Глава 41. Василиса — кто кого?)

— Что прости? — Руслан как-то нервно усмехается. — Любовниками?

— Мгм, — киваю уверенно, хотя меня слегка потряхивает, но я все же добавляю: — Тайными.

А что если ему не понравится мое предложение? Что если он откажется и не захочет играть по моим правилам? Ведь у него должна быть целая куча баб. Зачем бы ему иметь дело со мной?

Однако замуж он почему-то позвал именно меня? Значит есть надежда, что согласится…

— Любовники? — переспрашивает он снова, будто ушам своим не верит, и при этом пристально изучает меня.

Я нервно киваю:

— Без обязательств, — добавляю, на всякий случай, потому что его взгляд заставляет меня сомневаться в собственной идее.

— Без обязательств, — повторяет он, будто смакуя каждое слово.

Он не отступает.

Я не отступаю.

Кажется, мы оба играем с огнём.

Я даже не моргаю, пытаясь сохранить контроль над ситуацией.

Но он…

Он вдруг улыбается.

И мне становится страшно.

Эта улыбка — не радость, не одобрение.

Скорее… хищная.

Слегка пугающая. И явно что-то скрывающая.

— Ну что ж, Василёк, давай попробуем, — Руслан ухмыляется грозно. — Каковы твои условия?

— Условия? — теряюсь я.

— Ну ты ведь не просто так отказываешься выходить за меня, — пожимает он плечами. — Тебя точно что-то не устраивает. Тогда озвучь свои ограничения. Так сказать, стоп-слова, чтобы я ненароком не пересек черту.

Я сглатываю. Он говорит так, будто я в этой ситуации имею контроль.

Как будто у меня действительно есть власть над ним.

— Л-ладно, — киваю, пытаясь на ходу придумать правила, которые бы могли уберечь меня от его семьи. — Во-первых наши отношения должны остаться в строжайшей тайне.

— Это я уже понял, — кивает он, но будто сам себе на уме.

— Нет, подожди, — торможу его я. — Боюсь ты не достаточно серьезно относишься к этому пункту. Я хочу, чтобы о наших отношениях ни одна живая душа не разнюхала, Руслан. Под угрозой смерти.

— Ты меня стыдишься? — он склоняет голову набок и очевидно подтрунивает надо мной.

— Не говори глупости, — фыркаю я, стараясь сохранить деловой тон нашей беседы.

— Тогда не вижу причин для такой паранойи.

— Ты просил условия — я выдвигаю. Что-то не нравится?

Он поджимает губы, явно пытаясь сдержать усмешку:

— Каюсь. Не прав был. Продолжай, пожалуйста, — предлагает он. — Я приму все твои правила без обсуждений.

Меня не оставляет чувство, что он просто издеваться надо мной вздумал.

Однако он ведь почему-то до сих пор не отпускает мою талию, тесно прижимая меня к себе. Будто боится, что я могу сбежать. Значит настроен все так же серьезно.

Поэтому я решительно продолжаю:

— Второе, — прочищаю горло. — Встречаться мы будем только в моей квартире. Никаких парков и ресторанов мне не нужно.

— Ну еще бы, — он кивает наигранно-понимающе. — Нам ведь нужно скрываться аки шпионам. Понимаю.

— Руслан! — цежу зло. — Продолжишь паясничать, больше ни слова не скажу!

— Молчу-молчу, — его взгляд слишком уж заинтересованно мечется по моему лицу.

И там такая теплота непривычная. Что я даже не могу разозлиться нормально или обидится на эту его насмешливую манеру.

— Третье, — вздыхаю строго. Но тут же смущенно опускаю взгляд, осознав какое еще правило меня заботит не меньше, чем конфиденциальность наших отношений: — Если захочешь другую… то есть… если найдешь себе новую любовницу, то просто скажи мне. Я пойму. И на этом наши отношения закончатся.

— Вот как? — он будто не очень-то верит в мои слова. — Вот так просто?

Киваю, не решаясь поднять на него взгляд. Потому что знаю, что он увидит, что я вру.

Не будет мне просто, когда он наиграется и уйдет дальше покорять женские сердца. Не будет. Я уже сейчас это прекрасно понимаю.

Но это лучше, чем позволить ему спать и с другими на время наших отношений.

Хотя я уверена, что при таком ограничении Руслана на долго не хватит. Он ведь привык менять женщин как перчатки.

