и очень красивая женщина. Я влюблён и восхищён тобой. Поэтому откровенен, – проговорил Ярослав с улыбкой, срезая на лету все мои порывы. – Влюблён? Разве так бывает? – прошептала на выдохе еле слышно. – Конечно, влюблён. Увидел, как решительно ты проскочила мимо меня в свой автомобиль, так и пропал. Разве нужно много времени, чтобы понять? Любовь – это способность души. Как талант. Не каждому дано. Но можно, наверное, развить в себе. Ведь мир создан любовью. И держится на любви, – с нежностью приобнял меня за плечи Яр. – Я не хочу! – простонала, зажмуривая глаза. – Не стоит плакать, не рви себе сердце. Не нужно уныния, солнце моё! – шептал мне Ярослав, укачивая в своих руках и аккуратно вытирая мои мокрые щёки. – Смотри сколько поводов для счастья вокруг! – Когда? Когда туда? – Месяц у меня точно есть, а там не знаю. – Месяц… Сорок седьмая глава Яр поднялся к маме в пансионат, а я, оставаясь на территории, не стала ожидать его на уютной террасе, а прошла к прибою. Два мола, уходящие от берега в воду, разбивали волны. Дробили их. И голос моря множился эхом. Звучало странно. Галька и песок. И вечный голос волн. Спускаться к самой воде было сложно. Я не рискнула. Смотрела сверху, как волна пеной падает на берег и потом, шурша камнями и песком, отходит обратно. И снова. И опять. И вновь… Затем повернулась и медленно дошла до края мола. Остановилась и встала на ветру над тёмной водой. Море шумно играло галькой прибоя за моей спиной. Слева поросшие соснами горы бросали тень на бухту, делая воду совершенно волшебной. Яркое синее небо надо мной баюкало солнце в своей вышине. Прозрачная ясность прекрасного мира. Я больше не скучаю по Денису. Это однозначно. И по себе, своему состоянию рядом с ним я не скучаю тем более. Потому что последние полтора года в Москве для меня сплошная боль и тоска по моему мальчику. На этом фоне даже предательство мужа не сыграло главную мелодию. Стало естественным продолжением моего состояния. Логическим завершением. Не могло быть иначе. Я понимаю Дениса. Но не буду о нём мечтать и скучать по нему больше не буду. Та звенящая пустота, что образовалась во мне после расставания с ним, уже заросла. Заполнилась. Мной. Моими предпочтениями и интересами. Моими наблюдениями и мечтами. Готова ли я делиться своим внутренним миром с другим мужчиной? Могу ли открыть своё сердце? Ветер дунул мне в лицо, растрепал волосы, и я улыбнулась. О чём это я? Я уже делюсь с Ярославом своими мечтами. И я уже рядом с ним. Так почему я взвешиваю, когда мне явно нравится быть рядом с Ярославом. Мне льстит его внимание. И после сегодняшних откровений я уже просто не смогу от него отвернуться. Делай, что должно, а там будь что будет. Всё же ясно и понятно. О чём я вообще думаю? Улыбнулась, прищурившись бликам на воде, я развернулась к берегу, подгоняемая свежим ветерком, который пробирался игриво под куртку, холодя. А я порадовалась, что в этот раз прагматизм возобладал и я надела джинсы и кроссовки. Не решилась ехать неизвестно куда в юбочке. На террасе меня ожидал Ярослав рядом с невысокой полноватой женщиной. Его мамой, по-видимому, которая спустилась проводить сына и познакомиться со мной. Слишком всё быстро… Тамара Ивановна, как представилась дама, была весьма тактична и поговорив ни о чем несколько минут, оставила нас с Яром вдвоём. Мягкая. Нежная. С усталыми и грустными глазами. Она мне понравилась. Я бы в другое время, возможно, уделила ей больше внимания, но не сейчас. – Готова к восхождению? – улыбнувшись, спросил Яр? – Пешком? – отреагировала, стрельнув в него глазами. – Вначале на машине. Потом немного пешком, – он протянул мне руку с открытой ладонью и проговорил, – пойдём? Я вложила свою ладошку, и мы направились к его автомобилю. Когда отъехали от посёлка и поднялись вверх по дороге, Ярослав свернул в сторону на одном ему только понятном повороте и через некоторое время остановился. Заглушил мотор. Он повернулся ко мне, пряча улыбку в глазах, и я поняла, что не могу больше молчать. Самые важные слова просятся, ситуация требует откровенности. – Подожди. Давай немного посидим. Мне нужно рассказать тебе, – попросила я его. Яр отклонился назад, достал из кармана в спинке моего сидения термос и налил мне стаканчик. Подал. Я прикусила нижнюю губу, покусала её и всё-таки решилась: – У меня не может быть детей. Так получилось. Давно. Сказала и замолчала. Ждала реакции. Не глядя в лицо Ярослава. Ждала его слов. – У тебя есть выписка или ещё какие документы от врачей? Диагноз? – спросил Яр, и я резко повернулась в его сторону, удивлённо разглядывая. – Документы? – Выписка из больницы, что-нибудь, – спросил Ярослав, неопределенно покрутив ладонью, Я хлопнула ресницами в недоумении, а Яр продолжил: – Смотри, у меня старшая сестра без ложной скромности очень классный специалист. Она работает в Сочи в центре репродукции и семьи. Я бы переслал ей твои бумаги, и дальше мы могли бы договориться, когда можно подъехать, – объяснился Ярослав. А я всё хлопала глазами, не понимая. Ему что, неважно? Я же… Он мне предлагает пути решения проблемы? Так просто? Уже начать, наконец-то обследование? – У меня нет диагноза. Просто врач сказала… Я не лежала в больнице. Меня не направляли… – проговорила я растерянно. – Слава! Ты можешь отпроситься с работы на неделю? – улыбался Яр. Отпроситься? У нашего директора, скорее всего, без проблем. – Не знаю. Скорее всего, – ответила задумчиво. Я сделала глоток кофе и чуть не поперхнулась от последующих слов Яра: – Отлично! Завтра едем в Сочи! – Так просто? – не могла не улыбнуться ему в ответ. – Ничего сложного не вижу. Решаем проблемы по мере поступления! Не унывай! Есть масса возможностей! Вот проконсультируемся с Янкой, и наступит ясность. Полная! – бодро закончил эту болезненную для меня тему Ярослав. И добавил, забирая у меня стаканчик: – Пойдём на гору! Не пожалеешь! Это нужно видеть, тем более что погода нам благоволит! Нужно пользоваться, а то погода у нас переменчивая и капризная красотка!