Глава 5

— Спасибо, что подбросил. С меня кофе, — как ни в чем не бывало я повернулась к Марку и ослепительно ему улыбнулась.

На зло Роме? Конечно да.

— Маша! — и вот она, незамедлительная и предсказуемая реакция этого недоделанного Отелло.

— У тебя все будет хорошо? — Брагин же не на шутку встревожился.

— Не переживай. У него просто финансирование программы и исследований урезали, поэтому в последнее время Ромику не сладко.

И я умудрилась даже не обмануть шефа. НИИ действительно урезал бюджет, сокращал часы исследований и сотрудников почти безжалостно. Рому ценили и уважали за острый и пытливый ум, преданность делу и лояльность к руководству. Кроме того он не просил прибавки — подработка в университете и помощь с дипломами окупала разницу, хоть и незначительно.

Попрощавшись с Марком я выскочила из машины, прошла мимо Чернышёва в сторону подъезда. Он нагнал меня уже у лифта.

— И что это такое было? По какой такой сраной причине этот обсос привез тебя домой, да еще в такое время? Твоя смена закончилась в шесть, а уже почти восемь!

Двери открылись и я вошла внутрь. Лифт начал свой мучительно медленный путь вверх.

— Он всегда к тебе неровно дышал этот Брагин! Развелся с женой, все бросил и приехал сюда, хотя мог получить место в любой частной клинике. — Маленький экранчик над кнопками показал цифру “3”. — Да у него все мысли только о том, как залезть к тебе в трусы, Маша! Ты итак его заместитель, вряд ли даже ради самого качественного минета Марк поделиться с тобой своей должностью и зарплатой. — К концу этой тирады “шестерка” сменилась “семеркой” и оставалось потерпеть совсем недолго. — К тому же минет ты делаешь так себе.

Последнее слово он сказал так тихо, по сравнению с началом этой бравады, что мне его стало даже немножко жалко.

Двери открылись на нужном этаже, я сделала шаг в подъезд и Рома последовал за мной к дверям.

— Дай мне ключи, мои в сумке, — он послушно протянул мне связку прямо в руки и я вставила ключ в замок провернув два раза, но двери не открыла, а повернулась к Чернышёву лицом.

Он стоял слишком близком и я почти уткнулась носом ему же в плечо. То самое, на которое я раньше могла рассчитывать, на которое опускала голову и горько плакала когда мне было больно, которое сжимала, если у него на работе случались проблемы. То плечо, которое должно было мне стать опорой и поддержкой, как я верила, до самого конца.

— Почему ты остановилась?

— Потому что я иду домой и тебя к себе не приглашала, — ответила так холодно, как только могла.

— Но это и мой дом тоже.

— Нет. Нет, Ром. Твой дом и твоя семья — это Мирабелла и ее ребенок. Я уверена, что она ждет тебя и подарит тебе самый незабываемый отсос в жизни, раз уж я не справилась.

Растерянность на его лице стоила каждой секунды этого мерзкого шоу, но не он один умеет бить по самому больному.

— Я хочу забрать свои вещи, — упрямо заявил Чернышёв и сделал шаг на меня.

— Это какие?

— Моя одежда, мои книги, моя коллекция игр!

— Извини, сегодня очень устала на работе. Сложно сосредоточиться и быть профессионалом, когда твою жизнь накануне перевернули с ног на голову. Мы так поступим, Рома — ты позвонишь заранее и мы договоримся о времени, когда я смогу дать тебе доступ ко всему барахлу, которое ты считаешь своим, — я увидела, что венки на его шее вздулись, а на щеках заалели желваки.

— Но там мои вещи! — срывается на крик, но все же делает шаг назад. — Верни мои ключи от квартиры.

— Нет. Квартира моя, а значит и ключи мои.

— У Беллы и твоей мамы тоже есть комплект, — шипит. — Я завтра все сам заберу. Все, что посчитаю нужным.

Точно, я ведь совсем об этом забыла.

— Чернышёв, среди моих пациенток достаточно много женщин чьи мужья занимаются очень разными, очень интересными профессиями. Среди них есть и слесари, которые могут быстро и качественно сменить замки, есть военные комиссары, которых весьма заинтересует твой военный билет и полученная липовая категория, хоть и благодаря моим связям. У одной муж, кажется, работал в комитете образования и занимался расследованием дел связанным с коррупцией, а еще кажется одна упоминала, что ее любимый может для нее решить любую проблему. Возможно даже звучало слово киллер.

Я дико переигрывала, но выражение лица Ромы того стоило.

Он грязно выругался, пригрозил мне, что я обязательно пожалею, если его вещи будут испорчены и с пустыми руками побрел по лестнице вниз.

Оказавшись дома я широко улыбнулась, сжав в руках трофейные ключи, как символ моей маленькой, но такой важной победы. А потом накатила тошнота и меня вырвало.

Черт. Это было не хорошо.

Это очень-очень не хорошо.

***

Я даже не успела добежать до туалета. Содержимое желудка оказалось на ламинате в прихожей. Едкий неприятный запах вызвал головокружение и накатила мгновенная слабость, да такая, что даже пришлось сесть на корточки.

