Глава 2

– Ты даже не пыталась побороться за нашу семью. Схватила документы и побежала, – бросил в спину жене Мирон, отодвигаясь подальше от стола. Разлитое красное вино растекалось по скатерти, капало со стола, как кровь с топора палача.

В груди царапалось и ворочалось странное чувство недовольства. Он подготовил сцену, продумал декорации, но все пошло не так. Мужчина ждал слез, классического «кто виноват?» и «что делать?», «давай попробуем все исправить», испуга и растерянности, но нет. Только судорожно сжатые пальцы и прямая спина выдавали напряжение женщины.

– Не схватила, а взяла, и не побежала, а пошла. Ты всегда выворачивал события в свою пользу и забывал об объективности, – отрезала Люба. Голос восстановился и уже не звучал жалким писком. – Скажи, с кем я должна бороться? С тобой, Мирон? – женщина остановилась на середине лестницы и сверху вниз смотрела на мужа. Он поежился под холодным взглядом жены, которая сейчас напоминала королеву. Свергнутую, но несломленную. – Бороться с мужчиной, который должен был защищать семью, но сам же ее и разрушил? Сделал это тайком за моей спиной, как вор. Бороться за то, что для тебя не представляет никакой цены? Не смеши…

– Я не смешу, Люба. Смотрю, как ты врубила снежную королеву и делаешь вид, что тебе все равно. Уходишь гордо и красиво… Мне кажется, что ты даже рада нашему разводу, – мужчина закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку стула, словно сидел в картинной галерее, разглядывая мировой шедевр.

– Тебе в последнее время очень много сего кажется. Мне не все равно. Мне больно и обидно, но это уже никак не исправит ситуацию. Ты хотел свободы, Мирон, ты ее получишь.

Шаг, другой. Каждое движение давалось с таким трудом, словно к ногам были привязаны пудовые гири. И да, как бы ни было больно, она уйдет красиво.

Надо сообразить, что взять с собой… но как? В голове – пустота, белый шум, как будто тело сломалось, вышло из повиновения. Люба достала из шкафа большой чемодан, который брала с собой в поездку на море.

Вжух!

Пластиковый монстр раззявил пасть и довольно чавкнул, когда на дно упала злосчастная черная папка с бумагами. Женщина села на край кровать, закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями.

А что ей вообще надо?

Белье.

Джинсы и блузка, свитер на случай похолодания…

Интересно, когда тонул «Титаник» люди тоже решали, что брать с собой, а что оставить? Ее семья напоминала корабль, который шел ко дну, поднимая волну и дребезжа работающими вхолостую винтами.

Документы, косметика…

– Хм… уже вещи собираешь.

Люба так задумалась, что не заметила появления мужа. Он стоял, опираясь плечом о дверной косяк, сложил руки на груди. Хладнокровный и безразличный.

– Тебе заняться нечем? Иди в гостиную и посмотри телевизор или поработай в кабинете, – раздраженно рыкнула женщина, укладывая в чемодан кашемировую водолазку. – С чего вдруг такое внимание? Еще вчера ты был так занят, что приходил в спальню за полночь, а сейчас тратишь драгоценное время только на то, чтобы посмотреть…

Гнев потихоньку прорывался наружу, срывая предохранители, слезы поднимались из глубины.

– А может я полюбоваться на тебя пришел? – на какое-то мгновение голос мужчины стал прежним. Теплым, бархатным, от которого она сходила с ума, но магия быстро исчезла. – Напоследок, так сказать.

– Поздно пить «Боржоми», Мирон. Оставь меня в покое, выйди из комнаты! Мне нужно сосредоточиться! – Люба не выдержала и запустила в мужа какой-то тряпкой.

– М-м-м… и что же ты такую красоту не носила? – он поймал вещь и расправил на ладони белые кружевные трусики. – Почему я их на тебе не видел?

– Потому что ты предпочитал приходить в спальню, когда я сплю. И сбегал из дома раньше всех, чтобы не встречаться со мной утром.

– А ты никогда не задавала себе вопрос, почему я так делаю?

Мужчина подошел совсем близко и присел перед женой на корточки. Убрал с ее лица выпавший из прически локон, провел по щеке, обжигая прикосновением и взглядом.

– А мне пофиг. Уже поздно задавать вопросы, играть в обиженку. Надо было прийти и сказать, что тебя что-то не устраивает в наших отношениях, но ты предпочел другую игру. Я ее приняла, Мирон, – Люба отбила руку мужа и пересела подальше, увеличивая дистанцию.

Слишком родной, слишком хорошо изученный. Аромат его тела смешивался с древесными нотами парфюма и заполнял легкие женщины.

– Фу, какие слова, – недовольно поморщился мужчина. – Что сказала бы твоя мама, если услышала, как выражается ее любимая дочь?

– А ты сбегай и пожалуйся, тогда узнаешь. Или позвони, только отстань от меня!

Она с трудом застегнула набитый чемодан, плохо помня, что в принципе туда положила.

– Завтра днем я зайду, чтобы забрать нужные вещи. Надеюсь, что мы не встретимся больше в этом доме.

Силиконовые колесики двигались бесшумно. Люба выкатила чемодан в коридор и едва слышно застонала: предстояло спустить его по лестнице.

– Давай я, – мужчина хотел перехватить ручку, но она оттолкнула от себя бывшего мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Не надо, Мирон. Я сама справлюсь. Ты мне теперь никто, вот и стой в сторонке.

– Мир…

– Что – мир? – она едва не споткнулась на ровном месте.

– Меня зовут Мир, – стиснув зубы, отозвался Соколовский. – И хватит выпендриваться, я спущу чемодан вниз, пока ты сама не загремела с лестницы и шмотки свои не растеряла…

Последние слова прозвучали как издевка.

– Ты перестал быть Миром, когда решил развестись. Теперь ты – Мирон.

Люба сморгнула подступившие слезы и только сейчас заметила дочку, стоящую у входа в свою комнату. Таня, изогнув бровь, наблюдала за происходящим и выражением лица очень напоминала на отца.

– Марта была права, ты не достойна нашего папы, – выдала девушка и замерла под обжигающим взглядом мужчины.

– О-о-о… Оказывается у твоего «никто» все-таки есть имя, – улыбнулась Любовь. – Я думала, что ты уже на дне, Мирон, но снизу громко постучали.

–Люба, это не то…

– Да, конечно, – перебила она мужа. – Конечно не то, что кажется. Но мне и сейчас плевать. Я перестала узнавать в тебе своего мужа, а того, кого сейчас вижу перед собой, не хочу даже близко подпускать.

– Люба…

Откуда только силы взялись? Женщина выхватила ручку чемодана, схватила с ключницы нужную связку ключей, перебросила сумку через плечо.

– Завтра в полдень я приеду за вещами. Надеюсь, в доме никого не будет.

Она не ждала ответа. Вырвалась из квартиры сумасшедшим ураганом, затолкала чемодан в багажник машины.

– Не спешить… Главное – не спешить…

Выехать из гаража и не снести при этом забор, не поцарапать внедорожник бывшего мужа – миссия оказалась выполнимой.

Перед тем, как выехать на улицу, Любовь бросила взгляд в зеркало заднего вида и вздрогнула. Мирон стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и пристально смотрел вслед уезжающей жене. Что-то подсказывало, что расставание будет не таким простым, как хотелось бы.