Глава 37

Милена Вадим улетел три дня назад, но мы словно и не расставались. «Я приеду через два дня. Все получается идеально. Задерживаться не буду», – пишет мне мой босс. Я рада, до трепетной дрожи. Безрассудно, но я хочу увидеть его скорее и… обнять. «Я соскучился жутко. Как там мелкий? Капризничает?» Он звонит каждый день, переживает за меня и моего сына. Мне его забота приятна, но расстояние между нами ядом по капле разъедает душу. Я скучаю по Гурову. И виню за себя то, что так и не смогла перейти грань после поцелуя. Отвечаю ему, что все хорошо. Вадим висит в сети и сообщает мне, что сделка по передаче фирме Талы его компании завершена. – Ты думаешь, она обманывает его? – не называя имени Гурова-старшего, все и так ясно. Мой вопрос его задевает. Вадим переходит от переписки на голосовое. – Мил, мне похрен на всех, кроме тебя и Мирона. Тамила никакой не юрист, а очередная шлюха моего брата. Дальше – сам пусть с ней разбирается. И ты не переживай. Он не появлялся? – голос Гурова отдает металлом в динамике. – Нет. Не переживай. Твой охранник от нас не отходит. Спасибо, – отвечаю ему. – Не за что. Это его работа. Я говорил, что соскучился? – смеется. Рабочий день пролетает незаметно. Тамила больше не появлялась в нашем офисе, но успела с кем-то зацепиться из юристов. И шлюхой ее теперь называет не только Вадим… Я стою в очереди в кофейне на первом этаже офисного здания и снова слышу Ее имя из уст коллег из юридического отдела. Сначала думала, что показалось, но нет. Тамила Эльдаровна уволилась. И об этом знают все вокруг. Новость передают из уст в уста. Я не думала, что она такая яркая личность. Но оказалось, что Тала раньше работала рядовым менеджером в фирме в этом же здании. Но потом резко поднялась, переспав с моим мужем. – Говорят, они поругались не по рабочим вопросам, – шепчет за моей спиной женский голос. – Она попала в фирму через постель! Чего она ожидала, кольцо и ЗАГС? Гуров, говорят, в глубокой депрессухе. Ему не до свадеб. Точно подмечено. – Да, хотела все получить, а она ее и замуж не взял и из любовниц разжаловал! Облом! – ехидно смеется другая. Я невольно заостряю внимание на их разговоре. Мне неинтересны любовные перипетии, в которых погряз бывший муж. Но я боюсь, что он снова вылезет, как черт из табакерки. А нынешнее затишье – перед мощной бурей. Мои мысли обретают реальную форму этим же вечером. Я подхожу к дому и говорю по телефону с моей новой няней. – Милена Владимировна, а мы с Мирошей на площадке. Дышим воздухом. Ой, спасибо вам! – говорит няня кому-то, не прекращая говорить со мной. – Кто там? – вздрагиваю. Почему-то в сердце зарождается неясная тревога, а няня благодарит какого-то мужчину, который ей помог придержать двери и вытащить коляску. – Я сейчас к вам подойду. – О, да! У нас тут уже целая компания! – щебечет няня. Холодею от ужаса. Предчувствие и страх ползут под кожей, как неприятные мурашки. Ускоряю шаг от парковки и через пять минут оказываюсь у детской площадки. Ноги, как колонны, прирастают к земле. Не могу сделать шаг: рядом с няней стоит охранник Вадима, Михаил и его новый телохранитель, которого я раньше не видела. Подлетаю к ним. Вроде бы все в порядке. Гуров держится поодаль, но слишком близком. Если бы не Павел, то я даже не знаю, что бы было с моей глупой нянькой и малышом. Но Гуров трезвый, правда вид у него ужасный… Миша небритый, помятый внешне, но в чистой сорочке и костюм новый, как с иголочки. Только блеск в глазах не купишь ни за какие деньги. – Милена Вла… дими… – лепечет моя имя-отчество няня. – Милена Владимировна, Михаил Александрович помог няне, она едва не упала, пока я выносил коляску. – Простите, – раззявив рот, говорит няня. – Все в порядке. Оступилась, – говорит Миша. – Мила привет, нам нужно поговорить. Гуров выставляет широкую ладонь, приглашая меня куда-то с ним пройти. – Уходи отсюда. Оставь нас в покое, слышишь?! – голос сипнет. Охранник, как волк, смотрит на меня и ухмыляется. У Гурова сейчас даже охрана какая-то неадекватная, думаю про себя. – Милена, пусть няня гуляет с мальчиком и Пашей, а нам нужно поговорить. «Мальчик»… Господи, не убить бы его своими руками! Губы гнутся в желании прокричать: «Это твой сын Гуров, как ты можешь так формально говорить о своем единственном ребенке?!» – Милена… – спохватывается Павел. – Все хорошо, я подойду через пять минут, – успокаиваю его. Мы с бывшим мужем