Глава 18

Полина

Принеслась в свой домик на всех порах. Зачем так бежала, не знаю, так как погони за мной не наблюдалось, но остановиться не смогла.

- Поля, ты где была?

От возникшей посреди коридора Аллы, я так резко двинула назад, что вошла плечом в косяк. Вскрикнула уже от боли.

- Блин, Аля, тебе бы колокольчик на шею!

- А тебе тогда что? Ты где была? Я встала в туалет и решила тебя проверить. А ни хрена... Барышникову корова языком слизала.

- Я это... - с ходу не могу ничего соврать приличного, но и рассказывать, что едва не переспала с боксером, тоже не хочется.

- Что? Давай соври уже скорее.

Медленно выдыхаю и заодно растираю ушибленное плечо.

- Я не могла уснуть и решила немного побегать.

- И как побегала? - с иронией в голосе спрашивает подруга, подходя ближе ко мне.

- Хорошо. А что?

- Просто хорошо? А по следам на твоей шее должно было быть охренительно хорошо. Сириус?

Боже! Запоздало, уже больше по инерции, прикрываю ладонью шею, где поцелуи Ильи до сих пор горят.

- Аля, между нами ничего не было! Ну, то есть до ЭТОГО не дошло?

- А до чего дошло?

Она складывает руки под грудью, и прищурив глаза, ждёт ответа. Вот точно теперь не отстанет!

- Мы целовались, а потом... Потом я сбежала.

- Он что-то не так сделал или сказал? - тут же хмурясь, продолжает допрос Хмельнова.

- Нет. Это я сама. Я же замужем. Я не могу быть как Адам.

- То есть не можешь издеваться над ним и принуждать к сексу?

- Не могу изменять!

- Бля, святая простота, Поль! Кому изменять?! Сука, кому?! Козлу, что трахал всех подряд и даже с одной их них потомство себе заделал? Это ему ты собираешься хранить верность?! Совсем рехнулась что ли?

Алла окончательно вышла из берегов. Кажется, даже в день, когда она забрала меня от мужа, и то её так не потряхивало от плохо скрытой ярости.

- Причём тут всё это?

- Да при том, Полина, что ты хрень творишь! Хрень! И это я сейчас очень стараюсь подбирать красивые матерные слова.

Выдыхаю, пытаясь осознать о чём именно толкает Хмельнова. Осознание приходит…

- А что Сириус? Сказал, что ты сумасшедшая? – пыхтит подруга, спуская пар.

- Нет. Я убежала раньше, чем он успел прокомментировать.

Алла исполняет фейспалм и разворачивается на пятках на сто восемьдесят градусов.

- Так я спать. Дальше вести эту беседу просто бессмысленно. Разбираться будем утром.

Она, громко топая, уходит в свою комнату, а я напрямую иду в душ.

Уже там в зеркале в полный рост «любуюсь» начинающими проступать будущими синяками на шее слева. Илья как будто нарочно выбирал самые заметные участки, которые можно спрятать только за воротом водолазки. Да беда, но на улице днём до плюс тридцати поднимается, поэтому придётся скрывать следы его страсти с помощью косметики.

Воспоминания нашей встречи и истории образования отметин тут же прошлись по телу отголосками возбуждения. Пришлось выдохнуть и стиснуть бёдра.

- Что завтра делать-то? – спросила у своего растерянного отражения в зеркале.

Сейчас, когда я успокоилась и посмотрела на себя со стороны, тоже поняла, что выглядела в глазах спортсмена, как минимум дурочкой. Сначала всё позволяла и активно поощряла, а потом «слилась». Боюсь, завтра Сириус будет вне себя или наоборот просто перестанет меня замечать.

И вроде бы раньше второй вариант меня очень устраивал, то теперь я не была так уверена.

В итоге спала урывками, и во сне Илья сначала страстно меня целовал, а потом уходил. Проснулась раньше будильника, решив что нет больше смысла мучиться.

Встречу с Сириусом мне не избежать! Надо понести наказание за свою дурость.

На кухню, где старалась бесшумно приготовить завтрак, видимо, на запах готового кофе, выползла заспанная Алла. По виду её как будто бы разбудили, но проснуться она при этом забыла.

- Доброе утро, – мягко начинаю первой, и наливаю ей бодрящий напиток. – А ты чего встала? У тебя же сегодня вторая смена.

- Да с чего это утро может быть добрым, если я вообще ни разу не выспалась. А встала, – она делает глоток кофе и прежде чем продолжить, трагично выдыхает, – С тобой пойду, несчастная.

- Будешь моим рефери? Или судьей? – осторожно так интересуюсь планами подруги.

- Буду твоим ангелом хранителем, а то мало ли чего снова отчебучишь!

