Глава 36

Полина

— Заходи, — я открыла дверь и пропустила Иришку вперед.

— Мам, тут папа, — хриплый голосок превратился в звонкий и полный восторга. — Папа, — вновь крикнула дочка и побежала к нему. — Ты где был так долго?

— По делам уезжал.

Я прошла следом и увидела Филиппа, обнимающего нашу малышку.

Явился, не запылился.

— Привет, — поздоровалась разуваясь. Приветствие прозвучало холодно, отстраненно. Я не специально, само собой так получилось.

— Привет, — ответив, он посмотрел на меня проницательным взглядом, будто соскучился. Я же не испытываю родственных чувств. Окончательно остыла к этому человеку. Меня даже не восхищает то, как он хорошо выглядит. Белый вязаный свитер под горло, узкие джинсы… Ничего не шевельнулось внутри. Ни одна струна души не задета. Чужой. Поэтому не стала задерживать на нем долгий взгляд.

— Позволь, — посадив Иришку на пуфик, Филипп ринулся ко мне и помог снять пальто.

— Это не обязательно, — безэмоционально проговорила я, в ответ на его галантность.

— Для меня обязательно, — ласково с придыханием почти промурлыкал блудливый кавалер, доставая вешалку.

— Что ты здесь делаешь? — мне не нравится, что Кульков явился без разрешения. Еще и в такой трудный для меня момент.

— Пришел детей навестить. Нельзя? — он наклонил голову к плечу и немного прищурился.

— Мог бы предварительно позвонить.

— Мам, это я папе открыл, — вмешался Вовка, выскочивший в коридор. — Смотри какой он танк принес. Топчик!

Я кивнула, делая вид, будто потрясена подарком.

— А мне что? — спросила Иришка.

— А тебе, красотка, чемодан как у настоящего доктора, — Филипп подкатил к дочке игрушку. — Смотри какой! Чего в нем только нет.

— Красивый, — она лишь вяло улыбнулась.

— Не нравится, что ли? — расстроенно проговорил бывший, вертя чемоданчик рукой.

— Филипп, Иришка заболела. Ей в школе нехорошо было, а сейчас, после танцев, еще хуже.

— Потрогай лоб, у меня температура, — она подняла лицо к отцу и зажмурилась.

Филипп коснулся губами лба.

— Девочка моя. Да ты кипяток.

— Помоги Иришке раздеться и уложи в постель. Я сейчас лекарство принесу.

— Хорошо, — Филипп снял с дочки шапку и начал расстегивать куртку, а я пошла мыть руки.

Я против таких неожиданных визитов бывшего, но сейчас он, наверно как нельзя кстати. Мне нужна помощь. И Иришке положительные эмоции не помешают, она давно не виделась с отцом. Обрадовалась моя малышка.

Зайдя на кухню, я сразу поставила чайник. Сделаю чай с малиновым вареньем. А позже, еще молоко с маслом. Сок бы апельсиновый не помешал. Надо срочно заказать, или Филиппа в магазин послать. Пусть сбегает, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Да. Для быстрого выздоровления нам необходим интенсивный питьевой режим. Надеюсь, болезнь не затянется, и тем более не перекинется сначала на Вовку, а потом и на меня…

Поместив на поднос градусник, жаропонижающее, воду и чай, я пошла в детскую.

— А ты куда? — спросила сына, упаковывающего пижаму в рюкзак.

— Полин, я заберу Вовку на несколько дней, чтобы не заразился.

— Можно, мам? — с надеждой на положительный ответ спросил сын. — Я очень хочу посмотреть на папину новую квартиру.

Это к лучшему. Вовке действительно сейчас лучше побыть вдали от сестры. К тому же как я могу отказать? Он так счастлив.

— Ну, ладно, но это не отменяет домашние задания.

— Круто! Я у папы поживу, — сын запрыгал от нетерпения.

— Я тоже хочу. Можно? — прохрипела дочь.

— А ты побудешь с мамой, — ответила я, присаживаясь рядом с Иришкой.

— Это не честно, — она уткнулась в подушку.

— В следующий раз, — я погладила ее по растрепанным волосам. — Обещаю. Выздоровеешь и поедешь к папе. А сейчас давай температуру мерить.

Как только я поставила градусник, так сразу в дверь позвонили, и дети одновременно радостно крикнули:

— Фабио!

Филипп напрягся и поник. А что он хотел? Кульков знает, что в моей жизни есть, точнее, был мужчина. И пока мы с Иришкой не пришли, скорее всего, Вовка много всего нарассказывал о Фабио. Только вот зачем итальянец пришел? Мне не нужны его объяснения и уговоры. Он обманул меня. Обманул! Как же я зла!

— Выпроводи его, — неожиданно по-хозяйски произнес Филипп. — Ребенок болеет, нечего лишние бациллы приносить.

Ох, лучше молчи!

— Я сама разберусь, что мне делать и кого выпроваживать, — ответила резко.

Один пришел без приглашения и указывает, второй не понял, что я больше не хочу его видеть. Мне просто надо побыть со своей дочерью, которая сейчас нуждается во мне, в моей заботе. А эти нарываются на скандал. Ох! Поднеси ко мне спичку, и я взорвусь!

Когда же этот напряженный день закончится?

