Глава 17

Полина

На несколько секунд застываю, лихорадочно перебирая в голове подходящие ответы, но ничего дельного на ум не приходит.

Поднимаю взгляд на Илью, и окончательно теряюсь. Он так смотрит… ТАК! Как никто и никогда!

Громко сглатываю, когда его большой палец обводит по контуру часов моё запястье. Кожа в этом месте моментально загорается, добавляя градус и телу.

Понимаю, что надо срочно отключить часы, ибо они как детектор лжи на проверку моих чувств: звуковой сигнал объявит новый скачок моего пульса.

Второй рукой тянусь к запястью, но Сириус тут же её перехватывает.

- Не стоит, доктор Полина.

Собираюсь озвучить, что вообще-то он прав и действительно не стоит играть в такие опасные игры, как всё кардинально меняется.

Илья, обхватив мою талию одной левой рукой, просто выдёргивает меня наверх и тут же приземляет к себе на колени. И теперь хочу я того или нет, но мне приходится по инерции ухватиться свободной рукой за мощную шею чемпиона и практически прижаться к его груди.

Ощущения непередаваемые! Насколько острые, что я чувствую себя, как минимум Юрием Гагариным, пытаясь вскрыть в себе неизвестное и дикое.

- Илья, не стоит… – пытаюсь подключить разум, пока ещё могу.

- Правильно, даже не стоит больше сопротивляться, – тихо и так решительно отзывается Сириус, что мурашки от его голоса срываются от затылка и до самых кроссовок.

- Ты сам меня сегодня отпустил, – напоминаю боксёру, но тому всё нипочём.

Он ещё сильнее вдавливает меня в своё тело, склоняется к моему плечу, но не прикасаясь. Горячее дыхание Ильи щекотит нервы и взрывает напряжением мышцы.

- Отпустил. Я же не совсем зверь, но и точно не мягкая няшка, если тебе даже это показалось.

И чуть касаясь губами нежно проводит от плеча к шее до самого уха и обратно, что срывает с моих губ придушенный всхлип. Это эротика на грани …

Часы снова пиликают.

Сириус одобрительно хмыкает, впиваясь поцелуем в плечо ближе к шее, и мне становится уже плевать на часы. Да и ему тоже, так как он отпускает моё запястье на свободу.

Россыпь поцелуев быстро превращаются в укусы, что в голове мелькает картинка из подросткового кино про вампиров и оборотней. Илья не хуже их, и кажется, собирается мною поужинать. И я не против.

Так остро и чувственно со мной никогда не было. Пытаюсь поймать нить контроля, но тело отказывается подчиняться мне, оно теперь принадлежит этому голодному волкодаву.

Я будто балансирую на кончиках пальцев на краю пропасти, и всё, что меня удерживает от падения – это он. Его прикосновения от нежного до дикого качают меня в стороны, но не позволяют просто рухнуть.

Открываю глаза, которые в какой-то момент прикрыла, и пытаюсь поймать взгляд Ильи. Не знаю, что хочу там увидеть, но мне это жизненно необходимо.

И он смотрит! Смотрит, что меня пробирает кипятком до самого низа живота, и я не могу даже моргнуть.

Он отпускает мою талию и в один рывок сдёргивает спортивку с моей талии. Я перестаю дышать. Тогда Илья начинает левой рукой медленно стаскивать с моего плеча лямку топа. В его глазах огонь, сжигающий мою душу, а в пальцах лава, что теперь вливается в моё тело.

Дыхание рвётся, но я давно уже не скрываю «симптомов» собственного вожделения. Я хочу этого пьянящего рая и ада одновременно, что может мне дать только этот мужчина.

В захлёбывающихся эмоциях вижу, что и вторая лямка вместе с самим топом скатываются вниз. По голой груди проходит волна прохлады, сжимая и так напряжённые соски в твёрдые горошины.

- Такая чувственная, – хрипит Илья, обхватывая ладонью одну грудь.

