Глава 24

Илья

Ярость на грани бешенства рвёт мышцы.

Словно я уже на ринге. Тело на автомате выделяет адреналин, и мне не надо себя разгонять дополнительными стимулами.

Только вокруг меня поют цикады, а ночной летний ветер развевает золотые пряди напуганной девушки. Моей девушки.

Лазурный взгляд напротив настороженно изучает мои эмоции. И меня после услышанного из жизни Полины уже радует тот факт, что она не сбегает, не пытается защититься.

Просто как маленький зверёк перед неизвестной опасностью. Ярость тут же взрывает болью сердце.

Сука! Хуев урод!

Не могу развидеть эти картинки! Не могу представить каким надо быть отморозком, чтобы хоть как-то навредить моей Ромашке!

Тонкие пальцы скользят по моей больной руке от запястья до плеча, разминая и оглаживая мышцы, а потом теряются где-то на затылке в волосах.

- Илья? Что-то не так?

Не так! Такие выродки жить просто не имеют права! Тем более Шайберг.

То-то мне его морда показалась знакомой, но тогда меня больше волновали Полина и её мысли. Я даже об этом подзабыл, пока сейчас не услышал фамилию.

- Кроме моего желания вырвать яйца вместе с членом у твоего бывшего? Чтобы не размножался! Такие не имеют права! В остальном мелочи… я знаю, какое маленькое хобби с большими запросами у этого гондона.

Полина отрицательно качает головой, снова хмурясь, явно не понимая о чём я толкую. И наверное, мне бы лучше заткнуться и не выносить дерьмо на свет божий, но … чёртова ревность. Где-то внутри меня это безбашенное чувство боялось, что Ромашки вернётся к своему мужа-долбоёбу. Таких историй… вон пруд пруди.

- Он заядлый игрок, – вываливаю на девушку правду-матку. – Слышал, что балуется подпольными казино, но и в моей сфере засветился – участвовал в договорных боях. Как понимаешь, боксёры тоже люди со своими проблемы и заморочками, поэтому ушлые организаторы «тотализаторов» и любители бабок находят их слабые места. А Шайберг в последнее время прославился жадностью. Вечно зажимал бабки борцам.

- Я даже не догадывалась, – сокрушенно выдыхает Полина, и отводит печальный взгляд в сторону. – Я будто действительно жила за стеной. Слепая. Глухая. Немая.

За этот грустный момент надо бы дать себе в рожу, но чувство самоудовлетворения от сделанной гадости в адрес Адамчика греет душу.

- Мне нужен хороший и абсолютно «левый» юрист. Ты сможешь помочь? – вдруг оживает Полина, и в её взгляде горит желание действовать. – Те юристы, кого я знаю, так или иначе связаны с Адамом. Он придумает жалкую историю обо мне непутёвой, и все наши общие знакомые будут плясать под его дудку.

- Конечно смогу. Я горю желанием помочь тебе с разводом в самые короткие сроки. Желательно ещё «вчера», но так и быть потерплю, – усмехаюсь больше над самим собой.

Такая охрененная прыть– проучить гондона и присвоить себе эту белокурую прелесть, сама по себе для меня нечто новое. Обычно с таким рвением я хотел присвоить себе новый титул, а не просто девушку с самыми потрясающими глазами на свете. Это всё сука-любовь, и как когда-то слышал в песне: сердце скрутила, голову с ума свела.

- Спасибо, Илья, но потом я сама. Адам будет мстить, поэтому полетят головы всех, кто будет на моей стороне. Я же не хочу, чтобы ты или Алла пострадали в нашей с ним войне. Это будет неправильно.

Ромашка – моя самая честная на свете, собирается кунуться в одного грудью на шипастые баррикады. И хотя меня это жутко раздражает, но я понимаю, насколько важен для неё этот шаг после всего, что с ней произошло.

- Полин, меня не надо защищать. Я и сам способен, – и склоняюсь к ней до тех пор, пока кончики наших носов не сталкиваются. – Но я рад, что нравлюсь тебе настолько сильно.

Она в мгновение смущается, но глаз уже не отводит.

- Нравишься, – шепчет так необходимое мне признание.

Вот только дальше я задницей чую, что будет это проклятое «но», поэтому не желая его выслушивать, целую.

До срыва дыхания и мозгов в кисель.

- Я хочу искупаться в озере, доктор Полина. В нём отражаются звёзды, поэтому мне туда непременно надо.

Она тяжело дышит и обескураженная сменой моей тактики растерянно кивает.

- Раздевайтесь, доктор Полина, – и первым начинаю расстёгивать рубашку. –Вы непременно должны сопровождать своего бесценного пациента, – она зависает на движениях моих пальцев и полуголом торсе. И это, сука, так горячо, что я едва сдерживаю себя от резкой смены собственного плана. – В болезни и в здравие ...пока смерть не разлучит нас, – добавляю «контрольный» штрих в подсознание своего цветочка.

- Сириус, ты … я … – она никак не может определиться.

- Ты хочешь помочь мне раздеться? – тут же помогаю подобрать «правильные» слова. – Это очень гуманно, доктор Полина.

- Чёрт! Илья, я немного нетрезвая, а ещё ты со всеми этими своими мышцами… сводишь с ума. Я плохо соображаю.

Мой доктор гневается, при этом не сводя с меня затуманенной лазури глаз.

- Ну, так всё честно, ибо это взаимно, Ромашка.

- Не честно! Я веду с тобой разговор одетая.

Оу, вот и попалась!

- Ну, это легко поправимо, дорогая.

Полинка запоздало понимая, что проговорилась, начинает возмущаться, но при этом её ладони с моей шеи скользят на плечи, освобождая те от ткани, а потом на голый торс, тем самым окончательно подписывая свой приговор на ночное купание.

Моя любимая в ней противоречивая натура в действии.

Нахожу скрытый замок на платье и торопливо сдёргиваю его с моей женщины. В одном чёрном нижнем белье в контраст белоснежной коже на капоте моей тачки Полинка смотрится так … что я тоже перестаю связно мыслить. Я не пил, но градус вожделения бьёт по темечку с силой увесистой кувалды.

- Ромашка, ты сейчас мечта любого порно журнала, – несу какую-то хрень, пока она розовеет под моим изучающим взглядом.

- Подросткового? – пытается шутить и заодно слезть с машины.

- Стоять, – торможу побег, перехватывая её ноги за щиколотки. – Сначала избавим тебя от шпилек. В воде они тебе не пригодятся. В принципе, как и нижнее бельё.

Полина судорожно выдыхает, уже никак не скрывая своего возбуждения. Да я и сам на грани. Не могу понять, как всё ещё не трахнул свой цветочек.

- Доктор Полина, да у вас снова тахикардия! – хриплю ей, жадно целуя в живот, где чувствую её сорванный к чертям пульс.

У меня такой же.

- Пойдём на процедуры, Ромашка. Так и быть излечу твой недуг. Снова. И снова. Пока смерть не разлучит нас.