ГЛАВА 19

Да, город и правда красив. Низенькие домики дают пейзажам разгуляться. Мягкое свечение фонарей создает летнюю сказку. А море…оно издалека просто волшебное. Переливается под звездами, искрится волнами.

– Кажется, за нами слежка.

Дэн сбавляет скорость, а я верчусь на сиденье из стороны в сторону. Мой сосед Вэл, сплошной высокоточный механизм. Каждое его движение отточено до автоматизма: достает телефон, единожды жмет пальцем на экран, стучит по подголовнику водительского кресла, говорит короткое «хвост» человеку на том конце линии.

Сердце штурмует новые высоты, пульс пробивает конечный предел. Сколько же всё это будет продолжаться? Сколько?!

– Спокойно, Диана Викторовна, они к нам не сунутся. – Заверяет Дэн, обгоняя крошку Матиз.

Хотелось бы верить. Но мой взгляд из раза в раз цепляется за черный внедорожник с тонированными окнами. Ксюха? Или ее дружок Жора Северцев? А может Вера Степановна?

Абсурд. И чем усиленнее я думаю, тем бредовее мои мысли.

Воспаленный мозг преподносит сюрприз за сюрпризом. А я просто хочу покончить со всем этим адом, расслабиться, настроиться на мирную жизнь без угроз и подстав.

И без измен.

Машина преследователей мчится мимо, стирая покрышки со звучным свистом.

Вздрагиваю от визга и вжимаюсь в кожаную спинку сиденья. Там, в салоне, за занавеской тонировки сидит тот, кто желает мне зла. Тот, кому я поперек горла.

Играй в открытую, покажи себя – шевелю губами. Наивно жду реакции, но ее нет. Естественно.

– Вы в норме, Диана Викторовна?

Вэл излучает вполне объяснимую настороженность. Я объект за, который он отвечает жизнью.

– Да, – киваю, облизываю губы. – Едем домой.

– Чтоб их разорвало! – ворчит Дэн, переключает рычаг скоростей и ударяет рукой по рулю. Жестко. Непредсказуемо.

– Пасли нас от офиса, братишка? – спрашивает Вэл, чуть выдыхая.

– Думаю, да. Как я не заметил…

– Вы оба ни в чем не виноваты.

Мое заключение повисает в относительной тишине. Мы на проезжей части и машин кругом тьма. Люди шумят, обсуждают прошедший день.

– Извините, Диана Викторовна, в следующий раз будем осмотрительнее. Сегодня Константин Евгеньевич дал нам втык конкретный. Сказал, вы бесценное сокровище, хоть волосок упадет с вашей головы, нам конец.

Несколько секунд молчу. Бесшумно моргаю, смотрю на водителя. Он впервые произносит больше одного предложения.

– Да вы не пугайтесь. Мы с вами, значит, вам ничего не угрожает.

Закидывает вдогонку здоровяк и легонько толкает мою ногу своей ногой. Я чувствую прилив жара к лицу, а затем резкое охлаждение. Натэлла Павловна категорически запрещает нервничать, прописывает постельный режим. Но я, наверное, самый сложный пациент. Нарушаю все правила. И сейчас переживаю, нешуточный всплеск эмоций, который точно не пойдет мне на пользу.

Вспоминаю разговор с Ксенией, ее ехидную желчную улыбочку, полную самоуверенности и раздутого величия. Но она ноль. Никто.

Кручу шеей, оттягиваю горло блузки и сглатываю.

Мне дурно от духоты. Но мысли…от них никуда не деться.

По всей видимости, Ксения мелкая сошка. За ней стоит кто–то очень умный и очень злой. Способный разрушить ни один десяток жизней ради своей цели.

– Посидите–ка здесь, Диана Викторовна.

Я сначала не понимаю, о чем говорит Дэн и почему Вэл напрягся до хруста кулаков. А потом гляжу в окно и вижу черный внедорожник. Очень похож на тот, который петлял за нами.

Мрачное авто тихонько рычит у моего подъезда, фары освещают палисадник и небольшой участок дороги.

– Не выходите ни при каких обстоятельствах.

Вэл захлопывает за собой дверь и уверенным шагом движется за вышедшим из салона напарником. Я размещаюсь меж сидений и наблюдаю за парнями. Они подают друг другу непонятные знаки, приближаются к машине с двух сторон.

У меня душа в пятки уходит. Сердце замедляет ритм.

Дверца внедорожника открывается, и-и-и… моя свекровь показывается во всей красе.

Господи…

Дэн медленно убирает руку из–под пиджака, Вэл матерится громко. Оно и ясно.

Я не могу усидеть на месте и вылезаю наружу.

– Вера Степановна!

– Привет, дорогая. Что за боевик вы тут устроили?

Ее глаза круглые, почти пятирублевые монеты.