И я бы добавила, что такая только с ним, но не могу. Он легонько выкручивает сосок, и стон моего наслаждения оглашает стены зала.

- Такая охрененно вкусная, – и его рот смыкается на соске, втягивая и дразня языком, срывая новые звуки с моих губ.

Я выгибаюсь, подставляясь под новую порцию срывающей мозг ласку. Одной рукой для равновесия упираюсь позади себя в его колено, а второй сжимаю короткие волосы на мужском затылке. Словно боюсь, что перестанет.

Но мне не надо просить вслух, Илья легко считывает этот простой текст с движений моего горящего тела.

Кусает, лижет и ласкает мою грудь, что я задыхаюсь от остроты собственного желания. Мне нужна первая помощь.

Тяну за волосы, отрывая голову от моего тела и сама впиваюсь жадным поцелуем в этот рот, сводящий меня с ума. Илья не отстаёт и тут же перехватывает ведущую роль.

Я льну к нему как утопающая, беспорядочно цепляясь и лаская его горячую кожу шеи и плеч. Поцелуи с чемпионом такие же убийственно эротические, как и всё остальное.

Моя личная таблетка возбуждения. Мне достаточно просто посмотреть и немного лизнуть этого запретного рая, чтобы я ушла в отрыв.

Мужская ладонь сминает грудь, и я рычу прямо ему в рот, но Илья не тормозя скользит ниже под резинку моих штанов. Подушечки его жадных пальцев оглаживают лобок через кружево трусиков, вливая новый градус в моё и так дрожащее тело.

- Мне так не удобно, Ромашка, – раздражённо и тяжело выдыхает боксёр, и в одно движение укладывает меня спиной на маты.

Мир вращается и перед глазами потолок с яркими слепящими лапами. Они так остро и знакомо бьют в глаза болью, что я вываливаюсь из похотливого морока наружу.

Адам… Его ненависть… Моя боль … Его измена!

- Нет! – срываюсь в писк, и сразу же упираюсь ладонями в напряжённые плечи Сириуса.

- Не любишь куни?

- Что? – не могу понять вопрос мужчины, но пока его килограммы просто находятся между моих разведённых ног, не придавив меня, рвусь прочь.

Хватаюсь руками за головой за край матов и подтягиваюсь вверх, а пятками для ускорения отталкиваюсь от мужского бедра. Скользящая ткань штанов помогает, и я в секунду оказываюсь на другом конце снаряда.

- Что за игры, Ромашка? – недовольно рычит Сириус, но не пытается поймать и вернуть меня обратно.

- Прости, Илья. Я … не могу, – жалко лепечу, но понимаю, что действительно не могу вот так.

Быстро натягиваю лямки топа обратно, сжимая зубы, когда чувствительные соски царапает тканью.

- Что именно ты не можешь? Трахаться конкретно со мной? Или в принципе?

Я отслеживаю его реакции, боясь неуправляемого гнева, агрессии. Ведь действительно, я и забыла, что Сириус не няшка. Он боец, что может ломать людей в прямом смысле этого слова.

- В принципе. Я замужем, Илья. Не хочу быть как Адам. Пусть звучит глупо, но для меня брак и его узы не пустой звук. Это связь между двумя людьми, которую нельзя просто так взять и втоптать в грязь. И пусть один из нас это уже сделал, я не стану делать подобное. Прости, пожалуйста.

Если он сейчас пошлёт меня нахрен, я не удивлюсь. Абсурд нашей сцены на лицо.

Я, дрожащая от неудовлетворенных желаний с абсолютно мокрыми трусиками после его ласк, стою и лепечу что-то про непогрешимость брака.

Самой становится тошно, но, чёрт! Не могу. Сейчас точно!

И пока Илья переваривает мою отповедь, я срываюсь с места.

Сбегаю с места преступления. Чтобы сейчас не сказал Сириус, это будет малоприятным для меня.