Глава 32

Твою ж налево! Лопни мои глаза! Как полный, всамделишний идиот, с трудом закрываю рот. Он открылся и никак не хочет захлопываться! И ладно бы, Ванька успел мне съездить по роже: можно было бы списать на сотрясение… Так нет, обошлись только руганью и разборками… А вернулись к людям и вообще – дружные, веселые, задорные… Решили, что больше так делать не будем. Хлопнули друг другу по рукам и пошли повторно оформлять его отношения… Главное, было подальше держаться от Миланы в ближайшие пару лет, чтобы не попасться под горячую руку Ванькиной невесты и жены… А тут – здравствуйте. Новое потрясение. И такое, что мозг поплыл и забыл, как ему надо правильно работать! – Поздравляю, Вадим! – Юля. Смотрит на меня и улыбается. И даже как будто искренне счастья желает… Стала еще красивее. Нежнее. Ярче. Мягче и взрослее. И все такая же манящая, как всегда была… Фантомная боль пронзила. Где-то внутри, в районе солнечного сплетения… Так, словно мне дали под дых чем-то острым, и сверху еще провернули. И солью присыпали. В общем, как следует поиздевались… Она ждет какого-то ответа… А мне бы понять: с чем поздравляет-то? С тем, что до сих пор маюсь, неприкаянный? Что не смог найти ей замену подходящую?! Вон, уже Ванька решил жениться. И детей себе кучу планирует: один есть, второй вот-вот появится… А мне – опять блудить где попало, в надежде, что когда-то отпустит и станет немного попроще… –Женится не Вадим, а Ваня. – Милана что-то подозревает. А может, просто отстаивает свои права. На всякий случай, чтобы новая соперница на ее мужчину не позарилась. Уважаю девчонку: она свое счастье может выгрызть зубами. И всех на части порвет, лишь бы никто не покусился. И все ее причуды – не в счет. Что возьмешь с влюбленной, беременной женщины? – Иван? В глазах у Юлии растерянность плещется еще больше. Она как будто вообще не понимает, что тут происходит, как она сюда попала, и где выход… Так она себя напоминает – ту, из прошлого, когда изо всех сил старалась быть самостоятельной, взрослой, непоколебимой… А я все время видел, что ее нужно спасать… Доспасался, мать твою… Так, что сам никак из штопора не выйду… – Что ж. Я поздравляю вас, Иван… Она пошла куда-то. Не оглядываясь… Обстановку разрядил Кирюха, откуда-то вылетел, начал требовать от матери двойняшек… И это, отчего-то, заставило Юлю затормозить. На секунду она оглянулась, растянула губы в улыбке… – Поверь, малыш. Тебе не очень понравится постоянно разгребать последствия сюрпризов от близнецов… Кхм. Странно. Очень странно. – А тебе это откуда известно, Юля? Что-то в ее голосе было такое, что заставило меня волноваться. И тревожиться. И вообще: пора уже было поговорить! – Мне кажется, ты отлично продемонстрировал, что близнецы – это не всегда хорошо. Сказала, как отрезала. Отрубила просто. И куда-то тут же почесала! А я, как зачарованный, пошел следом. И глаза не мог оторвать от прямой, как палка, спины. И от крутых бедер, что дразнящее покачивались передо мной… Вот бы потрогать, вспомнить, каково это – жамкать Юлины ягодицы, не отказывая себе ни в чем! Сплюнул, пытаясь прогнать наваждение. Я же ее ненавижу, терпеть не могу и все такое? Что теперь-то случилось, откуда-то это дикое желание преследовать и не отпускать?! Всего лишь на секунду отвернулся, огибая какого-то неуклюжего гостя… И Юля уже пропала. Исчезла. Скрылась. Вроде бы, без метлы была, и без ступы… На чем она улетела-то, ведьма?! Черт. Вот она – споткнулась, и теперь снимает с ноги туфлю… Оттопырив свою аппетитную попку. – Что случилось? – Из горла какой-то хрип доносится, а не