ГЛАВА 20

КОСТЯ

Я уже вошел в квартиру покойных тестя и тещи, когда мне пришло сообщение от Ветрова.

Он–то мне и нужен.

Этот «хвост», не просто глупое стечение обстоятельств, а продуманный ход. И, кажется, я знаю, кто правил балом.

Голоса жены и матери доносятся из зала. Я безумно хочу обнять свою девочку, забрать весь ее страх и боль, но бесшумно пятюсь к двери и исчезаю в подъезде под гулкое эхо собственных шагов.

На улице Вэл и Дэн вновь набрасываются с разговорами, но я обрубаю их словесный фонтан, сказав лишь одну фразу:

– Если с моей семьей что–нибудь случиться, нары вам покажутся райским уголком.

Дружно кивнув, оставляют меня в покое. Я сажусь в Бентли, даю водителю координаты прибрежного ресторанчика и листаю фотки в телефоне.

Какая же Диана красивая: матовая кожа, лебединая шея, овальное личико, чувственный рот, который я столько раз целовал и поцелую еще не раз.

Провожу пальцем по экрану, задумчиво накренив голову.

Моя. Единственная.

Если, мне удастся, уладить дерьмо, происходящее в моей жизни, то она снова будет рядом.

В моей постели, в моих объятиях. А чуть позже, я клянусь, нас станет трое. А может и четверо.

Черт!

Блокирую экран. В отражении вижу свое осунувшееся лицо. Взгляд тухлый.

Без моей любимой я никто. И вместо того, чтобы наслаждаться каждой минутой наедине с принцессой, развивать новую линейку вин под руководством Лоренцо Моретти, я каждый чертов день просыпаюсь в холодном поту.

Даже сейчас во мне бурлит гнев, перекрывая трепетные чувства к жене.

Какой–то ублюдок желает развалить мой прекрасный мир. Но ничего, я знаю, как с этим бороться.

На пристани шумно. Впрочем, иначе и не бывает. Местечко знаменито морепродуктами. Бентли паркуется в «кармане» в самом начале ряда. Я долго сижу в закаменевшей позе. Надеюсь, Олежа будет честен со мной и эта встреча не обернется спектаклем с одним актером.

– Заглуши двигатель, прогуляйся.

Мой молчаливый водитель все понимает. Достаточно короткого взгляда в зеркало заднего вида.

Выхожу. Расстегиваю пиджак. Рубашка под ним помялась, плевать.

На ходу кручу в башке известную мне информацию и пытаюсь сообразить с чего начать.

Но всё разруливается само собой.

Господин Северцев встречает меня неизменно подлой улыбкой. Олежа хочет показаться собранным, только уже все пальцы измял под столом.

– Добрый вечер! – Жора раскрывает свой поганый рот. – Наконец–то поболтаем в уютной компании.

– Какого черта ты здесь забыл.

Хмурю брови, провожу большим пальцем по своей нижней губе. Встряхнуть бы его хорошенько, да на корм рыбам пустить.

– Алек настоял в моем приезде.

– Да неужели?

Кошусь на Алека. Того скручивает, словно у него жуткие кишечные колики. На лбу и висках проступает жирная испарина. Вот–вот штаны наложит.

– Присядь, Константин Евгеньевич, разговорчик будет трудным.

Жора толкает ногой табурет на высоких ножках.

Что же, сажусь. Рубашка липнет к пышущей гневом груди.

– Понимаешь, – Жора снимает очки в синей оправе. – Кое–что мешает нам обоим сосуществовать.

Северцев мужик не из простых. Не в первый раз сталкиваюсь с ним. Любит решать всё быстро, и не марая руки.

– И что же?

За минуту нашей беседы, мой лучший друг, мой брат не по крови, слова не изрек.

Трус чертов.

– Одна очень маленькая заноза, которая уже ни один год нарывает.

– Ты о моей компании?

– Ну, – жует жвачку. – Формально она твоя. Но по–человечески, так и принадлежит твоей жене.

– Человечески? Ты знаешь, что означает это слово?

– Брось, Кость, сейчас либо компания, либо твоя жена. Не время учить меня жизни.

Квасит лощеную морду.

Мышцы в бедрах пульсируют. Ёб…шарахнуть его ногой и дело с концом.

– Я готов идти в открытую, Жорик. Но ты отчего–то не спешишь.

– Да я же всего лишь спонсор, так скажем. Всем руководит достопочтенный господин Ветров. Знакомьтесь!

Выводит меня из себя. Как и Ветров. Суки.

– «Очко» сжалось, Олежа? Решил, как в детстве?

– А что Олежа? – аллилуйя, Ветров оживает. – Именно с детства ты считаешь себя выше меня. Но я не дурак.

– Я знаю. Поэтому я и здесь. Скажи мне всё. Перестань танцевать не свойственный тебе танец.

Усмехается. Пиджачок трещит по швам.

– «Вилла Давыдовых» должна была стать моей. После смерти Виктора Давыдова, я первый решил подкатить к Диане. Но ты, дружище, меня опередил. Шлюха повелась на тебя, будто ты в мёде искупался.

– Значит, бизнес? Понятно. Вполне объяснимо, Олежик. Вполне.

Растираю щетинистый подбородок, качаю головой. Он женился на Ксюхе через год после нашей с Дианой свадьбы. Стерва на момент моей женитьбы, уже года два работала на меня. Пыталась влиться не только в коллектив, но и ко мне в койку. Конечно, я быстро ее осадил. Один раз поддался искушению по пьяни в Ломбардии и все.

Между нами, больше ничего не было. Даже намека. С появлением Дианы моя жизнь изменилась, завращалась только вокруг нее.

Ксюха притаилась и незаметно слилась. Уволилась. И однажды за игрой в бильярд, Олежа выдал новость: я женюсь на Ксении.

Удивился ли я? Еще бы. Вкусы друга я знал и поэтому уточнил, уверен ли он в своем выборе.

Он ответил четко – я ее люблю.

– Завис, Костян?

Поднимаю глаза на Ветрова. Жора опирается локтем о его плечо. Оба уже предвосхищают победу.

– Задумался о том, как друг может оказаться последним чертилой.

Легко сгребаю ворот пиджака Ветрова в кулак. Стол наклоняется. На пол летят стеклянная солонка и перечница. Малочисленные посетители перестают разговаривать.

– Угомонись, Оберон. Не в твоих интересах.

Муха по кличке Жора жужжит над ухом.

– Отвали, Северцев. – Рявкаю сквозь зубы.

Мы с Олежей не сводим друг с друга глаз.

– Хочешь, чтобы с твоей семьей все было хорошо, отпусти Алека.

Но кулак сжимается крепче. Ткань скрипит. В шаге от того, чтобы вырвать кадык некогда лучшему другу.

– Ты же все прекрасно понимаешь. И я думаю, давно заподозрил неладное. Та же Ксения. Не злись, она всего лишь пешка. – Продолжает Северцев, оскверняя морской воздух своим гнилым дыханием.

– Жену не жалко было подкладывать под всех подряд?

– С тем расчетом и женился. – Обводит языком верхний ряд зубов.

– Ублюдок.

Возле нас, в паре метров начинают кружить официанты. Замечаю боковым зрением.

– Прогуляемся–ка по бережку. Втроем. Обсудим дальнейшие действия, чтобы все остались довольны.

В этом Северцев прав. Я наскреб достаточно доказательств их причастности к моим проблемам, но я хочу услышать все из первых уст. Отпускаю Ветрова, кривлюсь брезгливо, вытираю ладонь о бедро.

– Идемте.