Глава 40. Василиса — наказание Руслана за все его грехи)))

Вместо ответа он делает ко мне еще один шаг, совсем не оставляя между нами расстояния.

Чувствую себя сейчас такой уязвимой. И одновременно защищенной рядом с ним.

Так странно.

Он осматривает мои взлохмаченные волосы каким-то непривычно-беспокойным для Руслана взглядом.

Неторопливо поднимает руку, и убирает выпавший мне на лицо локон:

— Красивая, — вот так прямо выдает он комплимент.

Я снова шумно сглатываю. И никак не могу унять сумасшедшее дыхание.

Еще и сердце что-то шалит.

И мозги тоже. Не могу адекватно мыслить, когда Руслан вот так напирает. К тому же в одном полотенце на голое тело.

Мысли о его голом теле и вовсе покоя не дают.

Особенно когда я вот так как сейчас ощущаю жар его кожи на себе.

Не могу перестать думать и о том, как еще совсем недавно я прикасалась к этой самой упругой коже под которой перекатываются мощные мышцы.

Просто невыносимо…

И слишком сложно удерживать взгляд на его по-мужски красивом лице. Все время хочется изучить и другие не менее впечатляющие части этого нахала.

Блин.

Прикрываю глаза, надеясь хоть так в себя прийти.

А Руслан продолжает:

— И рубашка тебе моя идет, — говорит тихо, не уставая меня смущать.

— Руслан, — впериваю в него серьезный взгляд. И хочу, чтобы голос звучал решительно. Ведь если сейчас не пресечь эти его комплименты — неизвестно чем это все закончится. Опять. А я и так уже наломала дров по глупости. — Говори уже какую ответственность я вдруг должна нести и закончим на этом!

Он цокает строго и качает головой:

— Боюсь закончить теперь никак не получится, Василёк, — отрезает самоуверенно. — После того, что ты со мной сделала… все только начинается.

— Это еще что значит? — сжимаю в руках края его рубашки, уже дико жалея, что надела ее. Ведь выходит будто я проявила свою в нем заинтересованность. Потому что в моей-то комнате полно моей одежды. Однако…

— Это значит, Василёк, что теперь ты никогда от меня не отделаешься, — Руслан смотрит на меня таким взглядом, будто уже всё решил. — Ты станешь моей женой.

…

Я замираю.

Нет.

Я ослышалась.

Или шутка?

С губ срывается нервный смешок:

— Что?

— Ты слышала, — выдаёт он ровным, спокойным тоном.

Смотрит на меня так, будто не сомневается, что это логично. Будто это само собой разумеющееся.

Но я в панике.

— Ты ведь шутишь? — нервно выдыхаю, чувствуя, как воздух вдруг стал слишком густым, слишком тяжёлым для вдоха.

— С чего бы? — хмурится.

Да нет-нет… Он не может говорить это серьезно.

Где Руслан и где серьезные отношения?

Я вовсе не готова к такому.

Он бабник! А мое сердце не выдержит еще одного изменщика.

К тому же он сын своей матери и брат моего бывшего! А это значит: «снова здравствуй родной серпентарий».

Да не в жизни!

Меня будто паническая атака накрывает, стоит мне представить, что я снова окажусь во власти своей свекровушки. Еще и с бывшим и ее шлюхой на всех семейных торжествах встречаться — щас!

— Ни за что! — выпаливаю я, вздрагивая теперь даже от звука собственного голоса. — Я н-не могу… не выйду за тебя!

Руслан заметно мрачнеет:

— Это еще почему?

— Я не хочу! — отрезаю уверенно.

Он вдруг прихватывает меня за талию и прижимает к своему напряженному телу:

— Но еще каких-то пару часов назад ты определенно хотела, — рычит мне в губы. — И не смей врать, что это не так. Ты сама на меня набросилась.

— Р-руслан… — собираюсь с силами, — это ведь всего лишь секс.

Он молчит.

Но в глазах что-то загорается — не злость. Скорее ярая решимость.

Например придушить меня прямо сейчас.

Я судорожно сглатываю, не отрывая взгляда от его лица. Глядя в его глаза вся моя уверенность тает.

Я ведь… я так хочу… быть с ним.

Я никогда и мечтать не могла, что этот мужчина сделает мне предложение.

Но его семья…

Не могу!

— Просто секс, говоришь? — рычит он.

— Конечно, — нервно передергиваю плечами. — Я не спорю, что это была моя инициатива. Мне захотелось. К тому же для женского здоровья полезно, — выдумываю оправдание на ходу. — Но брак это ведь совершенно другое.

— М, правда? — в его голосе сочится сарказм.

