Глава 16

Полина

- Полька, прекращай рефлексовать! Собрать чемоданы мы и так всегда успеем.

Хмельнова как тот чёрный демон возмездия стояла надо мной, сидящей на полу среди полусобранных чемоданов.

Часть моих вещей уже была уложена, часть валялась где попало, когда я в какой-то момент, решив остаться, стала выкидывать всё обратно. Алла, вернувшись домой, застала меня как раз на пике очередных сомнений.

- Собрать вещи я, возможно, и успею, но вот скрыться уже нет.

- А надо ли скрываться? Так и будешь бегать всю жизнь и страдать на радость этому мудаку?! Да урод, наверное, тащился от факта своего всесилия над тобой. Ровно до сегодняшнего дня! Теперь он знает, что ему тоже могут дать в морду.

Хмельнова в ярости – это страшная сила. Настолько её энергетика плещется вокруг, что невольно начинаешься «заражаться».

Чёрт! Слов не хватает, чтобы передать, как меня рвут сомнения в клочья. Они просто не знают Адама… но оба, Алла и Илья, правы, что постоянный бег не принесёт мне пользы. Надо разводиться, но муж превратит этот процесс в ад. И совсем не хочется тащить в него кого-то ещё!

- Да сегодня Сириус вывел его из строя, а что потом… мне придётся нанимать телохранителя?

- А почему бы и нет? Я вон даже главного кандидата на эту должность знаю. Он точно готов и днём, и ночью… трудиться. Безвозмездно, – добавляет в конце гнусавым голосом совы из мультика.

- Аля, перестань, пожалуйста, – смущение бьёт мне в лицо, превращая его в горящий факел.

Теперь когда Хмельнова засекла наш с Ильёй поцелуй, покоя мне не будет.

- Как тут перестать?! – искренне возмущается подруга, как если я тут чушь несусветную несу. – Чемпион готов трудиться в поте лица и члена, лишь бы доставить тебе…

Договорить ей не даю, кидая в неё свою косметичку. Она ржёт как хорошая лошадь, а я просто прячу лицо в ладонях. Вот вроде бы за плечами брак, длиною в три года, а едва представляю нас с боксёром, так вся горю со стыда. С ним не бывает по другому. Всё в Сириусе меня волнует и трогает как будто в первый раз.

- Значит решено. Убираемся в твоей комнате, ужинаем и спать. Утром ты идёшь на работу, а там … ну, как получится, – и Алла так загадочно шевелит бровями, что я, подглядывающая за ней между пальцами, снова их плотно смыкаю.

Сейчас будет очередная пошлость в её исполнении.

- Ой, да ладно тебе жаться как девственнице. Илья на тебе просто повернут. Уже отдайся мужику и спаси родину. Чемпион погибает от перенапряжения, тестостерона, а его врач где-то прохлаждается. Вчера вон тренеру бровь рассёк, сегодня вообще на всех зверем смотрел. Если завтра к нему не заявишься, то он нас просто там загрызёт.

- Не преувеличивай, пожалуйста. У Ильи просто рука болит, а от дополнительных нагрузок становится только хуже, вот он и лютует.

- А точно. Рука то у него на тебя дрочить стопроцентно устала. Помоги уже пациенту. Ты же клятву давала. Гиппократа.

- Клятву то я давала, но вот начинать новые отношения, даже лишь сексуального плана, не закончив сначала старые, я точно не обещала.

- Барышникова, ты скукота скучная… заканчивай с этим. Адам козлина та ещё… пусть заодно и рога будут! Да поветвистее! Обязательно!

Хмельнова снова расходится не на шутку, что приходится тормозить подружку, пока нас обеих не смыло.

- Всё! Я поняла. Завтра выйду, и заодно обдумаю план дальнейших действий на свежую голову.

Адам всегда очень щепетильно относился к своей внешности, поэтому в первую очередь займётся своим разбитым лицом, и только после местью мне, так что немного времени у меня есть.

Остаток вечера проходит в уборке моих вещей и бесконечных подколах Аллы, едва та замечала, что я снова зависаю. А воспоминания утренних событий давили, не давая мне полностью расслабиться.

- Что даже не спросишь, как сегодня прошёл день у Сириуса? – заглянув ко мне в ванную, Хмельнова решила перед сном дополнительно встряхнуть мне мозг.

- Завтра сама всё узнаю.

Подруга, не получив необходимого ответа, состроила кислую рожицу, и показав язык, ушла в свою спальню. И пусть! Разговоры о боксёре только сильнее ввергают меня в пучину нервного потрясения.

***

Кошмары. Хронические. Выматывающие.

Едва засыпаю, как прошлое вспышками поднимает меня с кровати. Сегодня это достаёт меня настолько, что бросаю всякие попытки снова уснуть.

