Глава 40

Калинин вышел из ванной комнаты с полотенцем на плечах. Капли воды стекали по темным волосам, падали на широкие плечи. Катя облизнулась, глядя на любимого мужчину.

Вчера она приехала поздно вечером, спала в гостиной. С козырями на руках девушка чувствовала себя уверенно. Она пришла забрать свое и не собиралась сдавать позиции.

– Катя, кто приходил? – он слышал звонок, но не успел подойти к двери, даже голоса гостя не услышал.

– Ром, забудь. Просто ошиблись адресом, – отмахнулась девица. – Давай лучше кино посмотрим. Ты вчера вечером называл фильм, – она несколько мгновений разглядывала потолок, затем зло ударила ладонью по подлокотнику дивана. – Из-за гормонов я такая забывчивая стала! Это просто ужасно!

Мужчина пристально смотрел на девушку, чувствуя, как в груди разрастается черная дыра.

– Кто? Приходил?

– Да баба какая-то тебя спрашивала! – взорвалась криком Екатерина. – Страшная старая баба!

Роман чертыхнулся, отбросил полотенце в сторону и скрылся в спальне. Хлопнула дверь шкафа, что-то со стуком упало на пол.

– Я сейчас приду.

Одетый в белый свитер и черные джинсы, мужчина влетел голыми ногами в старые кроссовки и выскочил из дома.

– Ромочка!!! – взвизгнула беременная девица, бросившись следом, но наткнулась на закрытую дверь. Катя без сил опустилась на мягкий пуф, стоявший в коридоре, и тихо завыла. Нет, она не должна проиграть, а тем более – старой карге!

– Люба! – Калинин без остановки жал на дверной звонок. Где-то глубоко в душе он уже знал, что это – конец, но искра надежды теплилась, согревала, светила маяком в беспроглядной тьме. – Люба, открой! Я знаю, что ты дома!

С мелодичным звоном замок калитки открылся, позволяя гостю войти на территорию. Соколовская встретила его в коридоре. Закрытая, отстраненная.

– Люба, нам надо поговорить!

– Добрый день, Роман. Не надо кричать. Входи, – женщина сделала приглашающий жест, первой прошла в гостиную, села в кресло. – Давай поговорим, если ты считаешь, что это может что-то изменить.

Он не сел в кресло, а устроился на корточках перед женщиной, взял ее руки в свои. Она позволила, но в ее глазах он уже прочел приговор.

– Люба… – Калинин замялся, нервно повел широкими плечами. Ситуация была патовой, однако он должен был попытаться.

– Давай я тебе помогу, Ром. Коротко и по–существу. Тогда мы сможем обойтись без лжи и выкрутасов, – он кивнул, в ответ Соколовская подарила ему горькую улыбку. – У тебя скоро будет ребенок. Это все, что я должна знать.

– Все не так!

– Что не так? Мне померещилась беременная девица?

– Нет, не померещилась.

– Ребенок твой?

– Да.

Всего две буквы, два звука. Язык казался деревянным, сердце засбоило, отказываясь разгонять кровь. Холод и осознание обреченности накатывали, давили, разрушали до основания.

Калинин встал, медленно разрывая их связь, выпуская из своих рук не только пальцы Любы, но и ее тепло, нежность и свет, который согревал и дарил надежду на счастье.

– Иди к ней, Рома. Спасибо тебе за все. За небо, за прыжок и за те мгновения счастья, которые я испытала рядом с тобой. На этом наша история закончилась. Пожалуйста, если мы где-то встретимся, сделай вид, что мы не знакомы.

– Люба… Я не хотел, так получилось.

Соколовская отвернулась, чтобы скрыть жестокое разочарование. Оно кололо острыми иглами, вызывало боль и слезы. Хозяин «Неба» мог летать, но не прошел тест на честность.

– Мне все равно, Рома, главное – итог. Каждый должен нести ответственность за свои поступки, детали уже не имеют значения. Я желаю тебе счастья, а теперь уходи.

Тихие вежливые слова резали острее ножа. Вот и все.

– Хорошо, Люба, я уйду. Мы больше не увидимся, а сейчас…

Калинин одним движением поднял женщину из кресла и прижал к себе. В кольце его рук было тепло и безопасно. Их взаимная симпатия могла стать чем-то большим, но реальность сломала нежный хрупкий стебель событий, обрушившись на него бетонной плитой.

– Иди, Рома. Возвращайся к ней.

Ее руки висели плетьми, пока мужчина обнимал и баюкал женщину. Новые прикосновения – опасные иллюзии, миражи, которым уже никогда не суждено воплотиться в жизнь.

Он ушел тихо. Дверь закрылась с мягким щелчком. Бакс тихо сидел на спинке дивана и наблюдал, как хозяйка тихо всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Господи, на этой планете еще остались верные и честные мужики или все повымирали, как динозавры?

Хорошее настроение растворилось без следа. Люба подошла к окну.

Серое небо, косые дорожки дождя на стекле, порывы ветра безжалостно трепали кроны деревьев, срывая желтые листья. Они падали на тротуар, на дорогу, чтобы превратиться в скользкую кашу под колесами машин, под ногами прохожих.

