Глава 26. Василиса

— Проголодалась, Васен? — Руслан будто нарочно тему переводит, тогда когда я меньше всего этого хочу. — Я сейчас ужин приготовлю, как обещал.

— Н-не нужно ничего, — отшатываюсь.

Меня почему-то дико пугает перемена в его настроении. К такому Руслану я совсем не привыкла. Он ведь всегда раньше был холоден со мной. И даже груб.

Так чего сейчас смягчился?

Помнится в прошлый раз это закончилось для нас обоих не очень хорошо.

Ну то есть хорошо… но… блин… вообще не о том думаю!

Короче не полезно для моего глупого сердца вестись на эти вот его перемены настроений!

Но еще сильнее меня пугает моя собственная реакция на эти его внезапные перемены.

Я… я кажется начинаю слишком много мечтать.

— М… м-мы домой пойдем, — выдавливаю я. — Т-там уже наверно все закончилось.

— Нет, Вась, — Руслан категорично качает головой. — Все только начинается и вернуться в квартиру у тебя не получится.

— Все так серьезно? — напрягаюсь я.

— Достаточно.

— Там ведь все наши вещи и документы.

— Об этом не волнуйся. Достанут.

— Как же? — пугаюсь я. — Из пожара?

— Там нет пожара, Вась, — успокаивает он меня. — Просто не лады с сигнализацией и безопасностью. Но пока в порядок не приведут входить категорически запрещено.

— И что же мне делать? — вопрос скорее риторический, я судорожно прикидываю к кому могу поехать, лишь бы не оставаться в квартире Руслана.

Да, я боюсь его. Его внезапных перемен и несвойственного ему поведения.

Но еще сильнее я боюсь себя…

— Ничего, Вась, — твердо отзывается он, будто имеет право решать за меня. — Тебе ничего не нужно делать. Я позабочусь о вас с Даней. Тебе надо только хорошо есть и нормально спать. Это даже не обсуждается.

Он звучит так строго, будто у меня вовсе не остается право голоса.

— Вот еще! — бунтую я, не согласная, чтобы меня забыли спросить о моих дальнейших планах. — Я как-нибудь сама позабочусь о себе и своем сыне. И раз проблема в моем доме не решится быстро, то мы пожалуй пойдем.

— Ты не пойдешь никуда с ребенком среди ночи, — отрезает он.

— Еще не ночь, а только вечер, — резонно исправляю его. — Я вполне могу поехать к знакомым.

— На чем? — требует он.

— Н-на такси? — сомневаюсь в собственном ответе из-за его наглой интонации. — Ну да, я сейчас же вызову такси и поеду.

— Точно. Прямо как вчера, да? — грубо переспрашивает Руслан. — Там все еще гололед. Так что есть вероятность, что сегодня такси приедет примерно… эм… — он с преувеличенным интересом смотрит на часы на своем запястье, — примерно завтра. Поэтому хватит уже упрямиться, Вася. Сегодня ночью ты точно останешься со мной…

Он довольно резко замолкает, тяжело дышит от злости и смотрит на меня так, будто сам только сейчас осознал как двусмысленно прозвучала его фраза.

Будто он вовсе не хотел говорить то, что сказал.

Будто озвучил мысли, которые не собирался…

И выглядит он сейчас так непривычно… растерянно, словно это вовсе не одна из его наглых шуточек, а неловкая оговорка, которая даже его самого неожиданно смутила.

Ого… Чего это?..

— В смысле… — Руслан хмурится, явно пытаясь исправить положение, — я вас никуда не отпущу, — кажется делает еще «хуже» и сам понимает это.

А у меня опять это дурацкое тепло в груди разрастается из-за его неуместных слов. И фантазия начинает шалить…

— Короче, — он трет пальцами переносицу, — можешь пока выбрать для вас с Даней спальню. Я перенесу всю детскую мебель куда скажешь. Но сбежать не надейся.

С этими словами он разворачивается и уходит в кухню.

Ой-ей…

Это чего вообще было?

Мне ведь показалось, да?..

«Сегодня ночью ты останешься со мной… — бьется в голове его хрипловатый голос. — Я вас никуда не отпущу…»

Прижимаю руки к груди, чувствуя, как колотится сердце.

Ну глупость, конечно. С чего бы Руслану вдруг говорить всякие подобные вещи всерьез. Тем более мне!

Он же терпеть меня не может. Назло меня с мужем развел. И сексом со мной занялся только чтобы брату отомстить…

Или…

Боже, уйми мою неугомонную фантазию, пока я не надумала себе каких-то глупостей и не уверовала в них.

Знаю я ведь чем это пахнет.

Разбитым сердцем. И болью.

А я не хочу больше боли, потому и защищаюсь.

Больше ни одного мужика к себе не подпущу.

И тем более мужика из этой гадкой семейки!

Однако… сердце предательски колотится. Чтоб его!