Плотно прикрыв дверь в детскую, я пошла объяснять непонятливому, почему ему не следовало приходить…

— Это что? — Фабио поднес к моему носу телефон с сообщением, как только открыла ему.

Я перевела взгляд на его потемневшее от возмущения лицо и сразу ощутила разницу между тем, как увидела бывшего и как итальянца. Сердце сжалось от любви. А обида на поступок накатила с новой силой. Эмоции забили через край. Хочется страстно поцеловать и прибить одновременно.

Он все испортил!

Я весь день порхала словно бабочка, ожидая, когда мы с ним увидимся. Безумно скучала. А потом… Мне обломали крылья и еще растоптали, превращая в мокрое склизкое пятно.

— Спроси у своей подруги Амелии. Уходи, — попыталась закрыть дверь, но он уперся в нее, не давая это сделать. Я нахмурилась.

Сильная грудь Фабио вздыбилась и мне показалось, что он готовится к скандалу. Но вместо оправданий или выяснений отношений он выдохнул и искренне обворожительно улыбнулся.

— Боже, — он растрепал свою прическу, придавая себе хулиганистый вид. — Из-за такого пустяка ты решила порвать со мной? Серьезно?

— Это не пустяк! Ты врал мне!

— Не врал, а просто не говорил. Я знал, что после увольнения тебе тяжело будет найти работу, вот и подсуетился. Не вижу здесь чего-то криминального. К тому же сказать честно… Мне совсем не хотелось, чтобы, устроившись куда-нибудь, за такой красоткой толпой увивались мужики, — он поиграл бровями. — А тут ты под защитой, и я знаю, что никто не рискнет подойти к тебе.

Вот оно что! А я еще удивлялась, почему тренера такие шуганные и меня стороной обходят.

Он обо всем позаботился.

Волосы на голове встали дыбом. Я попыталась хоть слово вымолвить, но уровень возмущения оказался так высок, что я дар речи потеряла. Стояла и хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Я и не думала, что он такой собственник. Для меня странно подобное поведение. Мне это в новинку. С Филиппом было по-другому. Все!

— Прости, что не сказал о работе, — ласково произнес он, переступая порог квартиры и прижимая меня к стене. — Пупсик! — парфюм ударил в нос и закружил голову. — Я хотел, честно. А потом подумал… Ты все равно скоро в декрет уйдешь.

Убил наповал!

— Еще чего! Я просто найду себе новую работу.

Он прыснул от смеха.

— Хорошо. Без проблем. Тогда я сразу предупреждаю, чтобы потом без претензий… Я выкуплю фирму, в которую ты решишь устроиться. Понятно? Сделаю для тебя удобный график и подниму зарплату. Ибо, я люблю тебя и вполне нормально, что беспокоюсь и проявляю заботу. И да, я ревную свою любимую женщину. Безумно. Потому что ты только моя, — он заключил меня в объятия. — Поэтому к тебе никто не посмеет подкатить шары. Я об этом обязательно позабочусь. А также запомни, — добавил властно. — Больше не смей из-за таких глупостей писать мне подобные сообщения. Этим ты показываешь неуважение к нашим отношениям. Обесцениваешь их, а у нас все серьезно. Сегодня я рассказал маме о нас и ей не терпится с тобой познакомиться. Скоро они с отцом посетят…

— Полина, — из комнаты вышел Филипп, прерывая наш разговор, то есть гипнотическую речь Фабио, с которой я не везде согласна, но из-за каких-то слов теперь чувствую себя виноватой. — У Иришки тридцать восемь и четыре. Сколько лекарства давать?

Объятия итальянца стали стальными, мышцы вздулись под одеждой.

— Пока только чай, еще рано сбивать температуру. Подождем немного.

— Ира заболела? — обеспокоился Фабио.

— Да, — ответила, разрывая наши объятия, чтобы пойти к дочери.

— Поэтому, пожалуйста, покинь нашу квартиру, — Филипп дерзко помахал ладонью к выходу, как будто смахивая надоедливую муху. — У нас тут семейные дела, чужим не место, — произнес Кульков, вальяжно складывая руки на груди.

Вот как заговорил. Опять про семью вспомнил. Вот кого и надо выставить, так это Филиппа. Неизвестно где пропадал. Ни слуху ни духу, никто не волновал, а теперь ставит из себя главу семейства.

— Фабио никуда не пойдет, — вступилась я, твердо понимая, что погорячилась написав сообщение о разрыве. Я будто искала причину, из-за чего можно расстаться. Ведь до сих пор сомневаюсь в длительности наших отношений. В серьезности Фабио. Мне кажется, что он ведет себя инфантильно, но в то же время… На его фоне именно я выгляжу незрелой малолеткой. — Он мой мужчина и останется здесь. С нами.

— Совершенно верно, как будущий муж может быть чужим? — Фабио снял кашемировое черное полупальто и повесил его на крючок, как делает это каждый день. — А вот бывший легко, — глядя в зеркало, он картинно поправил прическу.

— Не гони коней, будущий муж, документы о нашем с Полиной разводе еще не подписаны.

— Давайте это прекратим, — шикнула на ярмарочных бойцовых петухов. Из комнаты выглянул Вовка, желающий подбежать к итальянцу, но встал растерянный, в нерешительности поглядывая то на отца, то на Фабио, то на меня. — Оставим распри и займемся детьми, — сказала я и пошла в комнату…