Глава 17

– О чем думаешь? Я уже успела немного вздремнуть, и готова была спать дальше… Но голос Вадима зачем-то выдернул меня из блаженной неги… – А думать обязательно сейчас, да? – Лениво повернулась к нему, обняла за шею, закинула ногу на бедро… К этому мужчине так и тянуло, так и хотелось бесконечно касаться… – Не знаю… – Он потерся носом о мой нос, не пряча довольной улыбки, вздохнул. – У меня не получается выгнать мысли из черепушки… – И ты мне мстишь, да? Раз самому не спится, надо и мне помешать? – Я уже соскучился. – Улыбнулся так загадочно и… стеснительно, что ли? Смущенный Вадим – это что-то новое… – Я думаю, что квартиру придется продать, купить себе комнату в коммуналке… – Протянула самым важным, деловитым тоном, на который только способна была… – Это зачем еще? Найдем хороших адвокатов, они помогут тебе отсудить все твое, по максимуму! – На адвокатов тоже придется тратить деньги. А мне нельзя, они мне понадобятся! – Так сложно было говорить и не смеяться… Но я справилась, смогла! – На что ты их тратить собралась? И почему тебе это не дает покоя прямо здесь и сейчас, Юля? – Вызвала интерес, однако, чего и добивалась! – Если ты не захочешь повторять это все бесплатно, мне придется покупать твои услуги… – Щелкнула его по носу, пока он хлопал глазами, подорвалась и убежала в душ. Ну, как убежала? Поплелась, еле переставляя ноги. Хорошо Вадим постарался: довел до состояния, когда голова кружится, а все тело – как ватное, и никак не хочет меня слушаться! – Ну-ка, постой! Ты куда это собралась?! – Он меня настиг уже у самой двери. Поймал, подхватил на руки, прижал к стенке спиной. – Привести себя в порядок… – Облизала губы в предвкушении. Прекрасно видела, куда он целится, чего желает… – Ты несколько часов на это потратила недавно. И уже опять пойдешь красоту наводить? – Он беззлобно клацнул зубами, теперь уже рядом с моим кончиком носа. – Ну, так ты уже все испортил. Я помятая, грязная, непричесанная… – Ты прекрасна, Юля. Не придумывай. – Ну, мне хочется под водичку… Хотя бы сполоснуться слегка… – Я тебя сам помою, ладно? – Было что-то невозможно интимное, нереально сладкое – прижиматься друг к другу горячими, обнаженными телами и говорить о чем-то постороннем. Вадим без конца открывал мне новые грани жизни, о которых я даже догадываться не могла, отдав свой выбор в пользу пуританина Андрея… Дура, блин. Сама себя всего на свете лишила! – Надо было это делать сразу! И не тратить время и деньги на всяких тетенек в салоне! – Взвизгнула, когда он перекинул меня через плечо и потащил в ванную. Даже поболтала в воздухе ногами – и ничего, он крепко держал, не позволял свалиться. – Ты чего такая меркантильная, Юль? Он поставил меня в душевую кабинку, туда же сам втиснулся, но почему-то не спешил включать воду. – Привычка. Все время деньги считаю. – Прекращай. Теперь же я рядом. Это прозвучало так надежно. Так уверенно. Так правильно… Как будто он замуж меня позвал, добился согласия и уже в ЗАГСе поставил подпись. И ждал, когда и я сподоблюсь поднять чернильное перо и поставить свою закорючку… – Ты – любовник, Вадим. – Почему-то эта фраза вышла шепотом. И глаза забегали по его лицу в поисках чего-то… Чего – не знаю и сама… – А я – замужем. – И что это меняет? – Не знаю… Не успела договорить, как на мою голову хлынул поток ледяной воды. Снова пришлось визжать и брыкаться, и прижиматься всем телом к Вадиму, чтобы хоть как-то спрятаться. – Эй, ты что творишь? – Горло перехватило, всю меня трясло. Он уже настроил температуру и напор, но меня не покидало возмущение. – Решил прополоскать тебе голову, чтобы не грузила ее всякой фигней. Он снова ухмылялся, теперь уже так самодовольно