Глава 12

Я подошла к раковине, налила себе воды. Сделала глоток.

— Где ты была⁈ — снова рявкнул Олег, взбешенный моим молчанием. Он вскочил, стул с грохотом упал на пол. — Шляешься по ночам! До трёх часов ночи! Ты с ума сошла⁈ Это нормально?

На лестнице наверху скрипнула ступенька. Я подняла глаза. Там стояла наша дочь. Круглый живот под серой домашней майкой, волосы собраны в пучок. Сонная, бледная.

— Мам… пап… — голос её дрогнул. — Что происходит?

Олег увидел дочь и только сильнее взбесился, будто её появление помешало его пьяному монологу:

— Иди спать! — рявкнул он. — Или ты тоже собираешься в ночнушке по кабакам шляться, как твоя мать? Она подает отличный пример для будущего поколения!

— Хватит, — сказала я. Тихо, но твёрдо. — Замолчи, Олег.

Он вскинулся:

— Как ты смеешь мне рот затыкать? Ты шляешься по ресторанам с уголовником!

Заметив, что я никак не реагирую на его слова, не пытаюсь оправдаться или как-то свое поведение объяснить, Олег сменил тактику.

— Ты думаешь, что он на тебя запал, да? — муж бросил в меня пьяную усмешку. — Ты сильно постарше тех, кого Тимур обычно трахает. Он просто использует тебя. Потом выкинет, как наиграется. Тебе в твоем возрасте пора бы уже огородом заняться, а ты все в корсеты лезешь!

— Перестань, — сказала я тихо. — Если ты не остановишься, Макар проснётся. Или ты хочешь, чтобы и он это услышал? Твой пьяный бред…

Я повернулась к дочери:

— Зайка, иди спать. Всё хорошо. Отец просто выпил лишнего. Я поднимусь наверх через пару минут.

Дочь постояла пару секунд, потом исчезла в темноте коридора. Я выдохнула.

Олег снова заговорил, но я уже его не слушала. Его слова больше не имели веса.

Перед глазами — лицо Тимура. В голове — всё ещё звучал его голос.

«Ты знаешь, где меня найти».

— Ты совсем охренела? — Олег распалялся все сильнее. — Ты мать! Ты скоро бабкой станешь! А ведёшь себя как… шлюха с окраины! Белье это, каблуки, губищи. Тебя не говорили, что в твоём возрасте так выглядеть уже стыдно?

Меня не задевали его слова. Я больше не чувствовала боли. Только брезгливость. И пустоту.

Тут я снова заметила движение на лестнице.

Дочь стояла в домашнем халате, держась за перила. Рядом — её муж, Влад. Хмурый, сонный, с заспанным лицом, но решительный.

— Пап… — голос дочери дрогнул.

— Олег Павлович, вы бы…

— Не лезь сюда, щенок! — взревел Олег. — Ты живёшь в моём доме! Ешь за моим столом! Сожительствуешь с моей дочкой и думаешь, имеешь право рот открывать⁈ Да ты никто! И звать тебя никак!

Влад чуть отступил, но не ушёл.

А я вдруг вспомнила, как все начиналось у нас.

Олег был бедным студентом. Я — дочкой крупного бизнесмена.

У него не было ничего, кроме красивых слов и амбиций. Мой отец дал ему шанс.

Отец не верил, что я смогу управлять бизнесом. Хотя училась я лучше любого из сыновей его партнёров. Красный диплом. Стажировки за границей. Я могла…

Я могла быть главой всего этого сама.

Мы с Олегом были вместе совсем недолго перед свадьбой. Я думала — это любовь с первого взгляда, а он, наверное, просто увидел свой шанс на безбедную жизнь.

Случайная беременность. Он сделал мне предложение сразу же, как узнал. Ни грамма сомнений. Ни минуты колебаний.

Он даже не сказал, что любит меня. Просто:

— Так будет правильно.

Правильно — для кого?

А отец не верил в мою самостоятельность. Не верил в то, что женщине под силу управлять. Он не передал бизнес мне — он передал его «мужу дочери».

Так началась моя жизнь на птичьих правах.

Я делала все — презентации, отчёты, стратегии, но всегда из тени. Всегда от имени мужа.