– Ладно, зато я успела поймать солнечный день, чтобы увидеть небо. Кто знает, зачем Роман пришел в мою жизнь? Может, и не для любви, а для того, чтобы я увидела этот мир вот таким: открытым, безграничным, ласковым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Люба подхватила Бакса на руки и ушла в кабинет: работа сама себя не сделает, к тому же новый сценарий китайского сериала оказался захватывающим и наполненным эмоциями. Хорошее средство, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Тем временем на соседней половине дома бушевали страсти.

– Ты к ней ходил, да? – тихо всхлипнула Катя, хватая за руку вернувшегося мужчину. – Она тебе нравится? А как же я? А как же наш ребеночек? Я ведь люблю тебя, Рома!

– Любишь?! – Калинин по инерции сделал несколько шагов и остановился в центре гостиницы. – Значит это любовь?

– Ты что? – в страхе попятилась девушка, демонстративно накрывая живот. Ее пугал бешенный блеск в глазах мужчины, напряженные плечи и руки, сжатые в кулаки. – Ромочка, ты что?

– Любовь, Катенька, это когда ты пришла или позвонила и сказала, что беременна. Любовь – это доверие и совместные решения! А что сделала ты?! Ты приехала ко мне и приперла пузом к стенке! Поставила перед фактом, не спрашивая моего мнения! Это ни хрена не любовь, это шантаж, Катюша!

– Это твой ребенок, Калинин, и тест это подтвердил, сам знаешь! Ты принимал непосредственное участие в создании малыша, так что пришло время нести за него ответственность! – огрызнулась девушка. Маска невинной овечки и слабой девочки слетела, обнажая истинную сущность Екатерины.

Она целенаправленно охотилась за красивым состоятельным мужчиной. Полгода назад девушка встретила его на базе отдыха. Яркий любовный роман с Романом закрутился быстро, и Катя подсуетилась, чтобы его завершение совпало с ее ожиданиями.

– Так и говори, что тебе нужны деньги и содержание, не смей врать о любви! Ее не было с самого начала, мы просто хорошо проводили время в постели! Кстати, – Роман скалой навис над побледневшей Екатериной, удобно устроившейся на диване, – ты говорила, что предохраняешься и пьешь таблетки, тогда откуда это? – он ткнул пальцем в живот. – М-м-м, дай угадаю… Ты случайно забыла принять одну или две таблетки, правильно? Чисто случайно, безо всякого умысла.

Девица всхлипнула, стараясь отодвинуться от мужчины, но уперлась в спинку дивана и замерла. Она приехала неделю назад и поспешила обрадовать Калинина фактом будущего отцовства, но вместо радости оказалась в лаборатории. На время ожидания результата мужчина поселил Катю в гостинице, а вчера пришел ответ… Положительный тест, который сломал его жизнь, обнулил все шансы на Любовь.

Екатерина перевезла к мужчине свои вещи и чувствовала себя хозяйкой положения, но сегодня у Романа сорвало чеку.

– Значит так, ты возвращаешься к себе. Переночевала и хватит, иди собирай вещи.

– Что?! А как же ребенок? Он должен родиться в полной семье! – девица металась между выбором маски обиженной девы и разъяренной тигрицы, поэтому лила слезы и огрызалась одновременно. – Ты должен на мне жениться, Роман Калинин!

– Ни хрена я тебе не должен, Катюша! Ребенку нужна счастливая, а не полная семья. Улавливаешь разницу? Я никогда не любил тебя, а ты – меня, между нами был только секс! Когда ребенок родится, я дам ему свою фамилию и буду выплачивать алименты. В три года отдашь его в садик, а сама выйдешь на работу! – рубил жесткие фразы Роман, глядя на обалдевшую от неожиданности любовницу. – Не надо думать, что пузо откроет тебе дорогу в рай, этого не случится! Ты решила сломать мою жизнь, я отвечу взаимностью, Катюша.

– Ты… Ты… Ты думаешь, что она примет тебя обратно?! – змеей прошипела Катя, тыча пальцем в сторону прихожей. – Ты хочешь сплавить меня и своего ребенка, а сам будешь крутить шашни с другой? Не выйдет, Ромочка! Я ей такое расскажу, что она будет шарахаться от тебя, как от прокаженного! Эта дура думает, что ты – идеальный мужчина, но я подправлю этот портрет, внесу в него некоторые коррективы!

Жизнь летела в тартарары. Калинин чувствовал себя так, словно его выбросили из самолета, но парашют за спиной не раскрылся, и запасной тоже подвел. Земля приближалась катастрофически быстро, шансов выжить не оставалось. Одна ошибка, одна целеустремленная девица уничтожила его жизнь.

– Я все сказал. Собирайся. Через полчаса выезжаем, – выдохнул Роман и скрылся в кабинете.

Вечером Люба вышла на прогулку. Дождь прекратился, ветер стих. На черном покрывале неба появились первые звезды, тонкий месяц казался острым, как лезвие. Она медленно шла по тротуару. Боль от расставания с Калининым никуда не делась, она отступила и спряталась, завернулась в меланхолию, чтобы вновь напомнить о себе ночью.

На соседней половине дома горел свет. Грузчики с веселым матерком выносили вещи и загружали их в кузов «Газели», белого японского внедорожника перед домом не оказалось.

Роман Калинин уехал, чтобы начать новую жизнь в другом месте.

– Лучше так, – честно призналась себе Люба. – Для всех лучше.