отходим на несколько метров в сторону. Гуров пытается вести светскую беседу с дружескими нотками в голосе, но мне неприятно. Я не могу дружить, когда отношения испорчены! Он для меня скорее враг, тем более после того, как напился и подрался с Вадимом у моего дома. – Миша, скажи прямо, что тебе нужно? – Ты и мой сын, Милена, – прямо выдает Гуров. – Сын только мой. У тебя будет ребенок. Снова от Даши. Так, кажется? – Нет. Даша беременна, но ребенок не мой. – Вранье опять? – упираюсь в него взглядом, но тут же пасую и сдаю назад. – Миша, уже неважно, кто от тебя родит и сколько у тебя детей-жен-любовниц. Мы развелись. Ты даже на развод не пришел! – Мила, она меня пичкала чем-то! Я не знаю, что было со мной! Не руби с плеча, дай шанс! – Нет, – мотаю головой. Миша берет меня за руку, в его глазах не гаснет огонек надежды. Но в душе только сквозняк гуляет. Я для себя уже приняла решение. Я была дурой, но больше так не будет. – Мил, это же я, – шепчет, трогая пальцами мои волосы. Рыжий водопад просачивается сквозь них с скользит по большой ладони Гурова. – Миша, мне неприятно. Ты прибежал к нам, как только Талу уволил? Или и Даша тебя послала? В момент вспышка гнева парализует лицо моего бывшего мужа. Миша свирепым взглядом окидывает меня. – Ты переспала с моим братом? Скажи честно, ты так холодна, потому что он трахнул тебя? Он нарочно обходит тему своих любовниц, а на меня думает, как всегда, то, чего не было. Мерзкий, ледяной ушат гадостей выливается на меня. Я молчу, убирая его руку. – Черт, я так и знал. Ты отдалась ему давно или… Ах, не отвечай! Все ясно! Сукин сын, он и тебя забрал! – сокрушается Гуров, обхватывая голову руками. – Миша, я не вещь, чтобы меня забрать, – исподлобья глядя говорю ему. А в душе стекло ломается. Хрустит и больно колет, но я не поддаюсь. – Я хочу сделать тест на отцовство. Поехали сейчас. Если сын мой, то я буду его воспитывать! – рычит, сменив тон. Его состояние и агрессия пугают. – Я буду общаться с тобой только через адвоката, Миша. Ты лучше подумай о том, что Тала оформила фирму на себя! Твоя жизнь рушится, ты сам себя угробишь, – говорю ему, отступая от него на шаг, и еще на несколько шагов. Гуров надменно вскидывает подбородок с ямочкой посередине и, растянувшись в гнусной улыбке, говорит мне как ни в чем не бывало: – Мне дает советы простая училка, Мил? Ты же училка английского языка, а не менеджер и не финансист. Ты, лять, просто легла под моего брата за место в его фирме! Ты бы полы мыла, если бы не юрист Вадика, который обсосал меня до нитки! – Я не получила и половины. Какой же ты, Миша… – скрепя сердце, качаю голов. Гуров пристыжен. Он смутился и выдохнул, часто моргая. – Прости… Я не должен был так говорить. Но ты с ним… Черт, как мне жить, Мила? Как мы после этого будем?! – поднимает глаза в осеннее небо. – Это ты цеплял на свой член, как на удочку все, что попадалось тебе на пути. Живи, как жил. Без нас. Гурова хлещу словами, как ладонями, по щекам. Миша вытаращивает глаза, он в шоке. – Ах, вот как мы заговорили. Ты такой уверенной после него стала, – растирает подушечками пальцев переносицу и шумно выдыхает. Дергает меня за руку, а я шиплю: «Отпусти». Охранник реагирует, отодвигая Мишу от меня. Он снова переходит рамки. Нет и не будет ничего! Никогда. Забираю сына на руки и быстрым шагом удаляюсь с площадки. – Мироша, иди к маме. Пойдём скорее, – говорю своей няне, разомлевшей от мужского взгляда охранника Гурова. Мирон вопреки «зову крови», о котором я так часто читала в мамских пабликах и болталках, отца не чувствует от слова «совсем». – Если сын мой, то я имею право знать, Милена! – орет нам в след Гуров. Напротив. От мощного раскатистого голоса Гурова, Мироша пугается и начинает плакать. Крутится и тащит меня домой, угукая и хныча. – Не слушай его, маленький. Мама тебя никому не отдаст, – шепчу сыночку, уходя с площадки вместе с кокетливой нянькой, которая чуть все не испортила. Прихожу домой и не могу успокоиться. Сердце раненное мечется в груди. – Ну, почему ты заговорила с неизвестными тебе мужчинами? А если бы Мирона отняли у тебя, глупая?! – срываюсь на незадачливую Мэри Поппинс. – Милена Владимировна, простите, но он сказал, что отец, – пожимает плечами. – У моего сына нет отца, – говорю ей. Он растоптал последние капли положительных эмоций, которые были у меня! Я ненавижу Мишу еще сильнее, чем любила когда-то.