Глава 34

Полина

— Фабио, просыпайся, — склонившись над итальянцем и стараясь не смотреть на шатер любви, образованный из утренней эрекции и поднятого ей одеяла, я потрясла разгоряченное тело.

— Уже пора? — приоткрыв один глаз, он схватил меня и, утянув на кровать, крепко обнял. — Не хочу расставаться, — закинул на мое бедро ногу, и я оказалась в захвате, из которого совершенно не хочется выпутываться.

Я расслабилась, любуясь красивыми чертами отпрыска средиземного моря и солнца.

Какой он уютный, теплый, я тоже хочу продолжить утро в его объятиях.

— Придется, любимый, — выпалила, растворяясь в улыбке Фабио.

— Скажи еще раз, — попросил низкий бархат голоса, и я готова безоговорочно подчиниться ему.

— Любимый? — промурлыкала и покрутила барашек волос, спадающий на лоб.

— Да, — блаженно выдохнул, прижав меня сильнее.

— Любимый мой…

Произнося это, хочется чувствовать безмятежность, безопасность, но наоборот, с каждым сказанным словом, возвращаюсь в реальность, где он молодой парень и я его не заслуживаю. Словно я обманываю его, словно недостойна. Синдром самозванки. Боюсь, я никогда не избавлюсь от этого гложущего меня чувства…

— Ты приготовила для меня завтрак? — удивленно спросил Фабио, когда вместо того, чтобы быстренько выставить его за дверь, пока дети не увидели, мы пошли на кухню.

— Ну, да, — засмущалась. — Я решила не отпускать тебя голодным.

Не зная, что предпочитает Фабио, приготовила яичницу, поджарила конвертики из лаваша с ветчиной и сыром, накрошила овощной салат. Ах да. Вдобавок испекла шоколадные кексы с грецкими орешками, полив их горьким шоколадом и еще нарезала фрукты…

Зайдя на кухню, сама поразилась тому, сколько всего на столе. Даже вчетвером нам все это сразу не съесть.

Неловко. Я переусердствовала в погоне показать, какой хозяйкой являюсь.

Фабио покосился на меня, улыбнулся и поцеловал в висок.

— Полина, даже не представляешь, каким счастливым ты меня делаешь.

Мне приятно, если мои скромные кулинарные способности его осчастливят.

— Любишь поесть?

— Какой итальянец не любит? — он негромко засмеялся. — Но я не об этом, — Фабио сел на стул и посадив меня себе на колени, прильнул к шее губами. — Мы еще ни разу не завтракали вместе. Можно сказать, что я мечтал об этом. Хочу так каждое утро встречать.

— Не могу пообещать, что смогу постоянно столько готовить.

— Я имею в виду, с тобой. После жаркой ночи мы будем завтракать всей семьей. Далее развозить детей по школам, ехать на работу. Иногда встречаться в обеденный перерыв. А вечером… Будем играть с детьми, помогать им с уроками. Заниматься родительскими обязанностями. Читать сказки на ночь, они ведь еще не переросли этот волшебный возраст?

— Не переросли, — я вздохнула, припоминая, как порой бывает трудно уложить сорванцов.

— А после, — пальцы пробежали по животу. — Когда уложим их, настанет наше время, когда мы сможем побыть наедине. В нашей постели, — ладони легли на грудь, и я прикрыла глаза от удовольствия.

— Тебе не надоест? Ты готов к этому? Ведь так будет изо дня в день, с одной и той же женщиной.

— Я не просто готов. Я жду не дождусь, когда мы начнем вместе жить. Мне, кроме тебя никто не нужен.

— Очень на это надеюсь, — иначе мое сердце будет разбито…

Ночной гость ушел спустя полчаса, возле лифта разделив со мной страстный долгий поцелуй и унося мое сердце с собой.

Встретились мы только в воскресенье.

Как я и обещала Фабио, мы провели этот день вместе с детьми.

— Привет, дружище, — Фабио протянул руку Вовке.

— Привет, — сын округлил глаза и широко улыбаясь воодушевленно затряс ладонь.

Он очень обрадовался, увидев старого знакомого.

— Привет, принцесса, — Фабио подмигнул Иришке.

— Здравствуйте, — немного помедлив ответила она и смущенно опустила глаза.

Итальянец удивленно поднял густую бровь и настороженно посмотрел на меня. В ответ я пожала плечами. Похоже, ему придется постараться, если он хочет расположить дочку к себе.

А ему непременно хочется понравиться ей.

Фабио огляделся.

— Так, сахарная вата мимо, — точно, там очередь из десяти человек. — Может вкусняшки? — он показал на предлагаемые уличными торговцами розовые крендели и фастфуд.

