Глава 24

Милена Я не думала, что букет прислал Вадим. Кто угодно, но не он. Такие розы дарил только Гуров. Жгучие красные розы – цвет страсти и огня, который пылал когда-то между нами. Теперь цветы подарил мне другой мужчины. Брат моего мужа. – Давно уснул? Я не помешаю, надеюсь, – спрашивает Вадим. – Нет, он может проснуться в любую минуту. Зубки режутся, – отвечаю ему, приглашая в кухню. Хотела прилечь, пока Мирон спит, но важный гость явно пришел в мой дом не просто так. От накатывающей волны предположений в висках пульсирует тревога. – Мило у тебя. Я же говорил, что ты купишь себе квартиру. Скоро. Вадим говорит и осекается. В нашу последнюю встречу мы как-то слишком эмоционально поговорили с Гуровым. Он был подавлен разводом и предательством жены. Я стала его товарищем по несчастью и едва представляла, как буду строить жизнь без мужа. Но все прошло. И у меня, и у него. Время не лечит, но дает необходимую дозу анестезии, чтобы продолжать жить и радоваться жизни. Вадим, кашлянув, присаживается на мягкий диван к столу. Я чувствую себя неловко, так как гости у меня бывают редко. Круг общения после развода сузился еще сильнее. Мой мир в данный момент замкнулся на сыне, на моем малыше Мироне. Плюс моя работа, которая тоже не дает скучать. Старые подружки, которые знакомились со мной на светских тусовках и липли, как мухи, из-за моего статусного мужа, исчезли. Будто и не было той жизни с Мишей вовсе… Смотрю боковым взглядом на Вадима. Он стал еще мужественнее, еще строже. Он без стеснения рассматривает меня, проходится холодным взглядом серо-голубых глаз по мне, по обстановке в моей квартире. – Мил, чистота идеальная. Как в операционной, – поджав губы, дарит комплимент. – Как ты все успеваешь? – Я привыкла. Вышла на работу, чтобы не потерять свое место. У нас намечались перестановки в коллективе, – говорю ему. – Ты будешь чай или кофе? – Нет, спасибо. Я выпил с мамой кофе в кафе возле вашего учебного центра. Упоминание о моей свекрови заставляет невольно нахмуриться. – Я рад, что у тебя все хорошо, – выдает с нарастающим металлом. – Но, Милена, тебе придется уволиться. Чашка с грохотом опускается на рабочую поверхность кухонного стола. Я понимала, что он пришел не спроста. Но не такой повод я представляла. – Почему? – Ваш центр будут закрывать. Моя мать приезжала не просто так, сама понимаешь. – Но все идет хорошо, – я не могу и слова вымолвить. Моя работа мне нравится. Платят с небольшими задержками, но график мне очень подходит. – Не хорошо. Ваше руководство запустило финансы. Есть недостача, странно, что вы не знаете об этом. Дальше Вадим рассказывает еще более ужасные вещи. Павел Дмитриевич, который оказывает мне знаки внимания, оказывается тоже замешан в этом. Не зря же он заместитель директора. – Они любовники, как я понял. Но это не главное, Милена. Часть договоров на обучение на крупные суммы ушла мимо кассы. Сама посуди, кто будет финансировать карман директора и ее любовника Павла. Так его зовут, кажется? – Да, Павел Дмитриевич, – выдыхаю. В сотый раз хвалю себя за то, что не повелась на предложения Паши и не стала с ним встречаться. Хотя, моя мама очень хотела бы, чтобы я нашла себе мужа после тяжелого развода. – В общем, я тебя предупредил. Я не хочу, чтобы ты работала бесплатно, Мила, – говорит, глядя мне прямо в глаза. От переливов стальных оттенков его взгляда становится не по себе. Вадим будто внутрь меня смотрит. Я обхватываю себя руками. – Зачем ты вышла на работу? После развода тебе осталось немало, – говорит Гуров. – Все было немного не так. Борцов не смог пробить оборону Гуровских адвокатов до конца, – выдыхаю, заварив себе чай. Беру белую чашку и присаживаюсь напротив Вадима. Приходится кратко рассказать ему то, что было после его отъезда из страны. – Черт, Борцов мне ничего не сказал! – гневно выговаривает брат моего мужа. – Он не волшебник, Вадим. Спасибо, что мне досталось хотя бы что-то. Миша не собирался со мной делиться, – отвечаю, опустив глаза. Стыдно жаловаться, плакаться не привыкла. Рука Вадима накрывает