Глава 39

Вадим Я возвращаюсь домой раньше срока, бросив все, что можно и нельзя. В последнее время работа ушла на второй план, чего раньше никогда не позволял. И на то есть веская причина. Сидя в мягком, обволакивающем кресле на бешеной высоте над землей я думаю о ней. Думаю о Милене. О том, что впервые за все время моей одержимости женой брата, она почти моя. Еще немного, и я смогу обнять ее, прикоснуться к бархатной коже, окунуться в огненный водопад волос. Вчера ночью, перед вылетом, мне пришло смс от Милены. Короткое, как выстрел. И ценное, как самая дорогая в мире вещь. «Я согласна», – написала она. Мое сердце сделало глухой удар, будто отбило шаг времени на «до» и «после» ее ответа. Я ликую. Она моя! Нет ни слов, ни эмоций, только жажда быть с ней. Поговорить, прижать к себе ее и малыша. Кажется, Миша дал мне больше, чем все гребаные бабки отца. Он дал то, чего я так хотел – семью. Сына и любимую женщину, которых он не ценил, а я никому не отдам. Я все подготовил к нашему переезду. Как идиот, уперто делал все, не говоря ей. Не требуя. Не ожидая, что согласится. Но она сказала «да». Утром в офисе я увижу Милу и… Мои размышления повисли в воздухе, замерли от звука выезжающего шасси. Самолет стал снижаться, пугающе вильнул и тяжелой, уверенной скалой замер на взлетной полосе. Включив мобильный, я хотел ее набрать. – Пять тридцать, а такая темень уже! Зима близко, – хохотнул мой помощник, выходя на скользкий асфальт. – Мда. Здесь не Ницца… Гололедица, что ли? Москва нас не балует жарой, Вадим Александрович, – поёживается зам. Я кручу мобильный в руках и вижу сто сообщений о пропущенных звонках от мамы. Я понимаю сразу, что ажиотаж может связан только с моим братом. Тревога черным цветком разрастается в груди. Я набираю ее, несмотря на время и нежелание общаться с матерью на тему Гурова. Что на этот раз учудил Миша и не касается ли это Милы, мне нужно знать срочно. – Вадим, какого черта? Ты время видел? – бормочет мать. На фоне пускает слюни в подушку с зычным храпом ее министерский любовник. – Ты звонил мне три часа назад. Что случилось? – Только не делай вид, что ты не знаешь! Очередная сучка решила обобрать Мишу! Ты должен вмешаться! – давит фактами. – Я не понимаю, о чем ты, мама, – прочистив горло, глотаю утренний городской туман. – Очередная потаскуха обирает твоего брата! Какие вообще нужны подробности?! Его спасать надо! – ревет в трубку. Речь идет о Тамиле, сексуальной и дерзкой дамочке, которую Миша подпустил слишком близко. Теперь за проступок она заплатит фирмой. – Он так по миру пойдет, любвеобильный наш, – хмыкаю, втянув шею в плечи от пробирающего холода. Сомнения в том, что Тала оформит все на себя, развеялись. Хотя, для меня звонок матери не стал неожиданностью. Любовница, как в детском саду, отнимает у моего брата игрушку. Только ее поступки выходят из разряда игр. – Вадим, я прошу. Отмени сделку! – настойчиво требует мама. – Нет, я его предупреждал. Звонил Мише. Как ты себе это представляешь?! Мой голос глохнет, я окунаюсь в шум аэропорта. В терминале суета, но мама пробивается сквозь звуковые преграды. – Вадим! Отмени, сделка поставит его на колени! Он… У него семья! – С Дашей? – Да! Только с ней он будет счастлив, – бросает мать. Я игнорирую то, что говорит мне помощник. Отмахиваюсь, пребывая в шоке от услышанного. – Мама, я понял, откуда у него такие проблемы. Все из-за тебя! Это ты ему советуешь, науськиваешь! То Даша, то Маша… У него была семья, которую он прое*ал. Об остальных даже не заикайся. Помогать его шлюхам не стану и неустойки по договору точно уж платить не буду. Мать отчитывает