Глава 3

Прошло три года.

Иногда мне кажется, что с той Олесей, которую бросили на кухне с кастрюлей щей и разбитым сердцем, нас разделяет не время, а целая жизнь. Столько всего произошло. Столько слёз, бессонных ночей, стиснутых зубов. И шагов. Маленьких, робких, упрямых. Один за другим.

Теперь я – организатор свадеб. У меня есть ИП, маленькая студия и команда, которой я горжусь. Девчонки – чудо, каждый проект делаем, как для себя. Мы провели уже больше сорока свадеб: от простых выездных регистраций в парках до шумных банкетов в особняках с лепниной. Я снова в Москве. Вернулась два года назад, когда поняла, что деревня – это уют, но не навсегда.

Первое время снимала крошечную квартирку на окраине, ездила по клиентам с рюкзаком, в котором вперемешку лежали тетради, ткань для драпировки и баночка детского пюре. Потом стала на ноги, взяла ипотеку. Теперь у нас с Алёшей двушка – не дворец, конечно, но своя. Дом с окнами во двор, качели под балконом, уютная кухня, где всегда пахнет ванилью.

Алёше – три. Умница, непоседа. В саду его обожают. Каждый вечер приносит поделки, рассказывает, кто в кого влюбился, кто с кем подрался. Он копия меня, только лучше. И смелее. И с хитрющими глазами, против которых ни один взрослый не устоит.

С Алёшей мне помогает няня – Галина Викторовна. Спокойная, добрая, раньше работала воспитательницей. Живёт в соседнем подъезде. Без неё я бы точно не справилась. Забирает сына из сада, гуляет с ним, готовит ему ужин, если я задерживаюсь. Алёша её обожает. Иногда зовёт «бабулей», она улыбается: «Вот ещё, я моложе вашей мамы». Но видно – ей с нами хорошо. И мне – с ней спокойно.

Сегодня был обычный день: с утра отвела Алёшу, потом встреча с флористом, обсуждение новой свадьбы, съёмка площадки. Вечером я вернулась уставшая, как после марафона. На кухне пахло пловом – это Галина Викторовна баловала нас. Алёша бежал ко мне с объятиями, скакал по квартире и показывал, какую корону он вырезал из картона. Я целовала его в макушку и думала, что больше ничего не надо. Вот оно – моё счастье.

Когда он уснул, а Галина Викторовна ушла домой, я села за ноутбук. Разобрать почту, ответить на письма, подписать счета. Открыла новую заявку. Тема: «Свадьба. Индивидуальный подход. Срочно».

Прочла бегло. Всё вроде бы стандартно: крупная свадьба, высокий бюджет, конфиденциальность, важные гости. Подпись: Игорь В., координатор. Вежливо, чётко. Предложила встретиться – завтра, в кофейне рядом с офисом. Время поставила удобное: 11:00.

Закрыла ноутбук. Потянулась. Устала, но внутри было приятное ощущение – я на своём месте. Работаю. Веду бизнес. Живу. У меня сын. Дом. Люди рядом. Я – целая.

И всё бы хорошо… Но что-то кольнуло. Не тревога даже, а как будто ветер перемен прошелестел по сердцу.

Я встала, подошла к кроватке. Алёша сопел, обняв зайца, которому уже изрядно потрепало ухо. Я села рядом, погладила его по спинке.

– Всё хорошо, зайчик, – шепнула. – Всё будет хорошо. Я рядом.

***

На следующее утро я вышла из дома чуть раньше обычного. На улице было прохладно, хотя солнце светило по-весеннему ласково. Я закуталась в пальто, спрятала лицо в воротник и шла к кофейне с лёгкой дрожью в пальцах. Не от волнения. От предчувствия. Будто день будет не совсем обычным.

Кофейня находилась буквально в двух шагах от моего офиса – уютное местечко с окнами в пол и латте, который готовят на миндальном молоке без лишних вопросов. Я пришла на десять минут раньше, выбрала столик в углу. Заказала кофе, достала блокнот. Успела дописать пару строк, когда ко мне подошёл мужчина.

– Олеся? Доброе утро. Я – Игорь.

Я подняла взгляд и на мгновение растерялась. Высокий, в тёмном пальто, с аккуратной бородой и внимательными глазами. Не «слишком красивый», но с харизмой, от которой хочется вслушиваться. Он сел напротив, не отвлекаясь, сразу по-деловому, но тепло.

– Спасибо, что нашли время. Ситуация у нас немного… нестандартная. Молодожёны – публичные люди, свадьба в конце мая, и всё должно быть максимально аккуратно. Без шума, но красиво. Чтобы запомнилось. И чтобы потом можно было показать фото в журнале, если решат поделиться.

Я кивнула. Обычный запрос в нашем деле – роскошь, приватность и контроль над утечками.