– Что за ерунда? – показываю на внедорожник тонированный.

– Ох, взяла в аренду. Моя деточка в автомастерской.

Заикаясь, оправдывается передо мной и парнями, которые переводят дух, дымят в сторонке.

– Каршеринг? Боже…

Я хватаюсь за тяжелую голову. У меня больше нет сил. Всюду мерещится либо опасность, либо предательство.

– Костя хотел заехать ко мне сегодня, поговорить, о чем–то, но потом позвонил и сказал, что у него дела. Какая–то важная встреча. Я подумала, что неплохо было тебя проведать. Тем более, я уже в городе, отменила поход в кафе с подругой.

– Подниметесь на чай?

На выдохе интересуюсь я.

– Теперь мне уже не чая хочется, а рюмочку водки.

Молча, бреду к подъезду. Вэл тушит окурок о низенький заборчик палисадника, а Дэн бросает бычок в урну у парадной двери. Он же, проверяет тамбур и первый лестничный пролет. Чисто. Я захожу, свекровь за мной. Цепочку замыкает Вэл.

– Извини, что напугала. Но можно вопрос, что происходит? Почему вы с Костей ведете себя, как герои детективного сериала?

Я преодолеваю ступеньки, не желая ничего обсуждать. Тем более с нами телохранители. Вэл и Дэн не уйдут, пока не убедятся в нашей безопасности.

У подножия квартиры, Вера Степановна снова задает вопрос, на который я бы, и сама хотела услышать ответ:

– Вам грозит опасность? От кого?

Парни переглядываются. Открывают дверь, оценивают обстановку и сказав «хорошего вечера», возвращаются в машину. Я же опять отмалчиваюсь. В коридоре ставлю сумку на прихожую, снимаю туфли и плетусь на кухню. Нажав кнопку в электрическом чайнике, устало присаживаюсь на стул за обеденным столом.

– Диан, прошу тебя, поговори со мной. Хотя бы ты. Костя нем, как рыба. Но я чувствую беду. Я же мать.

Она невольно бьет по самому больному.

– Ваш сын разберется, не переживайте.

– Но как? – женщина царапает ножками стула идеальный паркет и садится рядышком. – Последнее время столько всего произошло. А вы оба замкнулись.

– Простите, Вера Степановна, но мне сейчас не хочется…

– Дианочка, миленькая, – берет меня за руку. – Я знаю, у нас с тобой случались недопонимания, и порой я вела себя грубо, но я вам не чужая. Ни тебе, ни уж тем более Костику. Я волнуюсь за вас двоих. Ты, моя милая, пережила такой кошмар и не сдалась, а Костя…

– Откуда вам знать, что я не сдалась? – вспыхиваю моментально. Это нервы и гормоны. Ни то ни другое не могу утихомирить никак. – Ваш сын изменил мне с Ксенией, я потеряла нашего с ним ребенка, потом он пригрозил, что отберет «Виллу Давыдовых», оставив меня ни с чем, а теперь…я вообще ничего не понимаю! Костя ведет себя странно и говорит вещи, которые не укладываются в голове. И еще вы добавляете сомнений. Тот ваш ужин с Ксенией на набережной, сегодняшний трюк с внедорожником. Я схожу с ума!

Встаю, еле перебираю ногами. Торможу перед навесными шкафчиками, спиной к свекрови.

– Ксения никогда мне не нравилась и вызывала отвращение. Я таких мегер, как она за версту чую. И не раз говорила Олегу, что он ошибся с выбором. Но влюбленный мужчина слеп. Как крот. А в тот день на набережной, я заметила ее с Георгием Северцевым. Девчонка быстро смекнула, что к чему и подошла ко мне. Начала рассказывать, что Северцев встретился ей случайно.

Я роняю ложку с длинной ручкой на разделочный стол. Следом звякает стеклянная банка с заваркой.

– Что?

Держась за столешницу, поворачиваюсь к свекрови. Удары сердца все сильнее и сильнее. Больно аж.

– Мы обе знаем кто такой Северцев. И что из себя представляет Ксения.

– Вера Степановна, вы уверены, что видели именно его?

– Конечно! – она замечает мою безудержную дрожь, торопится подойти. – Эту сволочь, я узнаю из тысячи. Он столько неприятностей Костику доставил, да и доставляет.

– Боже…– закрываю глаза, прокручиваю наш с Костей разговор.

– Давай–ка я заварю нам чай. А ты присядь. Идем.

Вера Степановна приобнимает меня, ласково убирает выбившиеся из хвоста волосы и ведет к дивану.

– Вот так.

Комната вращается. Но я не упаду в обморок. Не в этот раз.

– Вера Степановна, расскажите мне в подробностях о той встрече на набережной.

– Сейчас, милая.

На входной двери щелкает замок. Вэл и Дэн?