Глава 18

Даша Скорая встреча с женой Гурова меня заводит, заставляет внутренне собраться. Я не отдам просто так мужчину, которого люблю. Осматриваю Милу сзади. Представляю, как у училки дома все по расписанию. Ася, мой засланный казачок, сказала, что там и прислуги толком нет. Наша хозяюшка все делает сама. Прибегает с работы, готовит для Гурова обед, хотя он, уверена, не есть ее кулебяки. Зачем мужчине, который может поесть в ресторане, второсортная женщина, пропахшая школьной столовкой? Именно поэтому его мама любит меня. Заручившись поддержкой матери Гурова, я узнала многое о их браке. Мила – удобная прислуга, просто тень своего богатого и успешного мужа. Я же для Миши – лакомая конфетка в дорогой, люксовой упаковке. Пусть сто раз отрицает, что его тянет ко мне. Скоро то, что было у нас с ним в офисе несколько лет назад, повторится снова. Я рожу ему, сделаю все, чтобы выйти за Гурова и обеспечить свою дочку. Пусть Мила моложе меня, пусть она до беспамятства его любит. Их история уже прошла… Я и моя дочка – новая семья Гурова. Такую, как я, не стыдно показать на ужине с партнерами. А участь училки – гнуться над тетрадками. Хотя, даже работу ей придется искать с усилиями. Анна Васильевна мне лично обещала, что сделает все для этого. Смотрю, как Милена, будто пава, выплывает из чужого авто. С ней высокий блондин атлетичного вида, но не любовник. А жаль. Еще один поклеп на любимую женушку не помешал бы. Серость. Убожество. И что в ней нашел Гуров?! От чего мужчина, которому я подарила свою невинность, так убивается за этой молью? – Роман, – окликает его Милена своего спутника и что-то говорит ему. Думаю, что самое время вмешаться, ведь меня ждет Асенок и моя любимая тетя Маша. Убирая светлые пряди назад, откидываю густую челку, чтобы лучше было видно заплаканные глаза. Зря я старалась, что ли. – Милена? Простите, я хочу поговорить, – говорю, появившись сбоку авто, на котором прикатила Мила. Она несколько секунд замирает в ступоре. Милена точно должна была меня узнать. На видео, где ее муж берет меня со всем животным желанием, хорошо видно мое лицо. – Вы? Что вам нужно? – вздернув брови бросает мне в ответ. Дрянь уверенная. Еще бы, Гуров так бьет за эту развалину, что любая возомнила бы себя супер-женщиной. – Я Дарья Гурова, – говорю так, чтобы больнее ранить. Смена фамилии точно должна была задеть ее самолюбие. Мила выдерживает, ее спутник шарит мужским взглядом по моей точеной фигуре, подчеркнутой узким брючным костюмом алого цвета. – Я вышла из больницы раньше специально, чтобы решить все вопросы с вами. – Почему вы написали заявление? – бросается на меня блондинчик. Такой ретивый, просто огонь. Но с ним я говорить не собираюсь. – Милена Владимировна попыталась перенести наш с ней конфликт на Асю. Моя дочь и так болезненно переживает то, что у ее отца другая семья. – Как вы смеете врать?! Мария Ивановна уже сказала, что есть записи с камер, где видно, что я не нападала на вашу дочку! Это вы пытаетесь перевести ваши отношения с Гуровым на мое рабочее место! Милена дает мне отпор, но у меня в рукаве всегда есть козырь. Я опускаю глаза, поправляю полы алого пиджака, приоткрывая декольте мужчине. Его дело молчать, а для Милена у меня есть персональная «страшилка». – Я, к сожалению, плохо себя чувствую, чтобы вести закулисные войны, Мила. Дочь и ее одноклассники рассказали мне как все было. Я была в больнице и отреагировала, как мать. Ненавижу все эти больничные разговоры, но от них никуда не деться. – Честь и достоинство моей дочери – для меня святое. Я растила Асенка одна. Ни у кого не просила помощи. И не попросила бы, если бы не… Болезнь, – сглотнув, говорю сопернице. – Не смотрите на мою внешнюю бодрость. Никому не пожелаю того, что происходит внутри меня. Гуров практически у меня в руках. Он будет моим! Я… Много раз пожалела, что отказалась от Миши, приняла деньги у проклятого старика Гурова, его папаши. Хотя, ниже пояса он был вовсе не старик. Пришлось отбиваться от него… Милена отводит взгляд, наконец-то нервы ее начинают шалить от услышанного. – Но я не хочу воевать, – успеваю сказать фразу раньше мужчины. Мила