– Площадка есть? – уточнила я, доставая планшет.

– Пока нет. Рассматривали пару загородных отелей, но не подошло. Если вы возьмётесь – будем доверять вашему вкусу.

– Хорошо. Мне нужно будет узнать больше о паре. Какие они, что любят. Какие у них характеры. Если хотите, я могу подготовить короткий опросник для них. Или встретиться лично – если они готовы.

– Думаю, лучше через меня, – мягко, но уверенно ответил Игорь. – Особенно на первом этапе. Но вы правы – всё должно идти от них.

Он говорил спокойно, размеренно. Умел слушать. Иногда даже казалось, что он считывает настроение, прежде чем задать вопрос. И в какой-то момент я поняла: он смотрит не просто как клиент. Взгляд у него был такой… будто хочет понять, кто я. Настоящая. Без роли, без фасада.

Я опустила глаза в чашку, почувствовав, как покраснели щёки. Чёрт. Я не влюбляюсь на первой встрече. Я профессионал. У меня ребёнок, работа, ипотека. Мне не до бабочек в животе.

Но бабочки уже там. В животе. Трепещут. Слегка. Незаметно. Но живые.

– Вы давно в этом бизнесе? – вдруг спросил он. – Простите за личное. Просто видно, что вам это по-настоящему нравится.

– Сыну три года. Вот столько, – улыбнулась я. – Начала с деревенской свадьбы подруги. Теперь… вот.

– ИП? – с интересом уточнил он.

– Да. Офис пока маленький, но хватает. Клиенты идут. Сарафанное радио работает.

– Значит, не только красиво, но и честно. Редкое сочетание.

Он снова посмотрел на меня. Я отвела взгляд, сделала глоток кофе и почувствовала: день действительно особенный. Что-то в нём меняется. Что-то в воздухе. Игорь не лезет в душу, но прикасается к ней. Незаметно. Точно. И очень бережно.

Когда мы попрощались, он протянул руку:

– Рад знакомству. Надеюсь, мы сделаем для них хорошую свадьбу.

– Сделаем, – ответила я. – Обязательно.

Мы виделись с Игорем почти каждый день. Начиналось всё с дел: созвоны, обсуждения, встречи с подрядчиками, примерка декора, согласование меню. Свадьба была крупная, сложная, а времени – впритык. Но работать с Игорем оказалось неожиданно легко.

Он был собранным, вежливым, сдержанным. Никогда не лез с советами, если не просили, но всегда подсказывал, если видел, что я зависаю в каком-то моменте. Несколько раз приезжал раньше, просто чтобы помочь донести реквизит.

– Я ж не просто красивое лицо, – усмехнулся он как-то, забирая у меня коробку с табличками.

– Ну, допустим, – хмыкнула я. – Но проверим, насколько крепкие у тебя руки. Эти таблички – тяжёлые.

– Не переживай. Я справлюсь. Ты только не носи всё одна, ладно?

Такие мелочи – вроде бы ничего особенного. Но почему-то именно они делали дни легче.

Он один раз принёс мне кофе. Без сахара. Просто потому, что запомнил, как я однажды сказала баристе: «Без сахара, пожалуйста». Казалось бы – случайная фраза. Но он запомнил.

– Подслащу тебе день хотя бы так, – сказал он, протягивая стакан.

– Спасибо. – Я взяла и улыбнулась. – У тебя хороший слух.

– Удобно в нашей работе. Меньше переспросов.

Он не был навязчивым. Просто был рядом. Своевременно. Точно. С участием. И это действовало почти терапевтически.

За неделю мы уже успели объехать площадку, несколько раз встретиться с флористом, и один раз поехали вместе на склад за декором. Машину он вёл аккуратно, не спеша, включил фоном спокойную музыку.

– Ты всегда такая пунктуальная? – спросил он как-то между делом.

– Пытаюсь быть. В этой работе по-другому никак. Особенно с невестами, у которых каждый лепесток важен.

– Уважительно. Я после стройки думал, что там нервы на пределе. Но свадьбы – это отдельный уровень экстрима.

– Тут нервы – это не шутка. Но я люблю это. Без этого уже никак.

Он посмотрел на меня краем глаза, кивнул.

– Это видно. У тебя как будто всё на своих местах, когда ты этим занимаешься.

Я ничего не ответила. Просто посмотрела в окно. Но внутри стало немного теплее.

Иногда он просто ждал меня у офиса после встречи, чтобы подвезти домой. Без лишних слов. Не спрашивал, надо ли, просто открывал дверь машины и говорил:

– Поехали. Я всё равно мимо.

– С чего ты взял, что тебе по пути?

– Убедительно вру. Но тебе же не придётся тащить пакеты.

Такие моменты я не анализировала. Просто принимала. Как часть дня. Как что-то хорошее, к чему не привыкаешь, но за что каждый раз чуть-чуть благодарна.