Несколько глубоких вдохов и первая несмелая попытка встать на ноги.

Проверяю возможность крепко стоять на ногах — кажется больше рвотных порывов не намечается. Что ж, это уже не плохо.

Медленно иду на сначала на кухню и выпиваю половину стакана кипяченой воды, а затем также медленно захожу в ванную, чтобы достать ведро и тряпку. Нужно прибрать и проветрить квартиру.

О том, что означало мое состояние я старалась не думать, но подспудно все уже поняла.

Это моя четвертая беременность. Четвертая! И каждая из них обнаруживалась именно так — тошнотой и рвотой. Правда обычно с утра и сразу после завтрака, но от психологической неустойчивости и стресса все могло сместиться.

Через двадцать минут я все-таки закончила уборку и даже прикрыла одно из окон, чтобы не простудиться на сквозняке, наконец-то доставая свой телефон из сумочки. Он практически сразу ожил, а на экране высветилось имя “Вика”.

— Привет, Машуль. Ты как?

У нее наверняка были какие-то профессиональный экстрасенсорные способности иначе как объяснить, что она позвонила именно сейчас — не раньше, не позже.

— В порядке.

Повисла тишина. На моей стене тикали часы, напротив дивана стоял комод с той самой злосчастной коллекцией игр и у меня чесались руки собрать все в огромный пакет и спустить с балкона. А еще лучше продать на “Авито” за копейки, а потом швырнуть Чернышёву в лицо. Обычно спокойная и уравновешенная, я всегда была подвержена импульсивным поступкам во время цикла и беременности.

— Вот черт, — выругалась прямо в трубку. — Вика, я кажется беременна.

— Кажется ей. Маш, когда кажется нужно в аптеку идти и тест делать, — добродушно пробубнила подруга. — Ты как себя чувствуешь? Твой Ромашка наверно на седьмом небе от счастья. Ты главное не переживай и пусть он тебя не накручивает и… Маш, Маша? Ну ты чего, плачешь что ли?

Я плакала. Я плакала громко всхлипывая, прикрывая свободной рукой рот, который кривился от рвущихся наружу рыданий. А Вика она все понимала, но понимала неправильно, поэтому замолчала давая мне возможность немного успокоиться, чтобы сказать.

— Машуль, я могу понять как тебе страшно, как тяжело снова начинать этот путь, и как непросто бросаться в неизвестность, но Рома будет с тобой, и я тоже. Марк обеспечит лучшее ведение беременности, которое только может дать наш центр и его возможности. Маш, ты главное не сходи с ума, ладно?

Я знала эту речь наперед. После прошлого ЭКО именно Вика узнала первая о том, что оно прошло удачно и видела как меня штормило от счастья и ужаса. Как я улыбалась и сходила с ума одновременно. И как позвонила Роме, чтобы рассказать ему.

Черт, Рома. Вот же ублюдок, оприходовал сразу двух сестер, осеменитель сраный. И обе цели были поражены.

— Рома не будет меня поддерживать. У него есть другая женщина, — призналась я подруге. Потому что если не ей, то кому еще? — И ты ее тоже знаешь, Вик. Она сегодня у тебя была на приеме. Угадай кто счастливый папа?

У меня не было сил даже на подходящий саркастическом выражению тон.

— Вот же ублюдок. Чернышёв что, вообразил будто он бык-осеменитель? — Вика точь-в-точь повторила мои мысли вслух и от этого мне стало немного спокойнее. — Знаешь что, я скоро буду.

Я не успеваю ее остановить, она положила трубку. Знаю, что перезванивать бесполезно, потому что если уж подруга что-то задумала, то обязательно осуществляла. Она могла организовать абсолютно любое мероприятие: принять роды тройни, накормить деловых партнеров своего мужа изысканным ужином, одноклассников младшего сына — классными бургером и тако, пока те играли в плейстешн по сети почти что стояли на головах. Помогала воспитывать внука и даже иногда проверяла курсовые своей дочери, которая уже училась на третьему курсе в нашем медицинском университете. У нее огромная семья, почти что отдельное государство и всем там рулила именно Вика, благодушно позволяя Валере думать, что весь дом держится на нем. Ну да, ну да.

Иногда я завидовала, иногда мне хотелось стать частью этой шумной семейки и узнать какого это, когда тебе не обязательно родиться младшим, чтобы все внимание, забота и любовь достались тебе. Вика умела и одаривала каждого, кто ей был дорог вниманием и теплом.

Она мне была больше чем подругой. Скорее сестрой, о которой я могла бы мечтать.

Отложив телефон в сторону я направилась на кухню, чтобы хоть немного занять руки. Загрузила посудомойку, вычистила холодильник, помыла яблоки, которые купила еще вчера, но так и не достала из пакета, а потом раздался звонок в дверь.

На пороге стояла подруга, держа в одной руке Просекко и пакет из супермаркета, а в другой тест на беременность.

— Ну что, давай посмотрим буду ли я сегодня напиваться в гордом одиночестве?