Она покрутила головой отказываясь.

Ни угощениями, ни шутками и разговорами, ничем Фабио не смог пробить стену безразличия.

— Иришка, чего ты хочешь? — спросила я.

— Туда хочу, — нахмуренная дочка в очередной раз попросилась на самый страшный аттракцион в парке, на который мы бы в жизни не пошли.

— Нет, нет и еще раз нет, — меня инфаркт хватит. Даже Вовка и тот боится.

— А я не против пощекотать нервы, — сказал Фабио и протянул дочке руку, но она проигнорировала ее. — Полина, ты не против, если мы прокатимся?

— Не против, — в знак поддержки, я провела ладонью по его плечу.

Насупленные брови, сжатые в линию губы и скрещенные руки на груди — такой поднималась на аттракцион Иришка, напряженный и собранный, вытянутый в струну — таким взошел следом за ней Фабио.

— Мам, они чокнутые, — завороженно проговорил Вовка, и мы оба усмехнулись.

— Давай лучше назовем их бесстрашными…

Два посторонних человека, один из которых демонстративно не шел на контакт, спустя пять минут спускались как заядлые приятели. Раскрасневшиеся и довольные. Они бежали, держась за руки, и я счастлива, что Фабио смог подобрать нужный ключик к сердцу дочери.

Весь остаток прогулки, Иришка так и шла с Фабио за руку и наперебой с Вовкой рассказывала ему о своей интересной жизни. Фабио тоже не отставал. С удовольствием делился тем, чем увлекается, что ему нравится, а что нет.

Он очаровал не только меня, но и детей. Без сомнений они примут его в нашу семью…

Мне не хотелось расставаться, и Фабио тоже, поэтому после парка мы пошли в маленькое итальянское кафе, расположенное недалеко от нашего дома. Решили поужинать вместе.

— Мой папа часто водил меня и мою маму по уютным кафе, — вдохновенно произнес Фабио, ведая о своем детстве. Взял кусочек пиццы и разом откусил больше половины.

Вовка перестал жевать и с набитым ртом отвернулся жмурясь.

Мы переглянулись.

— Я что-то не то сказал? — шепнул мне итальянец.

— Милый, что такое? — спросила у сына и погладила по голове.

— Папа с нами больше не живет, — сын насилу проглотил еду и всхлипнул.

Он переживает по этому поводу. Замыкается в себе. Часто грустит.

Я прижала Вовку к груди, а с другой стороны приткнулась и Иришка, мелко вздрагивая всем тельцем.

Они очень скучают, пока Филипп устраивает свою личную жизнь.

— Ну, вы чего раскисли? — произнесла я, обнимая детей.

— Папа не отвечает по телефону, он все время занят, даже на бокс не сводил.

Отец года, даже это пришлось сделать мне. Не знаю, что там случилось у бывшего, но хоть бы позвонил, поговорил с сыном, а он мне сообщение прислал, что занят. И все.

— Фабио, наши мама и папа разводятся, — выдала дочка.

Я поджала губы.

Итальянец и дети так сблизились, что они решили рассказать Фабио о проблемах в нашей семье.

— Так бывает, друзья, — он вытер рот салфеткой, мысленно подбирая нужные слова. — Иногда людям лучше быть врозь, чем вместе, — попытался успокоить их Фабио. — Поверьте, вашим маме и папе сейчас тоже непросто, но когда все устаканится, они продолжат делать вас счастливыми. Папа обязательно будет проводить с вами время, — ага, а иначе Фабио вмешается и Филиппу придется это делать. — Надо только подождать. А сейчас, давайте поедим джелато?

— Это что, улитки? — скривилась дочь.

Не знаю отчего такая ассоциация.

— Мороженое, малышка, — Фабио показал ямочки на щеках. — Какое будешь?

— Клубничное…

Озорной, добродушный, любимый итальянский жеребец. Какой же ты у меня хороший.

Я боюсь своих чувств, но сдержать их уже не могу. Я влюбилась по уши.

В этот день мы с Фабио попрощались ненадолго. Когда дети легли спать, он приехал за полночь, и мы вновь заперлись в спальне…

— Полина, ты сегодня вся в мыслях. По улыбке видно, что в положительных, — сказала Амелия, поправляя мою руку, чтобы она выглядела более грациозно в заданной ей позе. — Но все-таки сосредоточься.

Я потянула ногу, ощущая, как ноют мышцы, особенно на внутренней стороне бедер. Память начала подкидывать кадры наших поз. Как только Фабио меня сегодня не брал. Ненасытный. Ему всегда мало. Кажется, ну все, спать. А у него опять стоит…

Хватит ли ему меня одной, с такими аппетитами?

