Глава 3

Милена Домой я возвращаюсь раньше мужа. Скинув туфли в прихожей, спешу сразу же в ванную. Хочу смыть сегодняшний день, стереть липкий, неприятный осадок. Ужасный подарок приготовила соперница мне на день рождения. Даша разбила мою семью, нагло влезла в мой брак. Но все равно я хотела поговорить с Гуровым. Мне нужно разобраться, услышать, что скажет он, ведь видео было секундное, плохого качества… Бросаю взгляд на мусорную корзинку, в которой одиноко лежит коробочка из-под теста. Молниеносно выхватываю ее из пустой корзины и прячу в карман халата. Захожу в душ, намыливаю мочалку и вбиваю пену в кожу. Боль в душе не смыть ничем, не унять. Перед глазами кадры, как Даша стоит на коленях возле Гурова. Потом черный экран, и она на нем, сверху, крутит бедрами восьмерки. Насаживается яростно на член моего мужа. Закрываю глаза, чтобы не плакать. Слезы не помогут. Но в груди зияет открытая рана, будто сердце достали и безжалостно растоптали. Я люблю Мишу, и себя без него не представляю. Он въелся под кожу, каждая ночь с ним – это яркий фейерверк эмоций. Секс потрясающий, страстный, горячий. Но, оказывается с другой муж тоже страстный и ненасытный… Из зеркала на меня смотрит бледная копия той Милы, которой я была еще вчера. От праздничного настроения нет и следа. Только тест в кармашке халата греет. Я ведь так хотела стать мамой, сделать сюрприз для любимого. Но у него уже есть дочка, и глупый диагноз, что он не может больше быть отцом… Выхожу из ванной и едва не падаю, споткнувшись о чьи-то лодочки. Я удивилась, увидев в прихожей чужую обувь. Рядом стоят детские ботинки с яркими шнурками на массивной подошве. – Милена! Иди-ка сюда! – кричит Анна Васильевна из гостиной. Вместо праздника ко мне домой явилась свекровь и сделала незабываемый сюрприз. Она привела к нам Асю и с порога напала на меня. Прохожу в гостиную. Так и есть. На диване сидит Ася в куртке, с большим рюкзаком. А рядом стоит Анна Васильевна и гладит руку девочки. – Как ты вырядилась?! Прикройся, Мила, у вас гости! – говорит свекровь, брезгливо глядя на легкий кружевной халатик. Я едва успеваю запахнуть халат, как Ася встает с места и упирает руки в бока. – Милена, быстро накрой на стол. Шевелись. Ребенок голодный! – ворчит Анна Васильевна, не давая и рта открыть. – Я не поняла, почему вы пришли без спроса? И что Ася делает в моем доме? – сдерживаясь, спрашиваю у матери мужа. – Я пришла к своему папе! Ты здесь никто! – не по-детски нагло говорит моя новая ученица Ася. Кровь в венах закипает. Я видела Асю в школе, но чтобы она так себя вела! – Я тебе не подружка, чтобы так со мной разговаривала! – быстро осаживаю мелкую хамку. Ася густо покрывается пунцовым румянцем. Девочка не привыкла, чтобы ее ставили на место. Но с собой я так не позволю. – Ася, веди себя хорошо. Милена, моя внучка будет жить у вас. Накорми ребенка! – хозяйничает свекровь. – Я не нянька и не повар. Есть идите в кафе или к себе домой, – говорю Анне Васильевне. Свекровь всегда была от меня не в восторге. Но Ася – недостающее звено, которое сама судьба дала ей в руки. Теперь она будет делать все, чтобы убрать неугодную невестку и приютить внучку. Ася располагается в моем доме, как будто всегда здесь жила. Девочка уверенно садится на диван, бросает свой рюкзак на пол и требует дать ей попить. – Сейчас, моя хорошая! Милена, что ты стоишь?! Моя внучка хочет пить! – ворчит, повторяя моя свекровь. – Не командуйте, вы не у себя дома. Почему Ася у нас? У нее нет других родственников? И где доказательства, что она дочка Миши? – упираю руки в бока. – Доказательства тебе нужны?! Какая ты черствая! Мама