Спорить даже не пытаюсь. Возможно, оно и к лучшему. Я ведь так и не придумала тактику поведения с Ильёй после всего произошедшего.

Просто готовлю новую порцию любимого кофе Хмельновой и заливаю в термокружку, что мне всё-таки вчера доставили. Парень с поста охраны прямо домой её принёс. Сервис, чёрт!

- Вау! Это мне что ли? Или для дорого стараешься?

Алла – сплошная провокация, но я не поддаюсь.

- Твоя. От меня небольшой презент.

Хмельнова одобрительно кивает, а когда понимает, что внутри ещё и напиток имеется, то даже начинает улыбаться.

- Ладно, Лиса, прощена. За твой кофе и заботу обо мне импульсивной сменю гнев на милость.

Мир восстановлен, что не может меня не радовать.

Но время нас поджимает, поэтому начинаем активно собираться. И если по началу я была достаточно спокойна, то по мере приближения к дому, арендованному Сириусом, напряжение и паника взяли шефство над всеми остальными эмоциями.

- Алла, а может сегодня… – но договорить мне не позволяют.

- Не может, Поля! Не может! Сириус точно не может! Боюсь, если и сегодня на его занятиях будет моя красивая попка вместо твоей, его удар хватит.

Хмельнова естественно выдумывает и ещё очень сильно преувеличивает. Как бы после вчерашнего ночного приключения наоборот не вышло.

- Полька, не бойся! Максимум покусает, но тебе-то, как понимаю, уже не впервой, – и эта зараза так внимательно смотрит на мою шею, что я едва снова не кидаюсь прикрывать синяки рукой, хотя те и так под слоем консилера и тонального крема почти не видны.

Я игнорирую эту издёвку, так в принципе подруга права, и просто следую за ней, ведущей меня вглубь дома прямиком в адское пекло.

Мой пациент уже вовсю занимается на скакалке. Тренер, судя по всему, проводит разогрев. Илья же ко входу стоит спиной, поэтому первым наше появление озвучивает именно Герберт.

- О, а вот и наши любимые доктора пожаловали! Алла Борисовна, вы снова с нами? Полина Семёновна, как ваше самочувствие?

Я слышу мужчину, но ответить не могу, настолько всё моё внимание сосредоточено на Сириусе и его размеренных движениях.

Он замедляется, когда слышит фразу тренера, а потом совсем останавливается, отбрасывая в сторону скакалку, но в нашу сторону не разворачивается.

За нас двоих отдувается Хмельнова.

- О, нет! Сегодня Полина Семёновна чувствует себя отлично и поэтому сама проведёт занятия, а я, честно говоря, к вам, пришла. Дорогой Герберт, мне срочно требуется ваша консультация, и если вы не против поделиться вашим огромным опытом, то …

В голосе моей подруги столько сиропа и кокетства, что я уверена в положительном ответе тренера на все двести процентов. Герберт ей сейчас душу отдаст за даром, а не то что консультацию проведёт.

Я наобум киваю, соглашаясь со словами Аллы, при этом, наконец-то, бросив короткий взгляд в её сторону. Она уже подхватила под локоток захмелевшего мужчину и теперь транспортировала того к выходу из спортивного зала. Подмигнула мне за спиной Герберта, тем самым призывая быть смелой и находчивой. Что вообще не про меня!

В зале становится тихо и слышны только перестуки «блинов» тренажёра. Илья невозмутимо продолжал заниматься, как будто бы меня тут и не было.

- Доброе утро, – едва не заикаясь выдавливаю из себя приветствие.

- Думаешь, доброе?

В мужском голосе издёвка, которую я вполне заслужила своим ночным поведением. Возбудить и бросить, ну это действительно так себе логика.

- Я хочу извиниться… – голос подводит, и я прерываю свою пламенную речь.

Боже, как сложно-то! Подхожу ближе к спортсмену.

- И всё?

- А что ты хочешь от меня услышать, Илья?

Я действительно не понимаю, что должна сейчас говорить. Просто стою в метре от него, желая, но не смея прикоснуться.

- Хочу услышать чёткий ответ на вопрос.

- Какой?

- Ты разводишься? Или собираешься вернуться к мужу, не запятнав брачных уз?

Блин, вопрос ребром, что я на секунду теряюсь с ответом. Но вдруг в голове что-то щёлкает, и осознание скрытого подтекста этого вопроса выходит наружу.

Если я не хочу изменять, значит собираюсь вернуться к мужу, чтобы сохранить наш брак.

А я не хочу! Вообще не хочу прошлой жизни! Не хочу Адама ни в качестве мужа, ни в качестве любовника.

И на данный момент единственный человек, который меня волнует и в последнее время занимает все мои мысли, вот ОН. Рядом. Только руку протяни.