Глава 36

Илья

- Илья!

Не знаю как, но я слышу крик Ромашки сквозь рёв толпы зрителей и звон в ушах после удара.

В первую секунду уверен, что это галлюцинации от сотряса, только что заработанного. Полина на приёме среди миллионеров, и заодно там бродит её засранец-муж, которого я всё-таки однажды прикончу.

Царёв явно собирается завершить этот раунд красивым апперкотом, но я ухожу в «уклон»*. Мы с ним, конечно, договорились об определённой игре сегодня, но это не значит, что он разнесёт мне полморды в первом же раунде. Одновременно с защитой наношу мощный удар по корпусу соперника, который совпадает с звуком окончания первого раунда. Теперь у меня есть ровно минута, чтобы осмотреться, пока я буду валяться в своём углу ринга, а команда приводить меня в чувства.

Полинка в своём шикарном вечернем платье выделяется из толпы и притягивает мой взгляд мгновенно. Но ещё сильнее удивляет не её появление здесь, а эмоции на прекрасном личике. Моя доктор чем-то жутко расстроена.

И всё это пробивает мне грудную клетку тупой болью в очередной раз за эти последние три дня.

Что с ней приключилось?!

Моё огромное рвение бросится к ней успокаивают только две мысли – я на ринге, а она здесь живая и здоровая.

Ромашка же, прикрыв одной ладонью рот, а второй подхватив подол платья, как дикая лань, скачет к рингу. Охрана явно собирается развернуть мою женщину, поэтому я хлопаю Геру по плечу и киваю в сторону Полины.

Тренер ловит на лету, и буквально через две секунду распахнутые до предела лазурные глаза Ромашки рядом со мной по ту сторону канатов.

- Илья, Адам купил Царёва. Он … – её дыхание рвётся от эмоций и забега на шпильках, но я продолжаю вместо неё.

- Я в курсе. Всё хорошо. Успокойся.

Ромашка с усилием выдыхает и вцепляется обеими руками в мою правую ладонь.

- Тогда почему ты не дерёшься? Какого хрена ты спишь на ринге? Рука болит? Где?

Её речь – это автоматная очередь, а тонкие пальчики скользят по моей руке вверх, разминая затекшие мышцы.

- Я у него секундой назад спросил тоже самое?! – подсирает Гера, прикладывая к моей щеке лёд.

- Так надо было, – отвечаю сразу обоим.

Возмущение Ромашки транслирует всем телом разом и легко считается, и заодно чувствуется, когда она сверх нормы вдавливает палец в болевую точку предплечья.

- Если эта каменоломня тебя ещё хоть раз ударит, я рехнусь. Не вру.

И я верю на все двести процентов, ибо вижу, что там на дне моих любимых глаз страх, и губы мелко дрожат в тон пальцам. Она вся как перетянутая струна гитары, где один неверный аккорд и её порвёт взрывом сверхновой звезды.

- Не ударит, – обещаю и поднимаюсь. Пора выходить.

Её руки соскальзывают с моих, но продолжают по инерции цепляться в страхе меня отпустить.

Какая сволочь допустила появление Полины здесь?!

- Мне надо, – спокойно прошу её, молясь всем святым, чтобы девушку не накрыла истерия.

Ромашка кивает и отпускает мою руку. Я же отключаю эмоции и готовлюсь выступить.

Я, естественно, на несколько секунд задерживаюсь, и Андрей уже бодро скачет в центре ринга.

Потягиваю шею вправо, что сегодня у нас условный знак «завершаем». Царёв на короткий миг хмурится, но потом скорее всего ловит взглядом в моём углу Полину. Ухмыляется и кивает.

Дружественное приветствие, потом знак к началу от рефери, и мы разыгрываем нашу партию.

Андрей тяжёлый для меня соперник. Медленнее меня, но зато легче выносит удары, поэтому соперничество с ним всегда меня мотивирует выкладываться по полной. Но не сегодня!