Аси в больнице. Ее оставляют там на неопределенный срок. Куда, прикажешь, отдать ребенка? Она будет жить здесь, пока Миша не сделает тест на отцовство. Ты просто не мать, поэтому тебе и не понятно, Мила! В этот момент дверь открывается и в холл выходит Миша. На нем нет лица, он мрачный, глаза цвета грозового неба сразу же впиваются в меня. Потом он видит Анну Васильевну и Асю. – Сынок! Ну, что же ты так долго? Есть новости о Дашеньке? – выдает Анна Васильевна. Ася подрывается с места и подбегает к Гурову. Она обнимает его, прижимается насколько хватает роста. Хлопает своими лисьими глазками. – Папочка, а у нас будет такой же красивый дом? Мама скоро переедет к нам? – улыбается маленькая нахалка. **** – Папа, а когда я увижу маму? Она тоже будет жить здесь? – спрашивает Ася так, будто меня нет. Муж смотрит на меня, не отводя взгляда. Я поеживаюсь. Знаю, за что он злится. Но сейчас его ревность не поможет. – Папа, ты поедешь к маме?! – сделав бровки домиком, дергает Гурова за рукав сама невинность Ася. – Мила, где ты была? Почему не поднимала трубку? – спрашивает муж, не замечая Асю. Моя ученица из кожи вон лезет, чтобы привлечь внимание Гурова. – Миша, как там Даша? Ты был в больнице? – влезает Анна Васильевна. – Нет, у меня была встреча. Не думаю, что все настолько серьезно, как говорит Даша, – отрывисто чеканит Гуров. Он скидывает пиджак, собираясь пройти в комнату. Но маленькие пальцы, как клещ, впиваются в руку. – То есть мама здорова? Но она же мне сказала, что болеет! Мы тебе не нужны! Ты плохой! – тут же заходится в истерике. – Ася, успокойся! Я не могу поговорить с врачом мамы, он занят! Прекрати плакать. Ты сейчас поедешь к бабушке. Анна Васильевна, как лакмусовая бумажка, сразу же принимает сторону Аси. – Миша, у меня нет условий для ребенка! Что ты такое говоришь?! – задыхаясь, перечит бабушка. – Вы зря приехали. Ася поедет домой, – выходит из себя Гуров. Я чувствую себя лишней. Под строгим взглядом мужа готова сгореть дотла. Он окликает меня. – Разбирайтесь здесь сами. Я лучше поеду к маме, – говорю ему. – Начинается! Милена вечно тянет одеяло на себя! – ворчит свекровь. – Моя внучка будет жить здесь! Если тебе, Мила, что-то не нравится – иди на улицу! – Нет. Мы решим вопрос с Асей, – формально выдает муж. Нет в его голосе теплоты, любви к дочке. Но она есть. И есть Анна Васильевна, а еще у Гурова разрывается мобильный. – Да! – рявкает в трубку, отходя на несколько шагов от нас. На том конце провода тянутся какие-то слова. – Насколько тяжелое состояние? Снова бормотание, и ничего не ясно. – Ладно, я приеду. Но у меня нет времени кататься туда-сюда! Что нужно, говорите сразу! – раздраженно бросает. Ася смотрит на меня победно, с вызовом. Таким взглядом не может смотреть маленький ребенок. – Видишь, Даше нужна помощь! – говорит с укором, едва не пригрозив пальчиком, свекровь. Ад наяву. Я не могу дышать. Эмоции давят так, что мне становится плохо. – Я не буду это терпеть, – говорю Анне. – Потерпишь, ничего! – улыбается Анна Васильевна. – Так что, Асенок, располагайся. Там есть вкусняшки в холодильнике. Свекровь берет Асю за руку и проводит в кухню. – Я очень голодная, – блеет Ася, как бедная овечка. Но овечка в волчьей шкуре. Я ухожу в комнату. Собираю всю себя по частям, быстро поднимаюсь наверх. Я не хотела бежать, но и здесь оставаться выше моих сил. День рождения испорчен, в моем доме хозяйничает свекровь и внебрачная дочка мужа. Быстро скидываю халат и натягиваю джинсы, ищу водолазку, но не могу найти. Следом за мной наверх поднимается Гуров. – Мила, стой. Ты куда собралась? – цепенею от одного тона. Стою