Глава 15

Милена Юрист Гурова прибывает без предупреждения. Он набрал мой номер, проговорил в трубку формально и отрывисто, что через пять минут привезет документы. Я накидываю теплый кардиган, как в коконе, стою и жду пока автомобиль припаркуется возле нашего дома. Мама наблюдает за спорткаром красивого цвета мокрого асфальта, который на фоне нашего домика кажется черной жемчужиной в болоте. Мужчина выходит из авто, опирается бедрами о капот и выставляет, как маячок, черную папку. – Почему вы юристы такие? – Какие? – спрашиваю маму, думая обо всем и ни о чем. – Опасные. Вот этого точно надо бояться, дочка. Он не внушает мне доверия, – говорит мне мама. – Я ничего подписывать не собираясь, – памятую о словах Вадима даже на эмоциях не стала бы ставить подпись где попало. В дом он не напрашивается, ждет меня на улице. – Милена, он сам надумал разводиться? – спрашивает мама, пока я натягиваю кеды. – Да. Не знаю. Он хочет встретиться. Хочет, чтобы я все подписала. Мама молчит. Она не знает деталей, но что-то чувствует. – Я думала, что его оболгали. Но Мишино поведение говорит… – Мам, ты не видела, как он побежал к Даше. Почему он так себя вел, большой вопрос! Пусть на его совести все останется, – вздыхаю. Готова выйти к юристу. – Мила, его нужно наказать. Не отдавай все. Не будь глупой, как я. Мама когда-то взяла на себя долги моего непутевого отца. Мы жили впроголодь, пока она не встретила дядю Толика. – Если он виноват, то пусть платит за все. С этими словами в голове я вышла к адвокату Гурова. Сердце, измученное бессонными ночами и бесконечными нервами, неприятно ноет. Я не знала про дочь, не знала, с кем жила. Я не знаю своего мужа и не могу предугадать, что он там задумал. Но выпады Гурова мне не нравятся. Взгляд юриста из-под широких очков в черной оправе не предвещает легкого разговора. – Наконец-то, Милена Владимировна, – цедит, окинув меня взглядом с холодком. – Вы могли предупредить раньше. Я не ждала вас. – Давайте к делу. Мое время стоит денег, – перебивает меня высокий светловолосый мужчина в строгом костюме. Он протягивает папку. Увесистую, надо сказать. – Вам нужно ознакомиться и подписать. Ничего сложного. Не ответив, разворачиваю документы и, повесив все на одну руку, листаю. Мама права. Это развод. Но не бракоразводный процесс, а просто Развод среди белого дня! – Ваш хозяин держит меня за дуру? Это отказ от моей половины нашего совместного имущества, – сердце ускользает в горло и спазмом бьет, не давая говорить нормально. Юриста мое негодование не радует. Он, видимо, не привык, когда жертва артачится. Сводит светлые брови на переносице и вытягивает губы полоской. – Милена, я думал, вы умнее, – на выдохе, бросает поверх моей головы. Я листаю дальше, вчитываюсь в фразы. «Передать все права на принадлежащие акции такой-то фирмы…» – Я должна отдать все его любовнице? – мой голос не дрожит, но связки рвутся, хочу кричать от боли. – Не любовнице, а родной дочери. Ася Михайловна Гурова несовершеннолетняя. До наступления возраста полной дееспособности ее интересы представляет мать, Дарья Петровна. Вы же знакомы с ней? Гуров меня убил. Раздавил и еще раз проехал бронепоездом по моему бедному сердцу. Острые осколки моей большой и чистой любви к чудовищу разлетелись в грудной клетке, причиняя адскую боль. – Я не понимаю вас, – сиплю, не отрывая глаз от унизительного контракта. Юрист вздергивает волевой подбородок, сощуривает глаза. Через тонкие губы выдает: – В прокуратуре есть заявление о том, что вы избили Асю на глазах у других учеников. Вы же понимаете, что если делу дадут ход, то… Я решительно толкаю в его грудь проклятую папку. – Заберите. Я ознакомилась. – А подпись? Поднимаю на него глаза, переполненные ненавистью и болью. – Скажите своему хозяину, что сначала он подпишет соглашение о разводе у моего адвоката, а потом мы поговорим о разделе имущества. Юрист пожимает плечами. – Вам никто не даст развод. Вы владеете фирмой Гурова, фирмой, которая досталась ему от отца в разных долях с Анной Васильевной и Михаилом Александровичем. – Мне плевать. Это мое. По праву. Деньги моего ребенка я не отдам, Гуров не заставит меня уйти ни с чем. – Вы не дочитали, видимо. В качестве компенсации вам оставляют миллион на счете. По-моему, достаточно. Для неверной жены. – Что?! Идите к черту! – я отшатываюсь от него, как от огня. Не понимая, что он несет, спешу в дом. По пути набираю номер Вадима. И тут же стираю. Черт, как мне быть? Я не хочу быть тряпкой, уходить и оставлять все Асе и ее хищной мамаше. А Гуров… Я не ожидала. – Милена, что он сказал? – мама цепляет меня за рукав в коридоре. – Он хочет все забрать. Точнее не он. Явно Миша действует по указке его матери. – Но он только что хотел тебя вернуть. Ты же так сказала? Мама в ступоре, я в шоковом состоянии. Но я должна держаться. Ради себя, ради моего ребенка быть сильной. Словно считав мои мысли, в руках оживает телефон. Я в панике смотрю на номер и выдыхаю. Мне звонит Вадим. Мама исчезает в кухне, решив, что это Гуров. – Милена, ты мне позвонила и сбросила. Ошиблась, так понимаю? Голос Вадим тяжелый, раскатистый. Не могу отделаться от чувства стыда и страха. Я не знаю, как попросить у родного брата мужа помочь мне отстоять мою часть имущества. – Вадим, я… Набрала не случайно, – сглатываю вязкий ком. – Так, – произносит он, включаясь в разговор. – Миша прислал ко мне адвоката. Он хочет, чтобы я подписала отказ от акций фирмы вашего отца в пользу Аси. Вадима тема трогает за живое. Он винит Мишу в том, что их отца не стало. Гуров сел за руль нетрезвым, но виновным признали не его. – Мила, чем я могу помочь? – без лишних слов, бьет прямолинейностью Гуров. – Вадим, у меня даже собственного адвоката нет. Нет человека, которому я могла бы довериться. Я хочу попросить тебя о помощи. – Я помогу. Милена, ты не подписала ничего? – снова та же интонация, как и при нашем прошлом разговоре. Кратко рассказываю все, как было. – Милена, я сейчас не в городе. Завтра к тебе приедет мой юрист. Он очень толковый. Ты можешь просить его обо всем. Я все оплачу. Глотая беззвучно слезы, я спрашиваю, чем буду обязана Вадиму? За что мне такая помощь, которой я не ожидала. – Я знаю, что такое предательство. Мил, я не хочу лезть в ваши дела, но мать мне многое рассказывает. Так уж вышло, – горько хмыкает. – Могу сказать только одно, мой брат сделал еще один тест. Ася его дочь. Остальное он сам расскажет....