не так проста. Притащила с собой юриста, оказывается. – Говорите яснее, – кашлянув, торопит мужчина. – Пойдёмте в кабинет к директору. Там все обсудим. – Заберите заявление. Не позорьтесь! Первый же опрошенный ребенок подтвердит, что Милена не виновата. А ваше видео в школьном чате – это прямая провокация. – Видео было отправлено ночью, еще до того, как я взяла свой телефон в руки, – улыбаюсь многозначительно. – Кто же его отправил? – говорит юрист, а Милена поднимает глаза к небу, вздыхает. Поняла, значит. Так тебе и надо, коряга. – Мы были с Михаилом. У него бывают такие приступы, когда он временно теряет память. Это после аварии, – говорю. Милена бледнеет. Она должна понять, что у нас с Мишей все серьезно, что мы с ним давно и с удовольствием занимаемся сексом. Просто она не знала. – Миша любит меня, а Мила – удобная жена. Я называю вещи своими именами, Мил. Простите, – немного снизив градус радости добиваю Гурову. – Почему вы не сказали сразу? Почему перевели дочку в мой класс? Почему опозорили перед родителями? – не теряя выдержки, произносит. – Мила, это не я! Перевела в вашу гимназию по совету Анны Васильевны, ведь она курирует эту школу и всегда поможет внучке. Места были только в вашем классе. Так вышло! А видео… Наверное, Миша в приступе сам решил, что ему тяжело вас обманывать. Йюююю! Я торжествую. Шах и мат. – Я не хотела разрушать ваш брак. Мне нужно знать, что дочка будет под надежным присмотром в семье, когда все закончится, – пускаю слезинку. Она кристаллом повисает на наращенных ресницах. – Нечего разрушать. Я подаю на развод. Он мне не нужен. После вас брезгую, – каждым словом хлещет меня по лицу Милена. Уголки моих губ сами собой ползут вниз. Ну, ладно, сучка. Сглотнув обиду, я снова улыбаюсь. – Это ваше дело. Я уверена, что вы виноваты. Ася не оклеветала бы другого человека. Я думаю, вам тоже выгодно, чтобы мы просто договорились. – Нет, мы никуда не пойдем, – говорит жена Миши. Вперед выступает спутник Милены. Он настроен серьезно, пронизывает меня строгим взглядом и говорит, что они не пойдут на примирение со мной. Наоборот. Милена увольняется из школы и ей терять нечего. – Мы подаем встречное заявление в прокуратуру. Сами расскажите, зачем отправили видео и почему заставили дочку сыграть гнусный спектакль перед комиссией в школе. Пусть все знают кто такая ученица Ася Гурова и ее мать. После разговора, где меня отчитали как девочку, еще и стали угрожать, я сама не своя. Влетаю в кабинет моей тети Маши и падаю на стул. – Почему ты одна? – спрашивает тетка. – Ася, ты достаточно хорошо сыграла то, что она тебя ударила? – Да. – Что такое, говори же? – встает с места тетя Маша. – А то, что Милена прибыла с каким-то гребаным адвокатом! Она не держится за эту школу, ей все равно, поняла? – У нее же денег нет. И она любит нашу гимназию! Отмахиваюсь рукой от тетки. Черт, ставки были сделаны неправильно. – Она подаст заявление в прокуратуру! А если Гуров станет ее защищать? Начнет делать тесты, потом еще что-то раскопает о моей болезни? – Так, хватит паниковать! Ты сама его захотела! Я тебе говорила, что эта мышь не так проста! Я позвоню Анне Васильевне. Она все уладит. А ты пригласи Гурова на ужин, не теряйся. Он отец, вот пусть и занимается дочкой. Киваю, подмигнув Асенку, набираю номер Миши. Выхожу в коридор, Гуров вечно занят. Но сейчас он берет трубку довольно быстро. – Миш… – со стоном произношу его. – Даша, я просил не звонить! Мне некогда. Не заставляй орать на тебя. Я молчу. Гуров немного сбавляет пыл. – Миша, я хотела забрать заявление на твою жену. Мне стыдно, прости. Я не должна была. – Делай что хочешь. Она мне не жена. Я переписал активы на Асю в небольшой доле. Но вам хватит и этого. Мила будет делить со мной наше совместно нажитое. – Вот тварь! Какая акула! Она же ничего не сделала, это бизнес твоего отца! – восклицаю, пропуская мимо толпу мелких школьников. Неожиданно, Гурову мои слова нравятся. Он молчит, но не перечит мне, не просит заткнуться и не говорить на его жёнушку плохие слова. – Я приеду вечером, – говорит Гуров внезапно. – Мишенька, я буду тебя ждать, – одним губами отвечаю ему.