ЭПИЛОГ

Весь день провожу как под гипнозом. Фрагменты разговора с Мишкой всплывают в памяти снова и снова. Его слова о защите, о любви, о том, что он никогда не изменится. Теперь я понимаю, что он имел в виду. Вечером набираю его номер. Мой голос звучит спокойно, хотя внутри всё дрожит. – Нам нужно встретиться. В «Лунном свете». Он соглашается без вопросов. Я знаю – он понимает, что этот разговор неизбежен. Я первая прихожу в кафе. Сажусь за тот же столик, где недавно сидела. Официантка приносит кофе, но я не могу сделать ни глотка. Нервно озираюсь по сторонам, ожидая его появления. Мишка входит уверенно. Его металлический взгляд встречается с моим, и я вижу в нём решительность, готовность идти до конца. Он размещается напротив, расстегивает пальто. Сейчас произойдёт что–то важное. То, что изменит всё. – Я знаю, что это твоих рук дело, – говорю в лоб без предисловий. – Ты убрал их. Не отрицает. Просто смотрит на меня, ожидая продолжения. – И что теперь? – спрашиваю я. – Как нам жить дальше? В его синем взоре читается ответ, но я пока не готова его принять. Слишком много боли, слишком много потерь. – С этим ты предлагаешь мне мириться всю оставшуюся жизнь? – Я не скрывал от тебя, кто я есть. – Почти не размыкает губ. – Да, все так. Но, наверное, пришло время посмотреть правде в глаза. Я пять лет, как ты сказал была твоей ширмой. Больше не хочу. Гляжу на кофейную чашку. Сам напиток давно остывает. Затем вновь нацеливаю взгляд на мужа. Время застывает… Мы сидим в «Лунном свете» несколько часов. За окном уже темнеет, а наше молчание всё не заканчивается. Мишка не видит смысла в очередной раз что–то рассказывать мне, объяснять, оправдываться. Ведь я слышу только одно – он убийца, преступник, человек без моральных принципов. – Я не смогу с тобой жить, – прерываю цепочку тупого молчаливого обета, – Это не жизнь, а постоянное ожидание очередного удара. – Дай мне шанс, – просит он и тут же добавляет, – я предлагаю альтернативу. Куплю тебе отдельную квартиру, буду обеспечивать и не показываться целый год. Сможешь все обдумать, принять взвешенное решение. Его слова звучат как шутка. Год? Думает, что за год что–то кардинально изменится? – Ты предлагаешь мне спрятаться, как раньше? Жить в золотой клетке, только теперь побольше и подальше? Мишка берёт мою руку, нежно поглаживает ладонь подушечками пальцев. – Я люблю тебя. И этот год… он нужен нам обоим. Развестись мы еще успеем. – Ты не изменишься, Миш – качаю головой. – Не изменишься, сам мне сказал об этом. Ты бандит, Миша. Всегда им был. – Но я люблю тебя. И ради тебя готов на всё. Оглядываю зал кафе. Классический интерьер, в который мы никак не вписываемся. – Год ничего не решит. Ты останешься тем же человеком. А я… я больше не хочу жить в страхе. Мишка отпускает мою руку. В его глазах читается полное поражение. – Тогда чего ты хочешь? – Свободы. Настоящей свободы, а не той, что ты мне предлагаешь. Он молчит. Впервые за всё время не знает, что сказать. – Я подам на развод. Ты меня не остановишь, – выгибаюсь. – Я не допущу этого, – говорит тихо. – Возможно, но это моё решение. Точка. Мишка встает, отсалютовывает мне с диковатой улыбкой и уходит. Я остаюсь сидеть за столиком в гордом одиночестве. В воздухе витает запах кофе и горечь несбывшихся надежд. Может быть, когда–то я и любила этого человека. Но та любовь умерла вместе с иллюзиями о счастливой семейной жизни. Теперь у меня есть шанс начать всё сначала. И я намерена этим шансом воспользоваться.