нормальный, человеческий голос… – Каблук. Знала, что его хватит ненадолго… Несчастная обувка висит в ее руке, как подбитая птица. Юля сама недалеко ушла – совсем не так гордо и смело выглядит, как буквально минуту назад… Сбрасывает вторую, подхватывает ее, и шлепает дальше – босыми ногами. Но при первом же шаге охает и оступается снова. Чем там думает моя голова – одному только богу известно. А инстинкты живут своей жизнью. Это они меня заставляют схватить Юлю на руки и тащить куда-то. – Отпусти. Я сама! Она отбивается, но очень слабо. Так, будто притворяется, а не хочет вырваться по-настоящему… – Моя машина – там. – До самой парковки несу ее на руках. Через огромный зал, коридор, спускаюсь на лифте. Как зверь, почуявший добычу, раздуваю ноздри, втягиваю ее аромат. И слюну голодную глотаю. Забылось все: обиды, ненависть, разочарование, желание забыть и не вспоминать никогда. Хочу нести ее. Всегда. Не отпускать никогда. Чтобы всегда была рядом! Послушно поворачиваю в сторону, куда показывает Юлина рука. Приходится поставить ее на ноги, чтобы позволить порыться в карманах, слежу, как находит ключ, снимает сигнализацию… – Спасибо. Я дальше сама! – Не смотрит на меня. Отворачивается. – Я отвезу. Это не обсуждается! Не даю опомниться, забираю ключ из ослабевших пальцев. – Не нужно! Я дальше сама! – Ты никуда не поедешь с поврежденной ногой! Черт знает, что там у нее случилось. Может быть, и все нормально с конечностями, но это меня не тревожит. Ни одна, самая страшная сила на свете, не отдерет меня теперь от Юли. – Что ж… Она снова поражает своим безразличием. Ведет себя так, словно все происходящее – ее не касается. Будто она наблюдатель, а не главное действующее лицо. Мягко ступает босыми ногами по асфальту, садится на пассажирское кресло… И ждет, когда я настрою зеркала под себя. Как будто между нами не было этих долгих лет. Словно мы только вчера вот так же вместе собирались куда-то… Сердце снова екает от боли. Что ж ты с нами сделала, Юля?! Зачем? Или это просто судьба такая, дурацкая?! Одно знаю: хрен она теперь от меня отделается! Даже если снова придется отнимать от Андрея! – Куда тебе? Загадываю желание: хочу, чтобы назвала мне адрес дома, в котором живет. Меня сейчас так ведет и несет от предвкушения, что готов ломать стены и сносить горы. Ну, и что, если даже она опять замужем? Развел один раз – разведу и еще раз! Нет. Юля произносит название какого-то центра. – Зачем тебе туда? – Задаю вопрос без особой надежды, что в чем-то признается. Она настолько закрыта и подавлена, что не жду ничего хорошего вообще… Но даже этот шанс побыть с ней рядом я готов использовать по полной программе. – Приедешь – увидишь. Она отвлекается на телефон, что-то увлеченно строчит в мессенджере, шепчет сквозь зубы какие-то ругательства. Радости на ее лице – ноль. Скорее, целый сонм каких-то забот. И даже на такую – сердитую, нахмуренную, очень недовольную Юлю, – я не могу насмотреться. И пальцы зудят от желания снова ее потрогать. Хотя бы потрогать за руку… На ее лоб упала светлая пушистая прядь – и явно мешает девушке. Юля фыркает, сдувает ее с лица, морщится, но никак не удосужится убрать помеху. Рискую: тяну ладонь и сам заправляю волосы за розовое ушко. И наблюдаю, как она превращается в испуганного зверька: замирает, распахнув глаза, и даже не дышит, не моргает… Черт. Что за реакция такая? Самому страшно становится… – Поехали. Пожалуйста. – Она цедит эти два слова сквозь зубы. С таким трудом произносит, что даже я эти усилия физически ощущаю. И опять становится паршиво от того, как остро