Глава 16

Милена Гуров напоминает о себе внезапным звонком. После визита его наглого юриста прошло два часа. На улице ночь, а Миша договаривается со мной о встрече. Не хочу с ним встречаться. Боюсь, что дам волю слезам и просто заряжу ему пощечину при всех, в дорогом ресторане. Гуров в другие не ходит. Но я хочу посмотреть ему в глаза, высказать все, что думаю. Мне нужно поставить точку. Для него. Для себя. Для нашего ребенка. Если он выбрал их – то пусть катится! Брожу по комнате, надевая простое черное платье. Цвет не элегантности, а глубокого траура по нашему браку, по моей беззаветной любви к Гурову. Я стремилась быть лучше, старалась для него, а он в спину ударил. Теперь уже не важно изменил или нет. Он дал возможность своим овчаркам напасть на меня. Миша – кукла в руках своей матери. Не мужчина для меня. Странно, что его брат другой. Я думала, Вадим мягче и ближе к Анне. Однако, им она не управляет, как своей собачонкой. А вот Гурова-старшего решила свести с Дашей. Даша импонирует Анне больше, чем я, простая рыжая девчонка. Свекровь с первого дня меня невзлюбила, винила Мишу, что торопится со свадьбой. Поправляя платье на бедрах, я невольно трогаю живот. Он капельку круглее стал. Такой милый. Я буду самой счастливой мамой, развод не омрачит радость от того, что я скоро увижу своего кроху. Почему-то кажется, что будет мальчик. В противовес дочке мужа, я рожу сына. Но Гуров не узнает… Наношу легкий макияж, чтобы следы своих страданий. Даша выше, откровеннее и раскованнее, чем я. Она сексуальна, довольно обеспечена и уверена настолько, что фору даст любой простушке. Наношу тон, легкие блики румян на скулы и думаю: зачем ему была нужна я? После аварии Миша был слабым, чувствовал себя плохо. Провалы в памяти мучали его и бесили вспыльчивого Гурова. Он забывал лица и людей, даты и события. Но потом все пришло в норму. Я ездила с ним лечиться во Францию, сопровождала его. Миша предложил выйти замуж за него, пришел с кольцом ко мне домой. Здесь все и произошло. Он держался в отеле, в авто и у себя дома, когда я была у него в гостях. А здесь на меня набросился… Выхожу из своей комнаты, отряхивая воспоминания. Мама смотрит на меня, говорит, что я растаяла, как Снегурочка. Стала бледной и худой. – Мила, поешь! Ты же в обморок упадешь! В чем только душа держится, – охает мама. Дядя Толик дома, он выходит в прихожую и смотрит, как я собираюсь. – Он предложил развод или ты, Мил? – спрашивает. – Это как -то само собой выходит, – криво улыбаюсь. Мама из кухни все слышит. Слова о Мише выводя ее из себя. Был идеальным, она на него молилась, практически. А теперь маски спали. – Толик, ну ты-то хоть его не выгораживай! У него адвокатов и так полно! Милена моя была для него собакой-поводырём, а теперь стала не нужна! Скот! Кусок козла! – ругается мама, заставляя отчима хмурится. – Мил, я тебе вместо отца, – начинает дядя Толик. – Может, не пойдешь? Куда ты собралась одна? – Он все равно приедет, – фатальность ситуации мне очевидна. Я не хочу бегать от него. Не хочу быть загнанной в угол клушей, на которую можно давить. Мы должны расстаться. Но у Гурова, кажется, другие планы. Он приезжает в оговоренное время. Я топчусь в прихожей и открываю дверь. – Пусть только тронет тебя! Я его уничтожу, – шипит мама, провожая меня. – Нет, мам. Он не для этого приехал, – мотаю головой. Миша стоит у машины, видит, как мама и дядя Толик выходят ко мне. – Через два часа домой. Иначе я вызываю полицию! Ты понял, Гуров! Мамины угрозы заставляют Мишу нахмурить переносицу. – Я привезу ее. Не нужно думать обо мне плохо, – бросает в ответ, придерживая дверцу машины. – Ты сам о себе сложил такое мнение! – вдогонку летит ему. Гуров без водителя. Собран, печален и чем-то неимоверно загружен. – Ты прочитала, но ничего не подписала? – то ли спрашивает, то ли констатирует. – Да. Ты поставил кабальные условия. Гуров быстро выкручивает руль, отъезжая от дома. – Вообще, идея с рестораном мне не нравится. Мы могли бы поговорить здесь. Зачем пир во время чумы, – поджав губы, хмыкаю. – Мы жили столько лет вместе не для того, чтобы на улице все выяснять. И не в машине решать такие вопросы. Я хочу поужинать с тобой. – Миш, у нас развод. Какие ужины, м? – спрашиваю. – Я не собираюсь разводиться. Но и как жить с тобой не знаю. После всего, что о тебе узнал, – обдает информацией, словно электрошокер под ребра засовывает. О чем он, я пока не понимаю, но вид у Гурова озадаченный….