и высокомерно, что ничего не оставалось как… щипнуть его. Больно. За ягодицу. И за вторую тоже! Правда, мышцы – каменные и напряженные – не позволили ущипнуть как следует. Это было как слону дробина. – Да! Делай мне больно! Да! Мне так нравится! – Он уже размылил на руках какую-то пену и начал ее по мне размазывать. И плевать хотел, что я пыталась увернуться – в тесной кабинке душевой это было бесполезно, каждое мое движение только делало нас ближе и теснее. – Мне кажется, что ты сумасшедший, Вадик… – Всплеск адреналина после ледяного душа куда-то испарился, и теперь мне оставалось только нежиться в сильных руках. Это было намного, приятнее, кстати, чем услуги платного массажиста… – Конечно, как тебя увидел, так и слетел с катушек. И теперь за себя совсем не отвечаю… Он уже покрыл меня всю тонким слоем пены, а теперь забирался длинными чуткими пальцами в самые интересные места… От чего ноги начали подкашиваться. И мне пришлось на него опираться: развернулась, прижалась спиной к его груди, глаза прикрыла… – Ты меня отсюда выпусти живой, пожалуйста. А не только чистой. Нужно было переварить внутри все, что было сказано и услышано. Столько обещаний – прямых и скрытых. Столько поводов сомневаться… И так страшно поверить… – Устала? Вадим мою неприкрытую слабость воспринял неверно. Не стала его разубеждать. Зачем обижать человека своими тараканами и сомнениями? – Да. Слишком насыщенный день… – Ладно. Я все понял. Больше ничего не говоря, он смыл с меня остатки пены, вытащил из душа, завернул в полотенце и отнес обратно в постель. Рядом с нею, на прикроватной тумбочке, мой телефон светился сообщением… – Оставь до утра. Не порти себе настроение! – Мужчина попытался перехватить мою руку, не позволить прочесть. – Нет уж. Мне его сейчас испортить невозможно! «Ты где? Почему не дома?!» Андрей ничего не понял. Остался в своем репертуаре… – Иди-ка сюда. – Притянула Вадика к себе. Обняла крепче. – И улыбайся! Покажи, как ты доволен! Селфи улетело адресату с подписью: «Спасибо тебе и Свете! Без вашей помощи я не была бы счастлива!» И теперь уже, с чувством полного удовлетворения, улеглась Вадиму под бочок. Прижалась щекой к его сильной груди, трясущейся от хохота. – Женщина, да вы опасны, между прочим! – У меня были ведьмы где-то в дальних поколениях. Имей в виду! – Шутливо щипнула его за бок. – Уже боюсь. – Бойся. Обидишь – порчу нашлю. – Хм… Любопытно было бы узнать… Что именно мне грозит? Всегда получаться на фотках голым? Или спотыкаться на каждом шагу? Боже. Какое чудо попалось мне в этом дурацком баре, куда я забрела в отчаянии! Кто бы мог знать, что там встретится человек с таким отменным чувством юмора?! – Нет. Все это слишком легко и просто, я считаю. – Под его поглаживаниями, такими легкими, ласковыми и невесомыми, начала пропадать возможность мыслить. Звуки плохо сплетались в слова, но я еще очень-очень держалась. Героически и отважно сочиняла пургу и даже ее произнести могла! – Моих возможностей не хватает, чтобы придумать варианты пострашнее. – Я сделаю так, чтобы ты влюбился в меня! Намертво! И больше никогда и никого рядом с собой не видел и не хотел. Ляпнула, а потом задумалась: это я сейчас выдала свои самые сокровенные мысли, что ли? Совсем недавно же планировала использовать человека в своих меркантильных целях, а потом расстаться… А тут представила, что он оглянется на кого-то другого… И сразу плохо стало. Очень плохо и грустно. – Юль, так ты уже и так все сделала. – Он посерьезнел. Повернулся набок, подпирая голову локтем. – Ты меня уже приворожила. Все. – Приворожила? О чем ты? Я никаких обрядов не проводила. Это шутка была, Вадим! Не верь моим глупостям! – Ну, как