меня. Обвиняет то в малодушии, то в тотальной бессердечности и ненависти к брату. Я готов снова взорваться. Но поднимать тему смерти отца, зная, что она спит с любовником как уж слишком пошло и неуместно. – Я не понимаю, почему ты стал так защищать его бывшую жену-училку! – и тут она замолкает на минуту. Молчит, давая сделать рваный вдох и сосредоточиться на расписании встреч и беседе с водителем. Шум аэропорта выводит ее из ступора. – Вадим, куда ты летал? Ты… опять надумал меня бросить?! – мама взвизгивает. – Мам, я не Миша. Не позволю распоряжаться моим временем и лезть в мою жизнь, уж точно. Извини, мне нужно ехать в офис. Она вздыхает, всхлипнув для вида, щелкает звучно выключателем ночника. – Я поняла, почему ты ее защищаешь! Это она надавила на тебя, чтобы ты оставил брата без штанов! Потаскуха! А я еще думала, что она родила сына от Миши, хотела забрать нагулыша! Вадим, не смей с ней сближаться! Это ведьма, а не женщина! Мила подлая! – с вызовом в голосе, говорит мне мать. – С тобой я ее точно обсуждать не стану. Извини, мам. Я не твой сын, раз ты такие вещи заявляешь, – мотаю головой. Мне чертовски неприятно. Другому человеку я бы все в лицо выдал, но со мной говорит моя мать. Она не знает, что Мирон ее внук, она не знает, что пережила Милена… Я не собираюсь обсуждать с ней Милену. Я четко оценивал то, как мать змеей лезла в жизнь Миши. Она меняла свое мнение о невестках – он изменял то одной, то другой. В итоге мой племянник остался без родного отца. Он и Мила нах не нужны Гурову. Наши разборки с братом и «дело принципа» я не считаю. Реальная любовь его сдулась, сгнила в болоте из лжи и измен. А мама подливала масла в огонь. Она бранится. Выговаривает мне тысячу ненужных слов, стараясь изменить мое мнение. Переходит к железобетонным аргументам: – Ты весь в отца! Черствый, эгоист! Я тебя родила! Как ты смеешь ставить мнение какой-то училки выше матери! Ты мне не сын! – Хорошо, мам. Пока, – выдыхаю, чтобы хоть не растерять человеческий облик до конца. **** Ненавижу утренние совещания, но почти сразу с самолета я мчусь в офис. Успел заехать домой и принять быстрый душ, сменить одежду и оставить на несколько минут мобильный, который прирос к руке, кажется, намертво. По дороге пишу Милене сообщение: «Проснулась?» «Да. Жду, что мама приедет и передам ей Мирошу, так как няню я уволила». «Не приезжай на работу, Мил. Останься дома. Отдохни, а вечером я сам к вам приеду», – пишу, хотя безумно хочу ее видеть. «Нет, я приеду. Мама хочет побыть с внуком, перед нашим отъездом». Отъезд. Я не могу дождаться, когда мы наконец покинем столицу и сможем быть вместе без давления моей матери, Гурова и гребаных флешбеков из прошлого. «Я жду тебя, Милена». Как никогда, жду… В офис народ начинает подтягиваться ближе к девяти. Секретарь делает кофе, приносит дымящийся напиток, который жизненно необходим, чтобы привести в чувства голову после бессонной ночи в самолете. До совещания по итогам моей поездки остается всего полчаса. Командировка прошла несказанного хорошо. Я спал по четыре часа в сутки, но успел сделать невозможное. А самое главное, что все готово для нашей релокации. Сердце устало, но резво тарахтит в груди. При мысли о том, что скоро рабочая суета стихнет и мы сможем поговорить, мышцы невольно напрягаются. Все кажется слишком просто, но нет. Так не бывает. И именно в решающие минуты перед совещанием, в кабинете раздается звонок. – Вадим Александрович, здесь ваш брат. Он… просит о срочной встрече. Стойте, куда вы! Я кладу трубку, уже понимая, что Миша вошел без спроса. Значит, будет разговор, которого не избежать….