А тут только одна я.

Куда уж ему?

Хорошо, если неделю-другую вытянет. И сбежит.

Ну оно и к лучшему.

Чем быстрее он поймет, что моногамия не его, тем меньше боли будет мне.

— Значит хочешь, чтобы я был только твоим? — он вдруг тянет меня за подбородок, вынуждая поднять на него глаза. — Однако замуж за меня не хочешь?

У меня лицо горит.

Поверить не могу, что Руслан настроен настолько серьезно, что до сих пор не оставляет попыток уговорит меня.

— Не хочу, — вру я, качая головой.

— Мгм, — Руслан задумчиво изучает меня. — Не хочу…

Не могу продолжать смотреть ему в глаза, потому что у меня ощущение, что он видит меня насквозь и того и гляди поймет, почему я отказываюсь. А я не хочу, чтобы он понял.

— На этом твои условия закончились? — уточняет он серьезно.

— Мгм, — мычу я, все еще волнуясь, что он решит отказаться.

— Тогда у меня к тебе тоже найдутся правила. Согласись, что это будет честно?

— Конечно, — пожимаю я плечами, с неким сомнением. — У нас ведь равноправные партнерские отношения. Демократия и все дела.

Он ухмыляется и будто пытается не засмеяться:

— Вася, я тебя обожаю, — вдруг выдает.

У меня об эти его слова почему-то сердце спотыкается.

Но я тут же одергиваю себя.

Приди в себя, идиотка.

Обожаю и люблю — кардинально разные вещи! Так что нечего тут млеть как овца.

— Итак, первое, — Руслан удивительно ласково заправляет мне за ухо локон волос. — Раз уж мы не можем взаимодействовать вне дома, то я могу приходить к тебе в квартиру столько, сколько пожелаю и оставаться здесь сколько посчитаю нужным.

— Л-ладно, — соглашаюсь я, хотя это звучит так, будто он намеревается и вовсе теперь не вылезать из моей квартиры.

Я не то чтобы против, но признаться это смущает. Я ведь совсем еще не привыкла к его присутствию в моей жизни.

— Что-то еще? — интересуюсь, желая как можно скорее узнать весь его свод правил.

— Конечно, — улыбается обаятельно. — Второе: ты не отказываешься от моих подарков. Никаких, Вася. Тоже относится и к моей помощи. Все что я для тебя делаю — не обсуждается.

— Допустим, — соглашаюсь я, предполагая, что он для всех своих женщин одинаково старается.

— И третье, — он едва заметно поглаживает мою щеку, тем самым напоминая мне о том синяке, что оставила его мать: — Когда у тебя возникают проблемы. Любого характера. Ударилась. Аппетита нет. Устала. Обидел кто-то. Сирена воет. Землетрясение. Земля с орбиты сходит. Без разницы вообще что. Ты звонишь мне. Поняла?

У меня грудь ходуном ходит от шумного дыхания. А сердце того и гляди из груди выскочит.

Он действительно настоящий? Или мне это снится?

Зачем он говорит такие вещи?

Это подкупает.

Хотя если подумать, с самой первой нашей встречи пару дней назад он только то и делает, что покоряет своей заботой мое уставшее сознание молодой матери.

Буквально одолел уже.

Больше думать ни о чем не могу, кроме него.

Сон, еда, душ, и даже кормление малыша — все это волшебным образом наладилось с появления в нашей жизни Руслана.

А теперь он еще говорит, что я могу положиться на него даже если земля с орбиты решит сойти.

И ведь я ему верю.

Знаю, что он спасет меня от любой неприятности.

Вот только… надолго ли его хватит.

Ведь все эти «приятные бонусы» только для любовниц Руслана.

А я уверена, что рано или поздно ему надоест.

Я надоем.

— Ну и что с лицом, моя колючая любовница? — он бережно потирает пальцами мой подбородок. — Не нравятся мои правила?

— Да нет. Меня все устраивает, — вздыхаю, отгоняя от себя непростые мысли.

Потом их подумаю.

А сейчас не хочу, чтобы он видел, будто меня что-то беспокоит.

Во-первых потому что не хочу чтобы он знал. И врать в свое оправдание не собираюсь.

А во-вторых, я где-то слышала, что хорошая любовница должна быть легкой и не напрягающей.

А я хочу быть для него хорошей любовницей.

Вдруг хотя бы так наши отношения смогут хоть немного затянуться…