Глава 39. Василиса

Медленно просыпаюсь и лениво оглядываю свою комнату залитую солнечным светом.

Какое странное ощущение…

Вроде ничего не изменилось. Вся мебель на своих местах.

Мои вещи. Кроватка Дани. И он в ней.

Все так, как всегда.

Но в то же время все как-то совершенно по-другому.

Будто это я сама другая…

Какое-то теплое ощущение изнутри не дает мне окончательно проснутся. Слово мне снился потрясающе-согревающий сон с которым совсем не охота расставаться.

Хочется закрыть глаза и остаться в этом сладком оцепенении ещё хотя бы немного.

Несколько секунд просто лежу, утопая в этом приятном ощущении.

Но потом…

Вспоминаю.

Глаза распахиваются, сердце гулко ударяет в рёбра.

Руслан.

Его руки. Его губы. Его дыхание.

Прикосновения, от которых хотелось большего…

Ненормальная.

Меня обдаёт жаром, я резко сажусь в кровати, машинально прижимая ладонь к груди, будто так смогу заглушить бешеный ритм сердца.

Я… отдалась ему. Опять!

Боже, что я наделала?! Зачем?

В том смысле, что я ведь совершенно точно собиралась избавиться от него в своей жизни. Особенно после того, как его мать напомнила мне, почему я никогда больше не хочу связываться с их семейкой. Я ведь точно хотела выставить его из своей квартиры и забыть!

Но…

На губах ещё ощущается его вкус, на коже — запах его тела.

Что же я натворила?

Я ведь не хотела этого. Или… хотела?

Губы слегка дрожат, дыхание сбивается. Всё в голове перепуталось.

Я ведь убеждала себя, что ненавижу его. Я повторяла это столько раз, что должна была поверить.

Но что-то пошло не так, когда он держал меня в своих руках. Я будто не смогла больше удерживать свою проклятую броню.

Чувствовала каждой клеточкой, что хочу быть с ним. И просто перестала сопротивляться этому ощущению.

И… поцеловала его. Сама!

Очуметь.

Что теперь?

Пальцы сами собой тянутся к шее. Туда, где до сих пор сохранилось яркое ощущение от его варварских поцелуев.

Вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Проклятье, Василиса! Ну-ка отставить улыбочки! Еще не хватало…

Да что со мной такое?!

Я вспоминаю его голос, его шёпот.

«Расслабься, милая. Я со всем разберусь. Только будь со мной…»

Замираю.

Почему он так сказал? Что он имел в виду?

Может это просто дежурная фраза для всех женщин, с которыми он спит?

Тепло, разлившееся в груди, сменяется беспокойством.

Что, если для него это была просто… очередная победа?

Я сглатываю, нервно оглядываюсь.

Он ушёл не дожидаясь, что я проснусь.

Может на этом все и закончилось?

И почему мне грустно от этой мысли?

Я ведь хотела от него избавиться. И если теперь он ушел, получив желаемое, то выходит и я добилась своего. Вычеркнула его из жизни. Снова.

Однако я вдруг замечаю его рубашку, небрежно брошенную на край кровати.

Не ушел?

У меня внутри снова разрастается совершенно неуместное тепло. А руки против воли подхватывают белоснежную ткань.

Не сильно задумываясь над адекватностью своих действий надеваю его рубашку.

Она пахнет им. И от этого запаха сердце снова делает глухой удар.

Раз его одежда все еще здесь, значит и он сам тоже еще в квартире?

Я аккуратно опускаю ноги на пол, поднимаюсь с кровати и успеваю сделать пару шагов к выходу из спальни.

Но в этот момент дверь из ванной приоткрывается.

Застываю от неожиданности, как каменное изваяние.

На пороге — он.

Полотенце небрежно закреплено на бёдрах. Мощный торс блестит от капель воды, вынуждая меня отчего-то испытывать острый приступ жажды.

Сглатываю шумно.

Наконец поднимаю взгляд в глаза.

Руслан выглядит непривычно напряженным:

— Проснулась? — голос низкий, спокойный. Однако звучит так, будто он не знает с чего начать разговор.

А я едва дышу.

Пальцы машинально цепляются за ткань его рубашки. Лишь бы не сделать очередную глупость.

Мне ведь так хочется сейчас прикоснуться к нему. Просто чтобы убедиться, что он настоящий…

Однако куда уж натурально до сих пор горит щека от отрезвляющей пощечины бывшей свекрови. Как напоминание, почему я обязана держать дистанцию.

Киваю нервно.

— Поговорим? — Руслан говорит мягко, будто прощупывает мое состояние.

А я сама еще не понимаю, в каком я состоянии.

Разве что чувствую, как меня душит паника.

Ведь все барьеры, что я отчаянно пытаюсь удержать — рушатся, оставляя меня совсем беззащитной.

А я так не хочу. Не могу…

Я ведь только научилась обороняться.

— Н-нам не о чем говорить, — не глядя ему в глаза выдавливаю я, пытаясь сохранить хотя бы видимость этой самой обороны.

— Разве? — Руслан давит интонацией.

Я не могу.

Не могу позволить и дальше этому семейству издеваться надо мной. Не хочу никак быть связана с ними.

Но тогда зачем переспала с ним, идиотка?! Стоило просто дать ему уйти! А не вешаться на шею собственными, блин, руками!

Но… проблема в том, что рядом с этим мужчиной никогда не могла нормально соображать. Так и знала, что это меня до беды доведет.

Сейчас вот тоже мозги плавятся.

Не дождавшись от меня ответа, Руслан вдруг делает шаг вперёд.

Я — шаг назад.

— Василиса, — голос тихий, но в нём отчетливо звучат металические нотки.

Я чувствую, как воздух между нами сжимается.

— Перестань убегать, — тихий приказ.

Поднимаю на него умоляющий взгляд. А в голове мелькают смущающие картинки воспоминаний.

Как он двигался. Как его мышцы напрягались под моими пальцами. Как он смотрел на меня — будто я единственная женщина во вселенной…

Кажется я с ума схожу. Или уже сошла. Но меня разрывает от таких противоречивых желаний, будто у меня раздвоение личности, клянусь!

Между нами еще пара шагов, но мне кажется, будто расстояние исчезает. Будто меня даже сейчас обжигает жаром его тела.

— Это была ошибка, Руслан, — едва не плачу я от бессилия, потому что даже с собственными мыслями справиться не в состоянии. — Т-ты… раз получил что хотел, то уходи уже наконец…

Он изучает меня долгие секунды.

Ухмыляется.

Затем делает ещё один шаг.

Я хочу отступить, но мне больше некуда. Ногами упираюсь в кровать.

Руслан напирает:

— Не глупи, Вася, — его голос звучит строго. — Разве это только я получил, что хотел?

Он нарочно меня смущает еще сильнее.

— Может ты позабыла, но это не я был инициатором, — добивает он меня. — Это ты маленькая соблазнительница набросилась на меня. Так что теперь ты просто обязана понести ответственность за свои действия.

— К-какую еще… — вскидываю на него непонимающий взгляд, — ответственность?