37 глава

37 глава

Арсений

Пока ждем появления врача, я поворачиваюсь к расстроенной Юле.

- Ты сказала ей о ребенке? – Задаю я интересующий меня вопрос.

- Нет. Она сама поняла. Я поняла, что она проснулась, когда увидела слезы на щеках, и ее губы дрожали. – Тихо объясняет Юля, вытирая салфеткой глаза. – Начала с ней говорить, и она мне ответила.

- Что она сказала?

В данную минуту, я жалею, что поддался уговорам и уснул. Мне нужно было быть рядом в тот момент, когда она проснулась, успокоить ее. Но, если физически я находился рядом, то, к сожалению, мое сознание было далеко, измученное переживаниями и бессонными ночами.

- Она сказала, что боится открывать глаза. Потому что знает, что малыша больше нет. Сказала, что не чувствует его. Боже мой, ей так больно, что я не могу смотреть на ее страдания, не могу забрать ее боль. Как она это переживет! Боже!

У Юли начинается настоящая истерика, и Илюха тут же дает ей бутылку воды, утешает и старается успокоить.

А у меня перед глазами стоит перекошенное, от душевных страданий лицо Златы, потухшие глаза, и меня всего просто разрывает от несправедливости этого мира. Почему такой светлый, добрый человек должен страдать, когда тварь, что сделала это с ней, спокойно выносит своего ребенка, родит его хоть и на зоне.

Саша, ни грамма, не раскаялась, даже смерть отца никак на нее не повлияло. Она просто одержима своей ненавистью и злобой. Ей плевать на всех. Такого черствого человека я в своей жизни еще не встречал, и при мысли, что эта дрянь, рано или поздно выйдет, мне становится страшно.

Суда пока не было. Сейчас следствие идет полным ходом, но следователь сказал, что доказательств достаточно, чтобы посадить ее как минимум лет на десять.

- Мы со всем справимся! – Говорю я, обнимая сестру моей любимой.

За эти дни в ожидании, мы действительно стали одной семьей, и даже со своими родными я никогда не чувствовал такого единения, как с родными Златы.

- Сынок! Мы только узнали из новостей, что случилось! Почему ты не позвонил? – Вдруг сбоку раздается голос моей матери.

- А зачем? Ты же против Златы, и не думаю, что тебе стоит тут быть!

- Арсений, прекрати! Что ты такое говоришь?! – Ужасается моя сестра Нелли.

- Зачем ты так?! Я ведь не желала ей зла! Мне по-человечески ее жаль. И я хотела поддержать тебя, ты мой сын! Тебе сейчас тяжело, и ведь ты любил ее! – Перебивает сестру мама.

- Почему любил? – Поворачиваюсь я к ней лицом, и замечаю рядом отца и сестру. – Я и сейчас ее люблю. Она моя жизнь!

- Да, конечно! Любишь! – Тут же соглашается мама. – Как там Злата?

Не успеваю ей ответить, так как дверь палаты открывается, и врач с медсестрой выходят к нам. Я было порываюсь вернуться к Злате, но врач останавливает меняя, и простит нас всех отойти в сторону, для разговора.

- Как она? – Тут же задает вопрос Юля.

- Спит. Нам пришлось вколоть ей успокоительное, так как у нее был срыв. – Строго произносит врач. –

Настоятельно рекомендую вам не упоминать при Злате Сергеевны о потери ребенка. И еще, пришли последние анализы, и они не утешительны. Злата Сергеевна, к моему глубочайшему сожалению больше не сможет иметь детей.

Его слова будто ставят жизнь на паузу, все вокруг замирает, и я понимаю, что для Златы это будет большим ударом. Она ведь так любит детей, и, так же как и я, мечтала о большой семье, дом полный детишек, и теперь эту мечту у нее отняли.

- Вы уверенны, доктор? – Задает вопрос как неудивительно моя мама.

- Да. К сожалению, уверен. Мне очень жаль. Но, Злате Сергеевне сейчас ни в коем случае нельзя говорить об этом, иначе это сломает ее окончательно. Она и так в тяжелом состоянии, но эта новость может лишить ее желания жить.

- Боже мой! Бедная девушка. – Произносит Нелли, и тут же подходит ко мне и заключает в свои объятия.

- Мне жаль, сын. – Слышу жалость в словах отца.

А я в этот момент ничего не чувствую, будто меня заморозили. Но, уверен, что вся тяжесть этого положения и вся боль придет позже. И я не знаю, как с ней справлюсь. Но, в одном уверен точно, я не оставлю Злату. Не потому что мне жаль, или так и должен поступить настоящий мужчина. А потому что я люблю ее, и если по какой – то ужасной случайности она исчезнет из моей жизни, я просто умру. Нам не нужна их жалость. Я уверен, вопреки всему – мы будем счастливы.

Уговариваю себя мысленно, что это не конец. Мы будем ездить по врачам, искать возможности, но не сдадимся. И даже если все в один голос скажут нам, что Злата больше не сможет иметь детей, то всегда можно усыновить малыша. Если, конечно Злата будет не против.

Для меня важно, чтобы она была счастлива. И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы так оно и было.