ГЛАВА 23

– Ознакомься с этим.

Северцев толкает ко мне толстую папку. Она скользит по столу и почти падает с него. Вовремя пришлепываю ее ладонью.

– Что там?

– Кое–что на твоего мужа.

Втягиваю губы, качаю головой. Задумчиво, медленно. Внутри ураган, но на поверхности абсолютный штиль.

– Я ничего не хочу знать.

– Поверь мне, – Северцев складывает ладони в замок и подпирает подбородок. – Там много всего интересного. Ты ведь убеждена, что твой муж чист и невинен. Доверяешь ему, как я понимаю, раз Корж до сих пор не толкнул документы в суд.

– Если там компромат на Костю, то проще было вызвать Ксению. Я бы все узнала из первых уст.

– Ксения, увы, не в стране. Упорхнула птичка.

– Что? – округляю глаза, глядя на Олега. – А как же ребенок?

– А был ли он. Вот в чем вопрос.

Спокойный голосом отвечает Ветров. Меня скручивает тугой проволокой. Я скукоживаюсь, чувствуя давление каждой клеточкой своего тела.

– Открой. – Настаивает Северцев, переводя мое внимание с Олега на себя. Но меня сейчас не так просто вырвать из стального кокона. Я снова маленькая юная бабочка. Попала в мастерски расставленные сети и пытаюсь набрать силу и разрушить путы.

– Нет.

В голове эхом пульсирует: Ксения лгала насчет беременности. Какая же я идиотка…

– Она всего лишь игрушка, да? Вы оба руководили ею?

Северцев и Ветров усмехаются. Два здоровых мужика в дорогих костюмах сидят напротив хрупкой девушки и чувствуют полное превосходство. Почему бы им не потягаться с тем, кто им ровня? Да потому что кишка тонка у обоих.

Олежа, как бы не дружил с Костей, всегда был в его тени. Жалкое подобие мужчины. Морщусь от отвращения. И мне не удивительна его злоба в адрес Кости. Зависть – страшная штука. Холодная, разъедающая плоть инфекция. Один раз позволишь ей проникнуть в кровь и всё, прощайся со здравым смыслом.

Зеленая гадость проест в тебе огромную дыру, из которой будет нести гнилью. Каким бы элитным одеколоном ты не пользовался.

– Женщина нас обожают, что уж греха таить. – Георгий самодовольно позволяет уголку рта потанцевать. А похотливый взгляд липнет к Кате. Вот и сошлись все линии. – Да, Рыжик?

«Рыжик» плывет к расслабленному на стуле мужчине, втискивается ему на колени и проводит по его темным волосам с легкой проседью.

– Да, милый.

– И опять никакого открытия не случается. – Сдуваю невидимое перекрытие, между нами.

– Пожалуйста, не надо, госпожа Оберон.

Катя целует Северцева, а ее указательный пальчик рисует в воздухе «ни–ни».

– Поэтому ты, сколько знала обо мне при первой встрече. Поэтому, тебя не ошарашил мой рассказ о кошмаре. Ты с первой минуты знакомства водила меня за нос. А я…

– А ты дура набитая, – выплевывает оскорбление со вкусом. – Сразу же доверилась незнакомому человеку. Не думая. Как ты вообще в этом мире живешь с такой неподдельной наивностью? А?

Георгий снова подпихивает ко мне папочку. Не реагирую. По крайне мере, внешне.

Дверной колокольчик позвякивает. Мы все устремляем взгляды на вход. Кто–то смотрит с большими ожиданиями, кто–то с особым негодованием, а я с небольшим облегчением.

Костя.

Он нашел меня.

Наверняка, подключил своего знакомого из полиции. Мы как–то встречались в городе. Очень серьезный тип.

– Добрый вечер.

Вечер? Уже? Мельком взираю в окно и понимаю, день далеко позади. Розово–лиловое зарево покрывает небосвод. На горизонте лежат бесформенные малиновые облака.

– Последняя фигурка на месте. Игра началась! – Северцев хлопает в ладоши. Звук разлетается на микрочастицы.

Мы с Костей обмениваемся короткими фразами на ментальном уровне. Он спрашивает: ты как? Я отвечаю: хорошо, ведь ты здесь.

– Итак, давайте быстренько все решим и поедем отдыхать. Нас с Катюней ждет Индонезия.

Шлепнув девушку по ягодице, Северцев тем самым прогоняет ее со своих коленей. Олег подозрительно молчалив. Даже глаза прячет. Еще бы. Друг детства. Брат не по крови, а по духу. Так кажется.

– Отпустите мою жену.

Жесткий тон Кости не потерпит сопротивления.

– Да ее никто и не держит. Она сама решила задержаться, кофе попить.

Веселье Северцева совсем необъяснимо. Но он для меня давно загадка. С его возможностями можно горы свернуть и без «пожирания» нашей компании.

