Глава 4

Михаил – Мама-а-аа-ма! Ма-ааа-мочка! – не крик, а автоматная очередь из звуков, которая стоит в ушах. Первой к двери из комнаты бросается Милена. Я иду нехотя. Принимаю свой новый статус, как повинность. Не осознал еще, не понял, что у меня есть дочь. Не тянет к ней. Никогда не сюсюкал с малышами, а тут получил взрослого человека в подарок. Несколько дней назад Даша явилась в мой офис без предупреждения. После массового сокращения работников филиала она меня не трогала. Не вспоминала о том, что было между нами. Я увидел ее в приемной в начале рабочего дня и сразу все понял. Мой зам, который тоже яростно желал трахнуть молодую и сочную стерву, проболтался, что она родила. Доступ к телу закрыла, сказала, что любит другого. Прошло столько лет, и оказалось, что тем другим был я. Удар по нервам новостью, Даша подходит ко мне вплотную. Ее руки бессовестно массируют мои плечи, лезут под рубашку. Стряхиваю ее пальцы, сразу даю отпор. – Миш, Асенок твоя доченька. Твоя и моя. Разве ты забыл, как нам было хорошо? – она заглядывает в мои глаза. Взгляд зеленым изумрудов полный похоти прожигает. Дистанцируюсь. Это было давно. Мы расстались, но есть последствия у нашей связи. – Мне глубоко наплевать, что ты записала девочке в свидетельстве мое отчество. Даш, мы взрослые люди. Где ты была столько лет, м? – упираюсь взглядом в миловидное лицо. Даша прикусывает полные губы. Слезинка хрустальной каплей скатывается с ее глаз. – Я люблю тебя, Гуров. Всегда любила. Я не хотела мешать. Твой отец никогда бы не принял интрижку с помощницей. Никогда не допустил, чтобы его сын женился на какой-то простушке. – Дело не в отце, Даш. Его уже два года нет, поэтому давай его трогать не будем. – Я знаю, что вы попали в аварию, Миша, – опускает глаза. – Я решилась, узнала, что ты женат, но детей у вас нет. Будто своими тонкими пальчиками она мне глотку сдавила и сжала, как заправский душитель. Детей у меня быть не может. Не знаю, как Мила терпит меня. О моем диагнозе знаем только я и жена. Больше никто. А тут попадает в десятку. Даша дает мне под дых, так что легкие стягивает вакуум. – Даш, я люблю жену. Я живу с Милой пять лет. Причем здесь дети и твой приезд? – Не веришь, Гуров? – вздорно поднимает подбородок. – Нет. – Я готова сделать тест ДНК. Выбирай клинику. Я пойду на твои условия, – униженно соглашается Даша. Ее лицо переполосовано печалью. Ну, что она хотела? – Даш, я не хочу. Я знаю, что ты спала с кем-то параллельно. Много ходило слухов. – А то, как ты трахнул девственницу на рабочем столе, даже не удосужившись спросить был ли у меня секс? – Ты не была девочкой. Не ври хотя бы сейчас, – говорю ей. Вместо слов плечи Даши трясутся, она рыдает так, что в приемной слышно. – Даш, хватит. Успокойся. Ты сама легла на стол, разделась. Девственницы так не делают. – По своей Милене судишь? – ударяет огнем зеленого ведьминского взгляда. – Милу не трогай. Поняла? – Первой расскажу твоей клуше. Пусть знает, что я смогла от тебя родить, а она нет! Почему ты так холоден, Миша? Почему ты не хочешь поверить в то, что Асенок от тебя? Она плакала. Потом ушла на эмоциях. Вечером того же дня Даша ждала меня у моего дома. Я охренел от напора. – Мы сделаем тест, Асе пока не скажем. Сделай это ради дочери. Мне недолго осталось, – сказала Даша. Потом она оставила какие-то бумажки, сунула мне в руку папку и ушла. Дома я закрылся в кабинете, изучал ее медкарту, пока Милена проверяла тетрадки своих пятиклашек. Я согласился вынуждено. Тест ДНК мы сделали с Дашей тайно от всех. Даже