ГЛАВА 8

В полицейском участке царит адская суматоха. Меня проводят в кабинет для допроса, где следователь – грузный мужчина с бегающими глазами – начинает задавать стандартные протокольные вопросы. – Итак, гражданка Самкова, расскажите, что произошло, – его голос звучит неестественно участливо. Я рассказываю всё: и про заточение, и про угрозы, и про сегодняшние события. Каждое слово давится в горле, но я стараюсь быть максимально точной. Следователь делает вид, что записывает, но его руки двигаются слишком медленно по клавиатуре компьютера, а взгляд постоянно скользит в сторону. – Понял, – произносит он наконец, не отрывая взгляда от своих записей. – А теперь давайте уточним некоторые моменты… Вопросы становятся всё более наводящими, словно он пытается направить мой рассказ в нужное русло. – То есть вы утверждаете, что ваш муж удерживал вас насильно? – Да, именно так! Он запер меня в нашей квартире, угрожал… – Но ведь у вас была возможность уйти? Позвонить кому–то? – Он забрал все средства связи! Запер все выходы! – уже откровенно психую Мужик переглядывается с кем–то за моей спиной. Я оборачиваюсь – в дверях стоит Мишка, окружённый своими людьми. – Вижу, вы уже во всём разобрались, – произносит он с ухмылкой. В этот миг всё становится ясно. Этот следак – часть его сети. Часть его преступного мира. – Вы не можете так просто это замять! – кричу я, поднимаясь со стула. – Сядьте, гражданка, – следователь пытается меня успокоить. – Давайте не будем делать поспешных выводов. Но я уже всё понимаю. Система коррумпирована. Мишка протягивает свои щупальца слишком далеко. – Я буду жаловаться! Обращусь в вышестоящие органы! – Посмотрим, – хмыкает Мишка. – А пока что… предлагаю вернуться домой и всё обсудить цивилизованно. – Никакого дома больше нет, – шепчу я. – Ты разрушил всё, что было, между нами. Следователь делает знак своим людям, и меня выводят из кабинета. Спустя час, мы с Мишкой входим в квартиру. Всё выглядит так же, как и раньше, за исключением нас двоих. Он ведёт меня на кухню. Мы стоим друг напротив друга, словно два незнакомца, разделённые не только пространством, но и годами лжи. – Слушай меня внимательно, – начинает он, – Я делаю то, что умею. Я плохой человек, конченый бизнесмен, но я никогда не хотел причинить тебе боль. Я мотаю головой, не в силах поверить ни единому его слову. Всё, что он говорит, звучит как очередная ложь, как попытка манипулировать мной. – Ты повел себя, как подонок. Как ты смеешь говорить о любви? Мишка делает шаг вперёд, его рука с выпуклыми жилами тянется к моему бледному лицу. Я отшатываюсь, но он успевает схватить меня за подбородок. – Посмотри на меня, – требует он. – Я не идеален. Никогда не был и не буду. Но я люблю тебя. Его слова повисают в воздухе, тяжёлые и неоднозначные. – Я никогда не изменюсь, – продолжает он. – Я знаю это. Но если ты сможешь простить меня… если найдёшь в себе силы… я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Чтобы Топор исчез из нашей жизни. Я отвожу его руку, отступаю к стене. – Простить? – смеюсь горько. – После всего, что ты сделал? После того, как ты втянул меня в этот кошмар? Он не отвечает, только смотрит на меня с какой–то отчаянной надеждой в синих глазах. Но я не могу, не хочу верить. Слишком много боли, слишком много лжи. – Уходи. Просто уходи. Я больше не верю ни единому твоему слову. Он медлит, словно ожидая другой реакции. Но я стою на своем, глядя ему прямо в глаза. В них читается боль, но я не могу позволить себе поддаться жалости. – Я уйду, – согласно кивает. – Но знай: я не перестану бороться за тебя. Хлопает дверь. Квартира снова погружается в давящую тишину. Я едва держусь на ногах, вынося это неимоверное давление. Нахожу в себе не дюжие силы и подбегаю к окну, наблюдаю, как Мишка садится в свою машину и уезжает, немедля ни минуты. Силуэт авто растворяется в вечерних сумерках, а у меня в душе – нехорошее предчувствие. Оно обретает вполне видимые очертания утром. Наслаждаясь кофе, я смотрю телевизор. Щелкаю каналы и нарываюсь на шокирующую новость о страшной аварии на трассе. Топоров Иннокентий Александрович, 1979 года рождения, погибает в результате ДТП вместе со своей помощницей 1997 года рождения. Якобы отказывают тормоза, и его машина вылетает в кювет, перевернувшись на крышу. «Случайная авария», – говорят в новостях. Но я–то знаю правду. Знаю, чьи руки стоят за этой «случайностью».