Утром из-за появления Адама пробежка не удалась, поэтому решила компенсировать, тем более мышечная усталость помогает снять напряжение и уснуть будет легче.

Встаю, умываюсь холодной водой и натянув спортивный топ на узких лямках и спортивный костюм я мышкой выползаю на улицу.

В лёгком разминочном темпе выбегаю на специальные дорожки, где уже набираю достаточную скорость. Но несмотря на хороший настрой, быстро выбиваюсь из сил. Плавно замедляюсь и торможу. Для более быстрого восстановления дыхания сгибаюсь, чтобы упереться ладонями в колени.

И пока пытаюсь выровнять ритм сердца, замечаю свет в одном из тренажерных боксов. Теперь на своих часах смотрю не только пульс, но и время.

Почти два ночи. В это время никаких тренировок не бывает, так как у пациентов режим сна, как в обычных больницах.

Ноги сами меня несут, чтобы проверить зал. Может, конечно, кто-то просто забыл погасить свет.

Но подходя к боксу вижу, что электронный замок горит зелёным, и значит дверь открыта. И это, Полина, ЗНАЧИТ, что надо сходить к охране и сообщить о проблеме.

Но неведомая сила тянет меня дальше. Внутри груди иголки непонятного волнения колют, намекая не искать на свою задницу приключений. Вроде недавно с мужем отлично «повеселилась». Становится совсем жарко, что я прежде, чем продолжить авантюру, стягиваю спортивку и повязываю её на бёдрах.

Беззвучно и медленно приоткрываю тяжелую дверь и слышу глухие удары по снаряду. Кто-то занимается.

Уже смелее заглядываю в открывшийся проём.

Шикарный мужской торс, напряжённые мышцы спины, рук, что перекатываются при каждом ударе кулака по груше.

- Сириус, какого чёрта?! – вырывается из меня быстрее, чем я успеваю подумать и просто уйти.

Боксёр мгновенно оборачивается ко мне и пару секунд просто заторможено смотрит. Его взгляд тяжелый с плохо скрываемой агрессией скользит по мне. И я тут же нервно жмусь к дверям.

Кажется, я не вовремя и явно лишняя. Делаю крохотный шаг назад, собираясь снова бежать.

- Ромашка, стоять! – громкий бас Ильи проносится по залу и впивается в меня. Я застываю на месте. – Помоги, пожалуйста.

В просьбе спортсмена проскальзывают нотки боли.

Чёрт! Полина, ты конченая идиотка! У чемпиона травма! Какие могут быть тренировки?!

Беспокойство за здоровье Ильи выливается в неожиданное раздражение и желание … придушить боксёра. Дожилась…

Иду к чемпиону, стараясь не ёжится под его пристальным взглядом, и заодно не думать, как эротично скользят капельки пота по сильному телу.

Не думать, Полина!

Сириус, подхватив полотенце с соседнего тренажёра, устало усаживается на стопку спортивных матов. Вытирает шею, не выпуская меня из поля зрения. Как будто я могу теперь сбежать!

- Тебе нельзя ВОТ ТАК тренироваться! – сразу наезжаю на чемпиона, что даже он в удивлении приподнимает бровь.

А мне вот всё равно как это выглядит со стороны. Такими темпами я вместо чемпиона получу инвалида.

Встаю рядом с ним, немного теряясь. Пытаюсь понять, как удобнее расположиться самой, чтобы осмотреть его руку.

- А я только левой, – с ухмылкой роняет Сириус, и слегка закидывает голову, рассматривая теперь меня снизу-вверх, но при этом безжалостно цепляя взглядом мои голые плечи, живот.

Зря, я сняла кофту, этот топ больше открывает, чем скрывает.

- Я и видела. Это беспредел!

Опускаюсь на колени напротив него, чтобы сравнять рост. Старательно игнорирую и нашу интимную позу, где я на коленях у него между ног, и собственный ускоряющий до безобразия пульс.

Несмотря на Сириуса укладываю ладони на его правое плечо. Он словно вздрагивает.

- Где болит сильнее всего? – уже спокойнее пытаюсь разобраться, как скорее помочь.

Пальцы привычно скользят по мышцам в поиске нужных точек и прикрепления сухожилий.

- Везде, – хрипло отзывается Илья.

От его голоса в теле запускается неконтролируемая реакция. В горле пересыхает и грудь сдавливает от напряжения. С отставанием в пару секунд до меня доходит, что это не напряжение, а чистое первозданное возбуждение.

Громкий писк моих часов эхом разносится по залу.

Илья перехватывает моё запястье, вглядываясь в сенсорное окошко.

- Ммм, доктор Полина, да у вас нехилая тахикардия. Что будем делать?!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я и забыла, что не отключила контроль пульса на часах, когда закончила пробежку.

И как теперь объяснить чемпиону реакцию собственного тела, кроме очевидной, в которой я точно не собиралась сознаваться?!