В этом раунде он нарочно пропускает удар, а потом мы исполняем задуманный трюк, который, если вскроется судьями, может дорого нам стоить, вплоть до деквалификации.

В боксе есть особый пункт правил, по которому бой завершается досрочно, если происходит случайное столкновение головами, повлёкшее травму, делающую невозможным или опасным продолжение боя. Если сие событие произошло в первые четыре раунда, то бой считается ничейным или несостоявшимся, а какой именно будет итог, это оговаривается между бойцами до боя.

Мы договорились на ничью. Царёв, конечно был недоволен, да только у него права голоса и не было. Я в память о нашей дружбы просто припёр его фактами о подлоге к стене и предложил замутить такую схему. Андрей теперь мне должен, а ходить в должниках эта верзила, ой, как не любит.

Прямо наивысшее ему наказание.

Трюк вышел болезненным, ибо старались мы оба на славу. Андрей красиво запнулся, а я красиво оступился в аккурат под него.

У меня в голове словно гранату взорвали, и теперь осколки черепушки пытались вылезти через глаза и уши. Через белую дымку перед глазами вижу, что Царёва тоже нещадно контузило. Его искорёженный фейс орёт о боли, а из прилично рассечённой брови хлещет кровь, заливая глаз.

Осталось дело за судьями.

Ползу в свой угол. Сразу закрываю глаза, а уши прикрываю ладонями, при этом сложившись пополам и фиксируя голову между коленей. Адская боль в голове щёлкает разрядами и бьётся током.

- Илья, посмотри на меня, – совсем близко доносится до меня.

Поднимаю голову и вижу напуганные и одновременно решительные глаза Ромашки. Выплёвываю капу и снова ловлю свой дзен в темноте.

- Всё, Гера, снимайте его. Я не пущу. Да, да. Как именно? А верхом запрыгну! И всё! И орать стану!

Полина строит моего крутого тренера как мальчишку, и мне это, сука, так нравится, что я готов ещё раз вот так бъебаться башкой, чтобы ещё раз её послушать.

Нам везёт. Правило признают, и нам засчитывают ничью.

Теперь можно выдыхать. И самое главное ловить кайф. Ромашка рядом.

Мою женщину словно подменили за эти три дня отсутствия. Она такая бойкая и активная, что я слышу только её голос, раздающий ценные указания. И она всегда рядом – постоянно касается меня, что-то спрашивает и суетится, от чего мою грудь распирает ликованием.

Мне кажется, я ждал этого вечность.

К моему счастью, голова у меня крепкая, поэтому пока доходим до моей комнаты, часть боли и звона проходят. Мне легчает до такой степени, что я снова способен смотреть на мир и даже почти чётко.

- Полина, – зову, когда она отходит и о чём-то договаривается с тренером.

Она оборачивается, но поговорить снова не удаётся. В комнату влетает рыжей фурией глубоко беременное создание, и за ней охранники.

Девушка такая заведённая, что то лупит маленьким рюкзачком одного из ближайшего к ней охранника, то начинает громко плакать и просить прощения.

Охреневаю от трагикомедии, но ещё больше, когда эта девица бросается ко мне! Да только я её вообще не помню.

И если это одна из очередных чокнутых фанаток, что решила подарить мне ребёнка, то я за себя не ручаюсь. Похерить едва ожившее доверие Полины из-за очередного мифического скандала я не готов.

- Девушка, что вам надо?! – грозно рычу я, и беременяшка тормозит с эмоциями. – Я однозначно не отец вашего ребёнка, поэтому прошу на выход.

Не люблю рыжих. Они все ведьмы.

- Да я не о ребёнке, – нерешительно начинает она, но я не даю закончить мысль.

- Да и я спонсировать вас не собираюсь!

- Я…

Полина встаёт между нами.

- Илья, это Азалия. Любовница моего мужа, которая приехала сюда, чтобы оповестить тебя о покушении.

- Бля, охренеть… какой пассаж! – тянет появившейся в дверях Царёв. – Кто-то тут явно турецкие сериалы пересмотрел!