ее до сих пор чувствую. – Расскажешь мне что-нибудь о себе? – Тишина в салоне, нарушаемая только глухим шумом двигателя, давит и напрягает. Мне хочется разговаривать с ней. Может быть, даже орать, ругаться, скандалить, бросаться такими обвинениями, которые потом не забудутся и не будут прощены…. Я со всем готов справиться. Главное – чтобы не молчала. – Скоро все увидишь. Опять загадками говорит… Хорошо хоть, что нахрен не посылает и не выпрыгивает на ходу из машины. Но раз обещает, что увижу нечто… Что ж. Можно и потерпеть. – Куда теперь? – Ставлю машину на подземную парковку развлекательного комплекса. Схожу с ума от любопытства. От желания понять, зачем же она притащила меня в это место… – Сначала переобуюсь. – Опять не глядя в мою сторону, бросает пару слов, забирается в свой багажник, долго там копается… – Все, я готова. Нарядное платье в пол и ярко-красные резиновые шлепанцы для пляжа – забавное сочетание. Но Юля даже и в этом смотрится великолепно. – Пойдем. – Притопывает ногой, словно проверят надежность новой обуви. И смотрит на меня так, будто готовится нырнуть в ледяную воду: прямо с головой. – Пойдем. Соглашаюсь, конечно же. Тяну ей свою руку – скорее, на автомате, чем осознанно. Жду, что примет… Юля отшатывается в сторону. Ускоряется. Чуть ли не бегом бежит… Я даже не успеваю осмотреться по сторонам. Сияющие витрины проносятся мимо, но мне плевать: в какую-то секунду приходит опасение, что Юля решила здесь затеряться и просто сбежать… – Все. Мы на месте. Огромная детская комната. Вход, оформленный пальмами, обезьянами, какими-то еще животными. Жуткий шум и гвалт – от них закладывает уши еще на подходе к этой обители зла… Юля подходит к какой-то девушке, спокойно попивающей коктейль за столиком. – О, Юлия Васильевна, вы уже освободились? – Окидывает меня подозрительным, изучающим взглядом. Они тут все сговорились, что ли? Видят во мне исчадие ада при первом же появлении? – Да. – Юля только кивает согласно и не успевает вымолвить и слова. На нее ракетой налетает пацан. Уже готовлюсь ловить ее, сбитую с ног… Но она справляется: стоит, не пошатнувшись. – Мама, мама, ты пришла уже? Ура! Ура! Это «мама» неприятно царапает. Разгоняет холодок по коже. Если бы не этот пацан, я бы ни за что не отступился тогда. Теперь понимаю: зря. А много лет назад считал, что не имею права вмешиваться. – А это кто? – Мальчишка выглянул из-за материнского подола. Успел наобниматься от души, чуток заскучал, наверное, и заметил меня. – Знакомься. Это Вадим. – Ааааа! Ты нам привезла жениха со свадьбы, да? Ура, ура, ура, спасибо! – Парень заливисто расхохотался и устроил болидный забег вокруг нашей небольшой компании. Кажется, моя персона его не столько волновала, сколько сам факт: мать ему кого-то притащила. Игрушку, наверное. Большую и живую. – Можно и так сказать… – На лице у Юли, наконец, появились настоящие эмоции: неприкрытая радость от вида малыша, улыбка, смущение… Она даже бросила на меня короткий взгляд. Впервые. – Давай знакомиться, буян. – Голова начала кружиться от мельтешения пацана. Сам его притормозил, поймал. Присел, протягивая руку. – Давай. Меня зовут Владислав Вадимович. Так. Подождите… Резко присел и так же резко встал. Наверное, поэтому в голове так помутилось? Какие-то мушки странные забегали под веками. – Вадимович? Точно? – Ага. – Паренек очень гордо закивал головой. – А ты кто? – Вадим Иванович Иванов. – Ого! Какое крутое имя! Мама, ты слышала? Он тоже Вадим, да?! – А чего это вы тут делаете? – На меня двигалась еще одна такая же мордашка. Точная копия Владислава…