я могу не верить, Юль? Разве я могу не верить? – Я не умею наводить порчу, Вадим! Не! У! Ме! Ю! Даже подпрыгнула на месте. Вырвалась из жарких крепких рук. Забыла, что лежу раздетая. Так и задергалась на постели, потряхивая своим вторым размером, который активно прыгал вместе со мной! Он забыл, что говорил. И о чем думал, тоже забыл. Потянул свои загребущие клешни к моим телесам, жадно их стиснул. – Так я уже влюбился. Все. Обратной дороги нет. Как будто сковородкой по макушке огрел. Я замерла на месте. Замерло вообще все на свете – и между нами, и в воздухе, и даже во всем отеле. И только пальцы Вадима не догадывались, что им тоже не положено шевелиться, а упорно мяли все, до чего дотянулись. – Зачем ты говоришь такое? – Очень хотелось верить. И даже первые крылышки бабочки шевельнулись в животе… Но тут же из памяти вылез Андрей со своей гадкой рожей, и крылышки тут же затихли, спрятались, скуксились обиженно… – Чтобы ты время не тратила зря на свои ведьминские обряды. – Он прекрасно уловил мои перепады настроения, но и бровью не повел. Сделал вид, что ничего не изменилось, и у нас все так же прекрасно… – Пойдешь по кладбищам ночью бродить, а я тебя спасать. Оно нам надо, если все и так получилось, Юль? – Что получилось-то? – Так и не въезжаю до конца в его слова. Звуки вроде бы слышу. И даже, как-будто, язык знакомый… Вот только смысл проходит мимо меня… – Я в тебя влюблен. Что непонятного? – Он произносит фразу медленно, с расстановкой, как для глухой или слабоумной. – Это странно. Улеглась обратно к нему на грудь. Почему-то в таком положении размышлять оказалось удобнее и проще. Возможно, потому, что прямо под ухом слышалось его сердце, и мне казалось, что оно не может обманывать… – В чем странность? Я не могу в тебя влюбиться, что ли? Где это написано? Мама говорила, ей в роддоме никаких инструкций и пояснений не давали… А тебе такая досталась, что ли? И в ней рассказано конкретно про меня? – Ты меня знаешь всего-то два дня… – Самые офигенные два дня в моей жизни. Кстати, подай-ка мне мой телефон… – Он зашевелился подо мной, пытаясь достать трубку. – Зачем? Хочешь поставить отметку в календарике? – Не, твоему дурачку, который бывший муж, тоже напишу спасибо. Немного разбавил обстановку. Я даже смогла улыбнуться. – Может, хватит уже с него? Доведем человека до дурки… Начнет на людей бросаться, или сам в окно выпадет… – Ну, и пускай. Свихнется – признаем его недееспособным. И все, можно закрыть в больничку и оформить развод, как нам надо. И, не слушая больше моих возражений, тут же взялся активно строчить буковки. И даже какой-то ответ получил, судя по морганию экрана. – Он тебе что-то пишет? Уже угрожает убить? Или пока только плачет и просит оставить его в покое? – Нет. Я Светкин телефон попросил. – Что ты сделал? Зачем?! – Снова дернулась, чтобы глянуть в его нечестивые, бессовестные глаза. Ревность поползла по груди черной змейкой, моментально наливаясь гадкой, неприятной силой… – Ну, ее ведь тоже надо поблагодарить. Если бы не она, мы бы с тобой так и не познакомились. Ты же согласна, что она сыграла свою роль в нашем знакомстве? С одной стороны, очень приятным показалось: новая пакость для бывшей подруги просто не могла не радовать. А с другой стороны… – Она же от тебя теперь совсем не отстанет, понимаешь?! Будет звонить, писать, преследовать! Она глаз на тебя положила, Вадим! – Ну, пускай пострадает… – А если… – Вслух не могла такое произнести. Это было слишком обидно и страшно. – Я в тебя влюблен. И на других смотреть никогда не смогу. Все. Приворожила. И на этом поставь точку, Юля. – А если не могу? – Ну, выйдешь замуж за меня? – Не могу. – После развода выйдешь?