А дома варила борщи, заботилась о ребёнке, закрывала глаза на измены.

Я медленно повернулась к мужу.

— Интересно, ты сам-то это помнишь, Олег? — тихо сказала я. — Как ты жил на деньги моего отца? В доме, который он построил. Как принял его бизнес. А сейчас ты унижаешь Влада, кричишь, что все твое, хотя на самом деле все это когда-то тебе подарили.

Олег открыл рот — и не смог сказать ни слова.

— Всё нормально, — я обратилась к дочери. — Возвращайтесь в кровать.

Вдруг тишину взорвало короткое пиликанье. Мой телефон.

Олег тут же вскинул голову, как зверь на запах крови.

— Кто это? — хрипло спросил он. — Это он, да? Тимур?

Я молча взглянула на экран.

«Я всё ещё здесь. Стою у поворота. Даже тут слышно, как он визжит. Забрать тебя?»

Только появления Тимура здесь не хватало для полной картины! Тогда точно начнется поножовщина.

Я сразу же набрала:

«Даже не думай! Не надо. Я разберусь. Все хорошо».

Но Олег уже снова завелся:

— Да ты вообще знаешь, кто он такой⁈ Ты понимаешь, с кем связалась⁈

Я подняла взгляд. В его лице всё сплелось: злоба, страх, растерянность, слабость.

— Да, понимаю, — тихо сказала я. — И знаешь что, Олег…

Я выдохнула. Глубоко. Ощущая, как с этим выдохом из меня уходит что-то тяжёлое, душное.

— Я хочу развода.

Смешно, как быстро всё может измениться.

Как я вообще могла подумать, что смогу простить его? Показав мне факт измены, Тимур подвел под нашим с Олегом браком роковую черту.

Эта картина въелась в мою память, как ожог.

Как я смогу теперь жить рядом с мужем? Лечь с ним в одну постель? Терпеть его поцелуи? Я даже рядом с ним находиться не могу. Одна только мысль, что он снова попытается меня коснуться, вызывает в теле протест. Отторжение.

Если после двадцати лет совместной жизни во мне и оставались какие-то чувства — они испарились. Исчезли. Как будто кто-то нажал на выключатель.

Олег не понял одного: я — не та женщина, которой можно изменять и ждать прощения.

Я не прощу. И не забуду.

Олег хотел еще что-то сказать, но его руки вдруг бессильно упали.

— А как же… семья?.. — прошептал он.

— Семья? — я чуть усмехнулась. — Она у меня замечательная. Мои прекрасные дети — дочь и сын. Зять. Скоро родится внучка. А ты — мне никто. Просто бывший.

— Что?.. — Олег едва не выронил бокал. — Ты серьёзно?

Он вскочил. Его лицо налилось кровью, стало багровым. Я даже на секунду испугалась, что его схватит удар.

— Да ты с ума сошла! Без меня ты — никто!

Он выпрямился, тяжело дыша, глядя на меня так, будто я ударила его ножом.

— Ты, мать твою, из ума выжила⁈

— Хватит. — отрезала я. Холодно. Жёстко. И впервые — с достоинством, которое он, видимо, не ожидал услышать в моём голосе.

— И куда ты пойдёшь, а? — спросил он с презрительной ухмылкой. — Кому ты вообще нужна?

Я усмехнулась.

— Нет, Олег. Это ты уйдёшь.

— Что?

— Тебе есть к кому идти. Хотя… не уверена, что она будет тебе рада.

Он замер. Потом сел обратно, откинулся на спинку стула.

— Ты что-то знаешь?

— Я много чего знаю, Олег. Но главное — я помню, кто я. И это гораздо важнее.

— Ты не можешь…

— Могу. Я не боюсь тебя. И я не твоя собственность.

Он сделал шаг вперёд, но замер. Что-то в моих глазах заставило его отступить.

— Я подаю на развод. И, если ты сейчас скажешь еще хоть слово — мне, дочери или зятю — я позвоню Тимуру. И поверь, тебя упакуют быстрее, чем ты успеешь допить свой виски.

Лицо Олега исказилось, словно от нестерпимой боли.

Но сказать он больше ничего не мог.