— Ну сам посуди, если бы ты женился на каждой женщине, с которой спал, то у тебя бы страниц в паспорте не хватило, — пытаюсь удержать оборону. Однако когда он так крепко меня держит это довольно сложная задача.

— Значит дело в этом? — требует пояснений и щурится подозрительно. — Не выйдешь за меня, потому что тебя моя репутация смущает?

Он будто пытается разгадать причины моего отказа. Но улавливает только вершину айсберга. Тогда как все остальное скрыто от его понимания. И я сама никогда не скажу.

Что я должна ему сказать: твоя мать — сука, которая изводила меня настолько, что у меня от одного ее имени несварение начиналось?

И что он сделает? Ради меня отречется от семьи?

Нет уж. Я не посмею ставить важного мне мужчину перед таким безвыходным выбором.

Уж когда сама выросла сиротой, то никогда не пожелаю дорогим людям лишиться семьи. Пусть и такой гнилой.

К тому же гнилые эти люди только для меня. А для него они ценные родственники.

— Твоя репутация на твоей совести, — увиливаю от прямого ответа, и стараюсь не поддаваться его давлению. — Просто пойми, мы же взрослые люди. Мы можем просто переспать и забыть…

Руслан резко выдыхает, вынуждая меня заткнуться.

Я вижу, как его челюсть сжимается, а рука на моей талии становится еще жестче:

— Забудешь? — его голос звучит низко, с какой-то угрожающей хрипотцой, от которой у меня по коже бегут мурашки. — Серьёзно?

Он смотрит на меня… нет, он в меня вгрызается этим взглядом, будто хочет вытащить из меня правду, которую я не готова озвучить.

— Д-да, — упрямо отвечаю, заставляя себя держаться.

— Вот как… — он медленно кивает. — Ну тогда давай.

— Что? — теряюсь я.

— Забудь, — приказывает будто.

Я вижу, как у него желваки от бешенства играют на лице.

Я так хочу успокоить его. Погладить его хмурое лицо, чтобы оно снова стало непривычно мягким, каким было в последние дни…

— Забудь, если можешь, — рокочет он, и его дыхание касается моей щеки. — Давай, просто выдохни, и сделай вид, что ничего не было.

Я не могу.

Я не могу дышать, не могу думать, когда он так близко.

Я зажмуриваюсь, пытаясь хоть как-то сбросить это наваждение, но вместо этого перед глазами вспыхивают сцены этого утра.

Его руки.

Его тело, горячее, сильное, жадное.

Его голос, рычащий в самое ухо, когда я выгибалась под ним, когда сама тянулась к нему…

Я ненавижу себя за то, что внутри меня что-то дрожит, предательски пульсирует, признавая: я не хочу это забывать.

Не только нашу близость. Но и это ощущение, что он поселил внутри меня.

Будто я действительно особенная женщина для него. Не очередная. Не одна из. А что-то настоящее, чего он долго искал.

Не понимаю, что теперь делать.

Я под страхом смерти не хочу возвращаться в его семью. Достаточно вспомнить, что у меня от общения с его матерью на физическом уровне недуги начали развиваться. А уж мои потрепанные нервы от его братца, которого я просто не желаю никогда больше видеть.

Аж в дрожь бросает от этих двоих. А Руслан говорит жениться.

Не могу. Не хочу снова возвращаться в тот ад.

Но… и отказаться от этого мужчины… не могу.

Не после того, что между нами было.

Делаю резкий вдох, открываю глаза и смотрю прямо на него:

— Значит так, — говорю твёрдо. — Мы не женимся. Это исключено.

Руслан заметно бесится:

— Ты уже раз отшила меня, зайка, — цедит зло. — И я повелся. А потом пожалел. Так что теперь тебе придется убить меня, — рычит. — Но я тебя не отпущу, поняла?

Ого. Его решимость впечатляет.

Но он продолжает:

— Разве что ты доведешь меня окончательно, и я просто придушу тебя. Клянусь, Колючка.

Он вроде угрожает. Но мне совсем не страшно. Скорее… наоборот.

Интригующе.

Таким Руслана по отношению к себе я еще вообще никогда не видела.

Он будто горит от нетерпения присвоить меня.

Неужели и правда не отпустит?

Тогда то, что я придумала должно устроить нас обоих…

Прикусываю губу, не понимая как вообще собираюсь осмелиться сказать то, что решила:

— Не отпускай, — дрожа отвечаю я.

Руслан даже слегка отстраняется от неожиданности, явно желая повнимательней оценить как далеко отъехала моя крыша.

А я сама еще не верю в то, что предлагаю дальше:

— Мы с-станем… любовниками.