– Ди, подойди ко мне, пожалуйста. – Муж произносит ровным нерушимым басом.

– О, нет. Погодите Константин Евгеньевич. Для начала дайте мне ответ насчет этого.

Гоша, не поднимаясь, и не поворачиваясь, вынимает из внутреннего кармана пиджака свернутый втрое лист бумаги и заносит руку за голову.

Муж вырывает листок, постепенно раскрывает его, читает. Вижу войну стихий в его глазах. Огонь борется со льдом. И бой будет вестись до последнего.

– Ты серьезно, Жора?

– Очень даже. Ты продаешь мне компанию, я оставляю вас в покое.

В секунду, а может меньше, Костя отбрасывает явно ничего не стоящую для него бумажку в сторону и хватает Жору за горло. Сильные руки мужа становятся удавкой.

Олег с Катей одновременно подскакивают. Я же, не могу пошевелиться. В глазах двоится. Ощущения очень странные. Будто я в боевике, где играю свою самую плохую роль.

– Кость! – в горло запихивают вату. – Костя!

Кадр в какой–то миг зависает. Я смотрю на покрасневшего от нехватки воздуха Северцева. На Олега пытающегося оттащить моего мужа от своего подельника. На Катю, которая верещит, словно поросёнок.

Костя выкручивает Северцева, и они задевают стол. Папка валится на пол и открывается. Успеваю притянуть ее ногой до того, как Олег едва не валится на нее.

Мой взгляд замирает на многочисленных фото. Костя с Ксенией в постели, на пляже. В Ломбардии. По пьяни? Наклоняюсь, прихватываю несколько снимков и машинально листаю, разбивая свое сердце на куски. Сначала он говорил, что ничего не было. Потом якобы в алкогольном дурмане.

Но фотографии несут другой посыл. Ксения и Костя выглядят парой в медовом месяце.

Уши закладывает от сердцебиения и все же, я слышу вой полицейской сирены. Спасение близко. Но нужно ли мне оно? Я хочу умереть. Здесь и сейчас. Я воевала за чувства, которые живут только во мне.

А безответно любить это не про меня. Да и любой человек хочет быть любим. Это работает только в обе стороны. Никак иначе.

– Ты ничего не получишь, Жора! – гремит густой бас Кости. – Я тебе об этом уже не раз говорил. Но теперь, к прошлым твоим грехам, добавятся нынешние. За угрозы моей семье и прочее дерьмо, ты ответишь по полной!

Я моргаю, и прозрачные крошки летят с моих ресниц прямо на глянцевое фото. Соленая клякса попадает точно на лицо Кости. Оно искажается, расплывается. Становится пугающим.

Холодными пальцами накрываю глаза. Мгновение не дышу. Он изменял мне. Из–ме–нял!

Полицейские проблесковые маячки бросают сине–красные блики в окно. Мужчины успокаиваются, наведя нешуточный хаос вокруг. Я на крошечном островке. Одиноком, с пробудившимся ото сна вулканом. Горячая лава боли сжигает меня дотла.

– Очнись, сучка! – толкает в плечи Катя. Я убираю руки от глаз. Разлепляю мокрые ресницы. – Довольна, да?

Я не понимаю, о чем она. Чем я должна быть довольна? Коварными ходами ее любовника? Тем, что полдня просидела в ее кафе, а могла бы и дальше жить в иллюзиях, веря словам своего мужа?

– Уйди, Кать. Вы все разрушили мою жизнь.

– Мы?!

Брезгливо скидываю фотки с колен, встаю. Катя отчего–то бледнеет.

– Я всех вас ненавижу. Слышишь? Всех!

Костин друг врывается в «Латте» с тремя полицейскими в форме. Они, конечно же, узнают Северцева и Олега. Но им все равно. Они выводят их на улицу. Северцев орет, угрожает слётом погонов.

– Да пошла ты! – хохочет Катя, которую тоже просят на выход. Кстати, вежливо и уважительно просят.

Мы с Костей ненадолго остаемся одни. Вся возня происходит за пределами кафе.

– Всё закончилось, любимая. – Костя притягивает меня к себе. Целует в висок. – Всё позади.

– Мы не будем вместе.

– Что? – ошарашено хмурится, держа меня за плечи. – О чем ты?

Кадр застывает. У нас под ногами обрывки грязного прошлого моего мужа. По радио играет НАША песня. Та, под которую мы танцевали первый свадебный танец.

– Опусти глаза и посмотри.

Костя выполняет просьбу и через секунду багровеет до чертиков. Квадратная челюсть напрягается. В любимых мной глазах темно и страшно.

– Это всё монтаж, Ди. Я клянусь тебе.

– Не верю.

– Я люблю тебя.

– Одного признания в любви недостаточно. Мы не дети, Кость.