мою, прижимая к столу. – Ты с ним виделась? Знаешь, что произошло? – говорит, всматриваясь в меня. – Не виделась и не желаю. – Он попал в аварию. Только недавно начал ходить. Это все, что я знаю. Скомканный рассказ Вадима выдает то, что с Гуровым они по-прежнему в состоянии перманентного конфликта из-за фирмы покойного отца. Их непримиримая вражда никак не пройдет. И не закончится. О дочери Миши я даже не спрашиваю. Зато Вадим сразу же переводит тему и интересуется, как себя чувствует Мироша. – Я хочу посмотреть на него. Позволишь? – вдруг говорит Вадим. – Да, пойдем. Я приглашаю его в детскую, где мило дремлет мой капризный сынок. Гуров заходит тихо, на цыпочках и становится у кроватки. Он улыбается, глядя на копию своего брата. Мирон перенял все Гуровские черты, хотя есть в его внешности что-то и от меня. – Он тоже рыжий, как и ты, Милена, – улыбается Гуров. – Странно, я не думал, что ты красишь волосы. – Миша просил. Точнее, заставлял, – говорю ему шепотом. Мне неприятно вспоминать, как мы жили с мужем. Его предательство поразило меня в самую душу. До сих пор саднит под левой грудью. Наверное, так болит разбитое сердце. Вадим выходит из комнаты Мирона. Видно, что он имеет опыт общения с детьми. Ведь он тоже был отцом, пусть и непродолжительное время. – Как ты справляешься без няни? Моя жена вечно ворчала, что мелкий выжал из нее все соки, ругалась со мной из-за того, что мало времени провожу с сыном, – говорит Вадим, без улыбки в голосе. Жена обманула его, повесила на него чужого ребенка, чтобы женить на себе. И он так спокойно говорит о ней. – Ты видишься с ними? – Нет. Я рад, что все узнал и вовремя развелся, – мотает головой. Вопрос висит на языке, слова горят на губах, и я решаюсь спросить его, пусть мы не в столь близких и дружеских отношениях. – Ты женат? – Нет, не женился, – отвечает Вадим. – Ты нашла замену моему брату? Хотя, любой мудак будет лучше, чем он. Саркастическая улыбка пронзает его твердые губы. Он прав. На фоне Миши любое чудовище покажется принцем. – Я никого не искала, – откровенничаю, но ту же замолкаю. Слишком интимный характер принимает наш разговор. А взгляд Вадима, скользящий по моему лицу, так и вовсе заставляет краснеть. – Увольняйся, Милена, – повторяет он. – Почему ты ушла из моей фирмы? – Это не мой профиль. Я учитель, а не переводчик. Тогда было так, во всяком случае. В декрете я прошла курсы, много занималась, – отвечаю с сомнением в голосе. – Отлично. Ты вернешься в мою фирму. Мне нужен помощник. У меня много коммуникаций с иностранцами, а у тебя нет другого выбора, – спокойно ставит перед фактом. Я не знаю, смогу ли справиться. Помощник генерального директора крупной строительной фирмы и мама с маленьким ребенком – несочетаемые вещи. Но Вадима это не пугает. – Увольнения начнутся в ближайшее время. Я лишь хотел тебя предупредить, – выгнув широкую бровь, спрашивает. – Я не знаю, смогу ли помочь тебе на том уровне, к которому ты привык. Тем более у меня маленький ребенок, – пожимаю плечами. – Дети меня не пугают. Вы мне не чужие, Милена. Мне нужен надежный человек. И точка. Позвони мне, как только уволишься, – говорит мне Гуров и уточняет есть ли у меня его номер. Старый контакт сохранился, но я ни разу так и не решилась ему позвонить. – Теперь мы будем видеться каждый день, – говорит мне и протягивает руку. Мягкое рукопожатие передает горячие волны по коже. Холодный взгляд снова касается моего лица. За маской отстранённости прячется добрая душа и горячее сердце. Волны, передающиеся от него, обжигают и ласкают ладонь. Я убираю руку, смутившись непонятных ощущений. – Я жду тебя в своей фирме, – добавляет Гуров. Поблагодарив меня за теплый прием, он уходит. Наоборот, это я должна быть благодарна ему за предупреждение и за предложение работать. Оставшись одна, прижимаюсь лопатками к стене. Боязно, непривычно, но это лучше, чем искать работу и оббивать пороги в центрах занятости и кадровых агентствах. Что-то тяжелое внутри не дает мне покоя. Словно что-то случится или может произойти в ближайшее время....