— Продолжай, у нас еще есть пять минут, я сейчас, — произнесла Амелия и легко порхнула к двери, где в проеме появились два брата-близнеца. Все-таки интересно, как она их различает? Кто из этих мужчин ее муж?

Пока она разговаривала, я выполняла упражнения, но моментально остановилась, когда Амелия поцеловала в губы сначала одного близнеца, а потом другого. Это как так?

Захотелось растереть глаза, может, у меня что-то со зрением? Или от бессонных ночей я немного свихнулась?

Мужчины ушли и Амелия ничуть не смущаясь только что произошедшего, вернулась ко мне.

— Все, на сегодня закончим, — произнесла буднично.

— Хорошо, — ответила, не смотря ей в глаза. Какая неловкая пикантная ситуация. Взгляд вновь упал на безымянный палец Амелии. Догадка осенила меня — вот почему у нее два обручальных кольца. От каждого.

— Может, по низкокалорийному коктейлю? Расскажешь, почему такая счастливая, — она спрятала рыжую прядь за ухо и взяла бутылку воды с подоконника.

Я не стала отказываться. Мне очень хочется с кем-нибудь поделиться переменами в жизни.

Мысленно произнесла мантру:

Я не должна бояться говорить о своих отношениях с Фабио, отрицать их. Мы теперь с ним вместе.

Тем более мы сблизились с Амелией. И в дальнейшем можем стать подругами. Думаю, я могу ей довериться. Раньше не решалась рассказывать о Фабио, а теперь готова, заодно может, она поведает о своих отношениях с близнецами.

— У меня появился молодой человек, — сказала я, когда мы сели за столик.

— Полина, я так и поняла. Ты вся светишься.

— Наверно. Но знаешь… Он моложе меня.

— Насколько? — Амелия наклонила голову и принялась внимательно рассматривать меня.

Не решаясь озвучить страшный разрыв в возрасте, я покрутила высокий бокал и медленно прошептала:

— Больше десяти лет.

— Ну и что! — Амелия встрепенулась. — Посмотри на себя. Тебе и самой не дашь больше двадцати пяти.

— Спасибо, сейчас возможно. Генетическая лотерея, не более того. Но по маме знаю, пройдет лет пять и, — я щелкнула пальцами, — бам, возраст даст о себе знать. И что тогда делать, ума не приложу. К тому же если Филипп ушел к молодой, боюсь и Фабио может так поступить. Зачем ему старушка?

— Фабио, — она посмаковала коктейль, словно пробуя слово на вкус. — Какое интересное имя. Итальянец что-ли?

— Да.

Она одобрительно закивала.

— Старушка. Ты говоришь глупости. Не сравнивай его с бывшим. И себя этим угнетаешь и делаешь неприятно своему мужчине. Я понимаю, Филипп вселил в тебя подобный страх, но не позволяй этому портить себе жизнь. Ты имеешь полное право на счастье.

Сделав глоток, я посмотрела на загоревшийся экран телефона, где высветилось сообщение от Фабио:

«Я люблю тебя»

— Надеюсь, ты права, — мои щеки начали гореть. — Потому что я схожу с ума от любви, — произнесла, закрыв лицо ладонями.

— Он пишет?

— Да.

— Я так рада за вас, — эмоционально произнесла Амелия, широко улыбаясь. — Давай, выпьем за любовь.

Мы подняли бокалы и чокнулись.

Отпив немного, я набралась смелости.

— Можно тоже спрошу?

— Про то, что я поцеловала своих мужей, — она лукаво приподняла брови, наперед зная мой вопрос.

— Они твои мужья?

— Да.

— Это так необычно.

— Возможно, — пожала плечами. — Знаешь, мой первый брак тоже сложился неудачно. Муж бил меня. Просто так. Находил любую причину, самую нелепую. А они… Мои мальчики показали мне, что такое настоящая любовь, настоящие крепкие отношения. Я ни разу не пожалела, что согласилась быть с ними. Вот так! А ты говоришь всего лишь о десятилетней разница в возрасте, поэтому не переживай.

— Амелия, а ты не боишься, что им одной тебя будет мало. Прости, что говорю это, просто озвучиваю свой страх.

— Полина. Я не думаю об этом. Неизвестно, как все может сложиться, я живу сегодняшним днем и наслаждаюсь им. И тебе советую поступать так же. Мы никогда не можем быть полностью уверены в завтрашнем дне. Оседлала итальянского жеребца, пришпоривай и скачи в светлое будущее.

— Откуда ты знаешь, как я называю Фабио?

Амелия открыла рот, чтобы ответить, но меня отвлекло еще одно сообщение на телефоне.

«Овца! Оставь Филиппа в покое, а то пожалеешь»