сама Ася не знала, для чего берут ее биоматериал. И тест показал положительный результат. Я до ночи проторчал в офисе, обдумывая на ходу, как наша жизнь будет строиться дальше. Потом началось… Ася позвонила мне первой. Заплакала, сказала, что у матери в телефоне нашла письмо из лаборатории. – Черт, мы же договаривались! Даша, что за херня? – Миша, прости! Мне было плохо, а Асенок вызывала скорую, – лепечет Даша через слезы. – Я хочу увидеть папу, – попросила моя дочь. Я приехал к ним домой. Даше было плохо, а Ася сразу же бросилась ко мне в объятия. Тепло от ее хрупкой фигурки меня обожгло. Мне стало стыдно, что не знал о ребенке. Настоящее время – Я не собираюсь ничего терпеть! Я видела, Миша, как между вами ничего нет! – говорит жена, глотая слезы. – Это провокация! Я не знаю, откуда взялось видео! Покажи его. – Его нет! Даша его удалила, – всхлипывает жена. – Успокойся. Я сейчас отправлю Асю к маме. Мы с женой сбежали вниз на крик Аси. Похоже, что характер ей тоже от мамаши достал, как и внешность. Дашины методы ни в какие ворота не лезут. И если бы не болезнь, то Ася была бы с матерью, а мы с Милой лежали в кровати. Такие были планы на день рождения жены. Теперь в доме хаос и бардак, автор которого лежит в больнице после приступа. Мила оторопевшим взглядом смотрит куда-то в пространство холла, а моя мать зовет нас на помощь. – Что вы стоите! Миша! Асенок, боже мой! Вставай! Мама поправится! – Что случилось? Ася, хватит кричать! Я сейчас поеду в больницу, – с долей раздражения срываюсь на ребенке. Внутри сверлит душу агрессия к Даше, в первую очередь. Стараюсь смягчиться. Твержу сам себе, что Ася не виновата. Я не могу винить дочь. Я ее не воспитывал, не принимал участие, по вине гребаной бывшей любовницы. – Мама умирает! А ты ничего не делаешь! Ты хочешь, чтобы она умерла там в больнице? Папа, как ты можешь?! – с глазами полными слез, дочь смотрит на меня. Перевожу взгляд на мать. Она как старая орлица, которая влезла в чужое гнездо и отчаянно пытается защищать потомство сама не зная, от кого. – Мама, забери Асю к себе. – Нет! Нет, сынок! – мотает головой. – Да, сейчас водитель отвезет вас. Ты должна была предупредить, что вы едете сюда, – гневно выговариваю. Мила стоит, как тень. Праздник сорван. Банкет в ее честь, который планировал, подарок, ждут, пока переполох в доме успокоится. – Мил, мне нужно уехать. Я думал, что Даша соврала, но там похоже действительно серьезно. Мама увезет Асю к себе. А когда я вернусь мы поедем в ресторан, – безапелляционно выдаю жене. – Сынок, что ты с ней возишься?! Пусть идет в свой притон к отчиму и сводному братцу с инфантильной мамашей! Ты посмотри, птица важная! Не может потерпеть она! Мы же терпим твою бездетность! – фыркает на Милу моя мать, переполняя чашу терпения. – Мама! Замолчи! – ору на мать, не сдерживаясь. У Рыжика слезы горят на глазах, но она держится. Асю и мать выпроваживаю. Милену застаю в кухне со стаканом воды. Она молчит, но дрожащие руки выдают ее состояние. – Я с тобой развожусь! Я тебя больше знать не желаю, – говорит, что кипит в ее душе. – Я не дам развод. Не заставляй запирать тебя. Я скоро приеду, – цежу, сжимая ее запястье. Пытаюсь поцеловать искусанные губы любимой, но она отворачивается. Рывком тяну ее на себя, сцепляю руки и с силой обнимаю, вдавив в свой торс. Выхожу из дома, когда машина с матерью и Асей отъезжает от ворот. – Если Милена Владимировна куда-то соберется, доложи мне, – с минуту подумав, добавляю. – А лучше просто не выпускай ее под любым предлогом....