Восьмая глава

Горячие струи упруго падали мне на плечи, а я всё стояла с закрытыми глазами, стараясь пережить, перетерпеть острый, жгучий приступ ярости и боли. Боли от откровенного и циничного предательства. Предательства человека, который врос в меня за десять лет брака. Впаялся в моё тело, в привычки, в образ мыслей. Был как часть меня. И вдруг оказалось, что это только я жила в семье и его интересами. Интересы же Дениса далеко не всегда означают, как выяснилось, и мои чаяния. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и спокойно обдумать, как мне, именно мне быть дальше. А что будет с моей семьёй уже вторично. Потому что муж мне врёт. Вернее, так… Умело смешивая правду и откровенный вымысел, он осознанно вводит меня в заблуждение. И понимать это оказалось больно. Я очень рано вышла замуж. Буквально со школьной скамьи. Мы познакомились с Денисом в день моего выпускного. В тот год лето задержалось, и в конце мая было ещё около нуля. Не жарко, но зато и мошка с гнусом ещё не ожила. Я в первом своём «взрослом» платье казалась сама себе невероятной красоткой. И когда в кафе, где мы праздновали, ко мне подошёл высокий красавец, я совершенно не удивилась, что именно меня он решил пригласить на танец. А кого же ещё? И то, что провожать до дома он вызвался, я тоже совершенно не удивилась. В тот вечер я чувствовала себя не то, что принцессой, нет! Я – королева! И внимание ко мне такого красавца, как Денис, естественно. К тому же парень оказался отличным собеседником. Он умел слушать и умел быть внимательным. Денис прекрасно рассказывал и замечательно шутил. Мне льстило его внимание. Как же давно это было! В нашем городе один, но крупный университет. Значимый на всю Западную Сибирь. И неизбежно я поступила именно в него, и с сентября мы с Денисом не только встречались по выходным, но и в университете тоже находили друг друга. Практически каждый день он провожал меня домой. Ничего удивительного, что в ноябре, в его начале, мы поженились. Уже лежал давно устойчивый снег, и я в белом пышном платье и белой шубке чувствовала себя Снегурочкой. А Денис для меня тот день сделал настоящей сказкой. Которая согревает меня даже сейчас. Я любила его, кажется, всю мою жизнь. Я могу по звуку его шагов понять и настроение, и физическое состояние мужа. Чувствую, когда ему плохо на расстоянии. Когда он болеет, то и мне тоже бывает нехорошо. Я по запаху могу определить его из миллиона других людей. Не представляю, как я буду жить без него! А сейчас, под горячими струями, я ледяным сердцем понимала, что Денис мне врёт. И делает это далеко не в первый раз. Теперь после моего прозрения, возврата к прошлой жизни не будет. Это так же невозможно, как провернуть обратно фарш. – Слав, ты не утонула там? – обеспокоенным голосом заволновался муж и постучал ко мне. Я выключила воду, выскребла себя из душевой кабины и хрипло ответила: – Всё хорошо. – Откроешь? – Денис явно волновался. Соорудила на голове чалму, закуталась в банный махровый халат и распахнула дверь. Муж стоял напротив, прислонившись спиной к стене, и смотрел на меня исподлобья. – Слав, – послышалось, только я появилась в проёме двери. – Не нужно ничего больше говорить. Пожалуйста. Достаточно на сегодня, – перебила я его, продолжая, – и, будь добр, постели себе в зале. Мне нужно побыть одной. Денис хотел шагнуть ко мне, уже оттолкнулся от стены, но я, сама не ожидая от себя такой прыти, резво шарахнулась в сторону, теряя свою чалму. – Не нужно прикасаться ко мне! Я еле отмылась от вас, не трогай меня! – взвизгнула и закрыла себе рот руками. Муж притормозил, а затем, наклонив вперёд голову, решительно двинулся ко мне, преодолевая расстояние между нами за один шаг. Я попыталась отступить, но он схватил меня за плечи. Не вырваться. Не дёрнуться. Осторожно потянув на себя, Денис прошептал мне в мокрые волосы: – Ты моя жена, Ярослава, и спать ты будешь со мной, и в моей кровати, и больше нигде! Не выдумывай. Мы ни разу с тобой не ночевали порознь. Вот нечего и начинать! Меня затрясло. И в этот момент зазвонил его телефон. Лицо Дениса дрогнуло, он скривился и, не отпуская одной руки с моего плеча, достал телефонный аппарат. Я резко присела, уходя от захвата, дёрнула из пальцев мужа свой халат и шагнула в сторону. Успев заметить, на экране его телефона, высвечивается надпись «А. Мелецкая». И верно, что скрываться-то! – Слушаю, – раздражённо рявкнул муж в трубки и преградил мне дорогу. Я запахнула плотнее халат, наклонилась и подняла полотенце, пока муж выслушивал по телефону нервное щебетание любовницы. – Ничего не предпринимай, я сейчас приеду! – прервал он её и, опустив руку с трубой, посмотрел на меня. Виновато и с недоверием. – Слава. Настя жалуется на самочувствие и просит приехать. Она боится за ребёнка. Это хороший момент, чтобы упрятать её в клинику, – начал объясняться он, но я прервала: – Безусловно, здоровье ребёнка сейчас важнее всего. И ты должен обеспечить покой и безопасность его матери. Не объясняйся. Не нужно. И не надейся, я не убегу в ночь, волосы назад. Денис нахмурился, предполагая продолжение моей тирады. И я не стала его разочаровывать: – Но ты больше не коснёшься меня и пальцем. И спать будешь на диване, как миленький. Вот эти эскапады с хватанием за горло оставь Настеньке. Со мной не стоит так обращаться. Я себя не на помойке нашла, и за меня, несомненно, ещё есть кому сказать своё веское слово. Пока я говорила, держа рукой расходящийся на груди ворот халата, Денис не сводил потемневшего взгляда с моего оголившегося предплечья. И его лицо при этом выражало несвойственное ранее изумление и раскаяние. Настолько ярко, что я опустила взгляд посмотреть, что же такое он увидел. На моей тонкой руке явственно проступали после душа отпечатки его ладони, оставленные, когда Денис тащил меня силой в лифт.