Глава 41

Милена Вадим забрал нас к себе сразу, в этот же вечер. Чтобы избежать провокаций Гурова, подвохов от Даши и еще от черт знает кого, Вадим просто и решительно сказал, что ночевать мы с Мироном будем у него. На контрасте с Мишей, его брат кажется чуть менее эмоциональным, не таким эксцентричным и истеричным. Но я точно знаю, что Вадим надежный, как каменная стена. Он обнимает меня, пока лифт быстро несет нас к моей квартире. Я привыкаю к нему, а он постепенно приручает меня, излечивая мое сердце. Мама встречает нас на пороге, Мироша не спит и готов к отъезду. Моя мама и мой сын быстро прониклись к Гурову-младшему. Мама отпустила нас с Мирошей с легким сердцем в дорогу. А я все ей рассказала, не могла скрыть, где буду жить и с кем. Она уточнила лишь, сможет ли она забрать ключи и нужно ли сдавать квартиру? – Сдавай, если хочешь. Я знаю, что не вернусь сюда, – сказала ей уверенно. – Милена, не жалей, – поддерживает меня моя родная и любимая маму. – Мое сердце чувствует, что он хороший человек. Не горюй о бывшем муже и опостылевшем браке. Миша не любил. Если бы любил, то слушал тебя, а не чужих людей. Еще с тех пор, как я рассказала, что Вадим заступился за меня и ударил ее пасынка Стаса, она всегда говорила, что он хороший человек. Мама права. Вадим поддерживал меня, помогал. Мамины слова совпадают с моими мыслями. Пора забыть, отпустить все, что сгорело дотла в огне измен и лжи. Я с легкостью решилась на развод когда-то, и теперь насовсем отпускаю бывшего мужа в прошлое. Я боюсь своих чувств и не верю, что все это наяву происходит. Через час автомобиль Гурова останавливается около высокой элитной многоэтажки. – Как ты? – спрашивает Вадим, стискивая мою ладонь в руке. – Все хорошо. Готова к нашей поездке, – отвечаю ему, улыбаясь. Его глаза светит теплыми искрами любви, а у меня дух захватывает от предвкушения. Сегодня мы останемся в первый раз наедине, а уже завтра вместе улетим в новую жизнь… Квартира Вадима чистая, аккуратная, выполнена в минималистичном дизайнерском решении. Скорее, здесь его временное пристанище. Но в чисто мужском пространстве, холодном и консервативном, была приготовлена комната для моего малыша. Я оценила это больше, чем все остальное убранство квартиры. Мирон уснул быстро, изрядно налюбовавшись видами ночного города. К переездам он не привык, но держится молодцом. Я не хотела рисковать. Но оставаться в одном городе с Мишей, зная, что он не в себе, не хочу. А еще больше не хочу потерять Вадима… – Ужин готовил не я. Но надеюсь все съедобно, – улыбается Гуров, приглашая меня к столу. Я свободно ориентируюсь в новом для себя пространстве. Успела переодеться и уложить сына в кровать. Вадим не терял время даром. Замечаю раскрытый ноутбук моего босса на столике у большого окна, за которым раскинулась ночная панорама города. Сердце шумно екает под ребрами, когда мы становимся напротив. В груди томительно и тесно рядом с ним. Вадим бросает на меня обволакивающий взгляд, подает руку. Мы присаживаемся к столу, который Вадим называет «ужин на скорую руку». Но назвать его так язык не поворачивается. Ресторанные блюда и вкусное вино располагают к нашему общению в неформальной обстановке. – Я решил отменить сделку с Талой и вернуть фирму Гурову. – Почему? – жест меня удивил и… порадовал. Жалко было бывшего мужа, который как битый скряга чахнет над остатками империи отца. – Вадим, я хотела спросить… Почему ты никогда не поднимал тему аварии? Если Миша убил вашего отца, то он должен был ответить. – Мать попросила его не трогать. Он всегда был ее любимчиком. Я не смог отказать. Я лично видел записи с камер, клеветать на брата никогда бы не стал. – Я сделал все, что мог. Больше помогать Гурову не стану, – заключает Вадим. Печальная тема сама собой сворачивается. Не хочу вспоминать прошлое, и Вадим не желает. Он сделал для Миши все, что мог. Считаю, что Гуров не достоин подачек, и я хотела бы, чтобы Тамила щелкнула его по носу как следует, отняла фирму, довела до краха его любимое доходное дело. Но, думаю, с этим справиться и Даша с Асенком. Мелкая оторва еще себя покажет. Выпив еще вина, мы перемещаемся в гостиную. Детская рядом, я проверяю как себя ведет мой сынок. Мироша спит и видит детские, цветные сын, свернувшись комочком в своей новой кроватке. – Наш новый дом тебе понравится, – говорит Вадим, когда я возвращаюсь в комнату. Он равняется со мной. Я чувствую кожей в полумраке комнаты его взгляд: пронизывающий и манящий. Я немного теряюсь, смущаюсь откровенного мужского внимания и реакции Вадима на меня. С Мишей было иначе, он не делал для меня чего-то просто так. Сразу же потребовал взаимности, а уже потом… Вот так говорят, обжигаясь на молоке, потом на воду дуешь. Я тоже обожглась с первым мужем и долго попыталась оттягивать то, что неизбежно должно было произойти между мной и боссом. Вадим заходит сзади, плавно распуская мой водопад. Огненный рыжий каскад накрывает мои плечи. Он тянет носом аромат от волос, заводит руки под мою грудь, взвесив полушария в чувственных ладонях. –Вадим, мы не торопимся? – прошептала сбивчиво, когда Гуров коснулся прядки моих волос губами. – Я и так слишком долго ждал, чтобы сказать тебе о своих чувствах. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И я хочу усыновить Мирошу. Чтобы мой брат больше не причинил боль ни тебе, ни сыну, – полушепотом говорит Вадим и дотрагивается большим пальцем до моей щеки. Между ними пульсирует притяжение. Я впервые ощущаю такое дикое влечение к другому мужчине после мужа. Вадим в легком поцелуе прикасается к моим чуть приоткрытым губам. Сердце продолжает колотиться отбойным молотком, выдавая мое состояние с головой. Я не могу скрывать. Да и зачем? – Я хочу тебя с тех пор, как мы поругались в твоей ванной, – говорит мне, стягивая с меня футболку. Его дыхание тяжелое, напряженное, мышцы каменеют на мощных предплечьях. В следующую секунду он уверенно накрывает мои губы поцелуем. Пульс учащается, а рваный вдох я направляю в его сладкие губы. Светлая луна слабо освещает комнату через полуоткрытые шторы, создавая романтическую атмосферу. Мы переместились на кровати, тесно обнявшись. Мои руки странствуют по его мускулистому торсу, а он ласково пробегает пальцами по моей спине. Трогает губами грудь, целует все также горячо и раздевает, бросив одежду на пол. Вадим медленно спускается вниз, поцелуями проделывая путь к моей талии. Я замерла, когда он достиг своей цели, застонала от удовольствия. Он улавливает каждое изменение в моем дыхании и движениях. Безвольно цепляю его плечи, и стону. Гуров подхватывает на руки, и вот уже я лежу на мягком диване. Вадим целует жадно, напористо. Прижимает меня ближе, раздвигает мои ноги и заводит себе за спину. Россыпь огненных искр проходит током между нами. Мы стали двигаться вместе, как один организм, совершенно потерявшись в море чувств. Его тело покрыто испариной, но это только подчеркивало его сексуальные рельеф. – Милена, доверься мне. Ты моя, – шепчет на ухо. Я его не слышу, сгорая в острых всполохах оргазма, пробивающего все тело, как электрошок. Мне хорошо, как никогда. Свернувшись клубком в его руках, засыпаю на груди Вадима в нашей спальне. Чувства к Вадиму дурманят, пьянят, но не лишают рассудка. Насколько это иное чувство, чем было у меня к его брату. Небо и земля. **** Утром нас ждал самолет, который увез меня, Вадима и Мирона в другую страну, расчертив белой полосой жизнь на "до" и "после" тяжелого брака с Гуровым. Я касаюсь облаков в окне иллюминатора, показывая их сыночку. Мирон путешествует небесным транспортом впервые. Он живо хлопает глазенками, сморит на меня и на Вадима, улыбаясь. Вчера Вадим сказал, что если я соглашусь, то мы никогда не расскажем Мирону, что он не его папа. Оформим усыновление, но никому не скажем. До встречи через время с Мишей я еще о чем-то задумывалась, то теперь решение пришло само собой. Я согласилась обрубить все связи с прошлым. Если муж выбрал какую-то шлюху, ее дочку от отца, и поверил всем, кроме меня, то он не имеет права воспитывать моего сына. Пусть лучше Мирон не знает отца, чем знает, что он нас бросил и променял нас на другую семью. Мы не его семья. У нас свое, лучшее будущее. И Мише не нашлось места в нашей маленькой семье. – Ты боишься летать? – спрашивает Вадим, когда самолет бултыхается в зоне турбулентности. – С тобой я ничего не боюсь, – улыбаюсь. На новом месте меня и Мирошу ждала вовсе не квартира-гостиница, а милый и уютный дом из белого камня на берегу моря. – Вот такой домик, Мила. Как тебе? – открывая большие ворота передо мной и сынок, произнес Гуров с хитрой улыбкой. – Вадим! Это же целая огромная вилла, как в сериалах, – простодушно ахнула и приложила руки к лицу от восторга. Не ожидала, что дом мне и правда настолько понравится. – Я купил его для нас, когда приезжал в командировку. Сам здесь не жил, больше времени проводил в городе, ближе к офису. Но теперь я буду все время проводить с вами. Часть производства уже переехало сюда, в пригород. Мирон, оторвавшись от нас, быстро потопал ножками по красивому газону, прямиком в милый садик, к белой беседке и качелям на больших коричневых цепочках. Я поспешила остановить моего непоседу. Вадим проходит следом за нами. Водитель заносит наши чемоданы. Теплый южный воздух ласкает лицо и волосы, заставляя снять легкую куртку и открыться навстречу теплым воздушным волнам. – Здесь еще лето, можем наслаждаться примерно два месяца. Хотя, зима тоже будет теплой, – говорит, обводя рукой наш новый дом. Я осматриваю террасу и беседку, сад и милый двор, которого коснулась рука ландшафтного дизайнера. Не перестаю восхищаться тем, как он все продумал и будто считал мои мысли. Утыкаюсь в его плечо, прижимая сынишку к себе. Вадим целует мои рыжие волосы, распуская их, и проводит нежно по спине, прижимая меня крепче к своему торсу. – Я хочу, чтобы у нас были еще дети, Рыжик, – говорит мне шепотом, пронизывающим до мурашек. Я чуть не плачу от счастья, подумав на минуту, что могла не поверить ему и все потерять.