Через неделю мама, гостившая у нас, когда я пришла вечером домой, сказала:

– У тебя глаза светятся. Ты в кого влюбилась?

Я фыркнула:

– Мам, я работаю по ночам, едва успеваю поесть. Какие тут влюблённости?

– Ага. Но улыбаешься по-другому. Как будто кто-то рядом, кому не всё равно.

Я промолчала. Потому что действительно кто-то рядом появился. Но пока – просто рядом. Без обещаний, без драмы.

Иногда, когда я думала об Игоре, ловила себя на том, что вспоминаю его голос. Спокойный, чуть хрипловатый. Или то, как он держит руль одной рукой, а второй жестикулирует, объясняя, почему вечерний свет лучше дневного для фотозоны.

Он просто был. Не требуя внимания. Не напоминая мне о прошлом. И это было именно то, что мне нужно.

Я ещё не знала, что скоро всё изменится. Что человек, назвавший меня клушей и бросивший одну с младенцем, вот-вот снова появится в моей жизни.

Но пока – я просто работала. И рядом был Игорь. И мне было спокойно.

Я не планировала этот вечер. Вообще. Мы с Игорем договаривались на ужин в уютном ресторане за городом – отдохнуть от суеты, обсудить последние детали по предстоящей свадьбе. Но няня позвонила в последний момент – у неё поднялась температура, и она просто не могла остаться с Алёшей. Я стояла на пороге, с телефоном в руке и сумкой через плечо, злилась на себя, что всё опять не как у людей, и в этот момент пришло сообщение от Игоря:

«Если не с кем оставить Алёшу – бери с собой. Будет весело. У меня племянников трое – я выдержу.»

Я улыбнулась. Он был таким… спокойным. Умел разрядить любое напряжение одной фразой. Так что мы с Алёшей сели в такси и поехали в ресторан. Я нервничала – не тот формат, не то настроение, ребёнок может устать, расплакаться. Но Алёша был на удивление спокойным. Сидел, прижавшись ко мне, разглядывал огоньки в окне.

Нам отвели уютный столик у окна, официант быстро принёс воду и детское меню. Игорь уже ждал – с лёгкой, почти озорной улыбкой, как будто только этого момента и ждал.

– Ну наконец-то. Привет, Алёша, – он наклонился к сыну и подмигнул. – Ты с нами сегодня как главный ревизор?

Алёша немного смутился, прижался ко мне, но потом кивнул серьёзно:

– Я просто буду наблюдать.

– Правильно. Мужчина должен всё контролировать, – засмеялся Игорь и уже ко мне: – Спасибо, что пришла. Я рад, правда.

Я только кивнула. Было уютно. Непринуждённо. Алёша ел макароны с курицей, мы с Игорем обсуждали планировку зала, сидели рядом, иногда смеялись. Игорь что-то рассказывал о своих провалах на первых мероприятиях, а я смеялась – по-настоящему.

Именно в этот момент в зал вошёл Ян.

Высокий, уверенный, в дорогом тёмно-синем костюме, с лёгкой небрежной укладкой. Окинул зал быстрым взглядом – и, конечно, заметил нас.

Я замерла.

Каждая клетка внутри напряглась. Я машинально придвинула стул ближе к столу. Почему? Почему я это сделала – не знаю. Просто… не хотела, чтобы он понял. Чтобы знал. Чтобы видел Алёшу. Сердце колотилось так громко, что казалось – услышит даже Игорь.

– О, Ян пришёл, – Игорь кивнул в сторону входа. – Он должен был заехать. Ты его не знаешь?

– Нет, – выдохнула я. – Первый раз увижу.

Ян направился к нам. Спокойно, деловито, но в его походке было что-то… жёсткое. Он подошёл, и я подняла взгляд. На долю секунды наши глаза встретились. Его взгляд застыл. А моё лицо осталось каменным. Ни эмоции. Ничего. Просто женщина за столом. С другим мужчиной. И ребёнком рядом.

– Ян, – сказал Игорь, вставая. – Познакомься, это Олеся. Мы с ней как раз обсуждаем свадебную часть. Она – наш координатор по декору, идеям, флористике. Вдохновительница, можно сказать.

Ян молчал. Перевёл взгляд на меня. И я впервые за всё время увидела, как он действительно растерялся. В его глазах была буря, сжатые губы, неровный вдох. Но он справился. Протянул руку.

– Очень приятно.

Я кивнула, едва касаясь его пальцев.

– Взаимно.

Он сел за край стола, напротив нас. Алёша тем временем доедал макароны, возясь с вилкой. Ян вдруг медленно, будто нехотя, перевёл на него взгляд. И замер.

– Это… – он проговорил почти шёпотом, не отрывая взгляда. – Это твой сын?