Глава 13

– Я горжусь тобой, – выдал ее большой ребенок.

– Что? – Люба аж поперхнулась глотком августовского воздуха. – Что ты сказал?

Денис обошел «Вольво», сел на пассажирское сиденье, неспешно щелкнул замком ремня безопасности.

– Я. Тобой. Горжусь, – с толком и чувством повторил свою мысль парень и повернулся, глядя в расширенные от удивления глаза мамы. – Ты ведешь себя очень достойно. Не устраиваешь скандалов, не ищешь жалости, ты… – он щелкнул пальцами, подбирая нужные слова. – Ты просто встала на другие рельсы и движешься дальше. Это классно. Какому-то мужчине очень повезет с тобой.

Намек на новые отношения из уст сына звучал слишком часто, и это настораживало. Люба вслушивалась в слова, ожидая, когда в них промелькнет какое-то имя. Мысль о том, что дите решило поработать Купидоном, не отпускало, но никаких имен не прозвучало. Соколовская облегченно выдохнула: значит, показалось.

– Мне кажется, этот мужчина где-то рядом, – выдал Денис и замолчал до самого конца пути.

Всю дорогу Люба молилась о том, чтобы дома никого не было. Не то, чтобы она боялась столкнуться с дочерью-предательницей или с бывшим мужем, нет. Просто не хотелось вовлекать в конфликт сына. Денис всегда был спокоен и уравновешен, но в этой ситуации мог сорваться и… Нет, только не это!

– День, мы просто заходим, забираем вещи и спокойно уходим, хорошо? – остановив машину и заглушив двигатель, Люба повернулась к сыну и взяла его за руку. – Пожалуйста, если вдруг там окажутся твой отец или Таня…

– Ма, я понял. Морды не бить, матерные слова не использовать, – улыбнулся большой ребенок и накрыл руку мамы своей, горячей и сильной. – День... Только ты так меня называешь. Ну что, идем?

Это прозвище появилось очень давно. Денис – день. Солнечный, теплый. Оно вырвалось у Любы само собой, когда четырехлетний мальчик в очередной раз прибежал и похвастался поделкой.

– Мой День, ты просто умница!

Давно это было.

– Идем, сынок. Мы должны быстро управиться.

Пока парень доставал из багажника шуршащие баулы, купленные по дороге в одном из супермаркетов, Люба сделала несколько глубоких вдохов, собирая силы в кулак. Здесь, в большом доме, она чувствовала себя партизаном в логове врага.

На коврике не валялись балетки Тани, на полке обувницы не стояли туфли Мирона. Сегодня фортуна явила свою благосклонность.

– Бери все без разбора и просто бросай в сумки. Дома я все разберу и отглажу заново, – скомандовала женщина, едва они зашли в гардеробную при спальне. – Не трать время.

– Хорошо.

Скрежет металлических вешалок по рейлингам едва не заглушил голос сына. Пока Денис занимался костюмами, юбками и блузками, пальто, плащами и куртками, Люба открыла платяной шкаф и начала скидывать в баулы аккуратные стопки топов, свитеров и нижнего белья. Отправила туда же пару любимых книг. Она любила читать перед сном, неспешно переворачивая страницы, несколько раз возвращаясь к понравившимся отрывкам.

Остановилась у тумбочки, на которой стояла шкатулка с драгоценностями. Кончиками пальцев провела по крышке, обитой черным бархатом, открыла. Солнечный свет упал на драгоценные камни, преломился во множестве граней, разлетаясь фонтаном слепящих искр.

Люба выбрала украшения, которые покупала сама, и те, которые были подарены родителями и друзьями, сложила их в бархатный мешочек и убрала в сумку.

– Неужели ты сможешь это сделать? – она смотрела на бриллианты, сапфиры и изумруды, оставшиеся на месте.

Глупо? Наверное. Но женщина решила… черт знает, как это объяснить! Проверить слова мужа? Убедиться, что он и в самом деле осмелится отдать любовнице ее украшения? Или до последнего надеялась, что ее Мир никогда так не поступит? Тихий внутренний голос подтвердил, что она все сделала правильно.

Борьба с собой, с собственными страхами и сомнениями продолжалась недолго. Решительно захлопнув шкатулку, Люба осмотрелась по сторонам. На первый взгляд, казалось, что в их спальне ничего не изменилось. В воздухе витал слабый аромат мужского парфюма: сандал, мох и свежая прохладная нотка моря. Закрытые двери шкафов и гардеробной надежно хранили от посторонних глаз тот факт, что полки опустели.

Вот так же их семейная жизнь менялась незаметно, тихо и постепенно пришла к своему финалу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