в бюстье и джинсах перед ним. Волосы влажные после душа, а на глазах горят слезы. – Я еду к маме, я же сказала, – ледяным голосом заявляю мужу. Он в два шага оказывается возле меня. Берет в крепкий плен объятий, без спроса сжимает мое тело в руках. Кровь стынет в жилах, а сердце громко барабанит в ушах. – Миша, это твоя дочка? Все, что наговорила твоя мать, правда? Как долго ты собирался скрывать свою вторую семью? – упираюсь глазами в горящий взгляд Гурова. – Это просто ребенок, у меня нет никакой второй семьи. Она здесь временно, не переживай. Раздевайся, – желваки играют на скулах. Муж наклоняется ко мне за поцелуем. Оттягивает кружево бюстье вниз, касается губами острых сосков, лаская их. Но мне неприятно. Все внутри меня протестует. Кровь приливает к ладоням. Толкаю мужа в стальную грудь, но он прижимает еще сильнее к своему торсу. Я быстро одеваюсь, а муж стоит сзади меня. – Рыжик, я не отпущу тебя. Сейчас я поеду в больницу и выясню, что с Дашей. Если с ней все в порядке, то Ася поедет домой. Я упираюсь в его лицо взглядом. Рассматриваю любимые черты, не веря, что передо мной предатель. – Миш, скажи, как давно ты знаешь о ней? – сверлю его глазами. – Несколько дней. Даша сама меня нашла, – выдыхает муж. – Я не знал, что Ася учится в твоем классе. Даша… она когда-то работала в филиале моей фирме. Я уволил ее, несколько месяцев назад она переехала сюда. Но между нами все в прошлом. – А сколько лет ты ездил в ваш гребаный филиал и трахался там с Дашей, скажи? Мои губы дрожат. Глотаю воздух, бьюсь в бессильной истерике. От боли щемит в груди. Как он мог мне врать?! – Ты ведь ночевал у них вчера. Миша, скажи мне правду! – требую. – Я был у них, но ночевал. Видео с изменой заставляет думать иначе. – Даша прислала в школьный чат видео, где ты ее жестко трахаешь! Ты мне изменил! Ты меня предал! – стону, уворачиваясь от лжеца. – Не было никакой измены. Ты все не так поняла! Я разберусь, когда она придет в себя. Раздевайся. Никуда ты не поедешь, – рыкает на меня муж. Гуров неистово целует меня. Отыскав мои губы, впивается в них, силой хочет заставить меня остаться. – Ты врал мне, Гуров! Это не любовь! Я не буду терпеть твою измену и твою дочку от любовницы тоже. – Мила, она просто ребенок. И ничего не решает. Ты моя жена. Между нами все останется также. Они тебя больше не побеспокоят, – убивает словами муж. Я видела своими глазами на что способны Ася и ее мамаша. – Миша, она – исчадие ада! Ася устроила такой ужас в гимназии, что меня просто выгонят оттуда! Ты не знаешь, какая она! – бью мужа в грудь. – Тем лучше. Родишь мне сына и будешь сидеть дома. Я разберусь с девочкой и ее матерью, – словно не слыша меня, цедит мужа. Тест на беременность с двумя яркими полосками горит огнем в кармане халата, который лежит на кровати. Гуров словно мысли мои читает. – Ты мне говорила, что сегодня пойдешь к врачу сегодня. Ты беременна, Милена, да? – тянется ко мне, хватая за руку. – Нет! Отпусти меня, – вру, разрывая сердце на части. Не прощу предателя, измена выбила почву из-под ног. – Я слышала, что ты говорил завучу. Ты не собирался мне рассказывать об Асе, – слова застревают на языке. Гуров молчит, буравит меня взглядом. – Я сделал тест. Он положительный, Мил. Ася моя ошибка, но она есть. Я люблю тебя и не отпущу! Он ее отец. Я не смирилась. Не верю. Это не может быть правдой! Дышу, но не помогает. Спазм в горле только нарастает, не давая нормально говорить. Сердце бьется в груди, как бешеное. Отчаянно хочу сбежать, пол горит под ногами. Внизу раздается истошный крик, и мы с Гуровым бросаемся вниз, не закончив тяжелый разговор....