Глава 56

Я знаю, что конкретно задело мою “дорогую, незабвенную подругу Оксану” – выпущенная стрела достигла желанной цели,- с удовольствием отметила для себя Вероника, ее мысли не были злорадством, скорей, профессиональным интересом, чем-то вроде головоломки, которую нужно было решить. Вероника умела читать людей, как открытую книгу, видеть те едва заметные трещинки в броне, которые выдавали их истинные чувства. Сейчас, наблюдая за надменным взглядом Михайловской, она почувствовала, что за этой маской скрывается нечто большее. То, что заставило ее, обычно непробиваемую, так остро отреагировать.

Вероника стояла, абсолютно спокойная, словно и не было напряженного момента. То, что для других казалось неразрешимой головоломкой, для нее оказалось очевидным. Загадка, над которой другие бы ломали голову часами, рассыпалась перед ней, как карточный домик. Девушка сразу поняла, какую именно ноту она задела в душе Оксаны, какую струну заставила задрожать.

Все было до одури просто… Именно эта простота сейчас разъедала Оксану изнутри. Она испытывала зависть. Жгучую, обжигающую зависть. И, что самое обидное, завидовала она вовсе не Веронике, которая так тщательно скрывалась под маской Клэр Рево. Госпожа Михайловская, в душе не ебет… то есть, она совершенно не догадывается о том, кого она видит на самом деле. Более того, Оксана даже в своей самой кошмарной фантазии никогда не смогла бы себе представить, что в ее галерею "инкогнито" пожалует ее самый заклятый враг…

Так, без лишних усилий, главная цель Вероники была достигнута. Первая, маленькая победа далась ей удивительно легко. Однако, ей не стоит так рано расслабляться, недооценивать соперницу. Оксана подобно особо ядовитой змее была коварна и опасна. Ника как никто другой знала об этом, она уже успела испытать на себе “все прелести крепкой нерушимой женской дружбы” с заклятой подругой. Впереди их ждала настоящая битва, беспощадная и жестокая. Исход этой битвы был предрешен: одна из них должна была проиграть. Горе ждет проигравшую в войне…

Ника чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Предвкушение битвы, как ни странно, не вызвало в ней страх, скорее – это было странное, холодное возбуждение. Она долго готовилась к этому моменту, просчитывала каждый шаг, анализировала каждую уловку Оксаны. Первая победа, хоть и маленькая, дала ей не только уверенность в собственных силах, но и заставила быть еще более бдительной. Оксана была не из тех людей, кто сдается легко и просто без боя.

Вероника помнила, как все начиналось. Невинная дружба, общие интересы, секреты, доверие... А потом – предательство. Удар в спину, нанесенный ей со множеством оскорблений и оскалом ненависти на лице. Тогда Ника была наивной и доверчивой, но теперь она стала другой. Закаленной в огне обиды и жажды мести.

На минуту девушка вспомнила, как она в доме отца кропотливо раскладывала собранные с помощью частного детектива разложенные фотографии, схемы, заметки – все, что касалось Оксаны. Ника изучала их, словно карту вражеской территории, выискивала слабые места, уязвимости. Девушка подсознательно чувствовала ее присутствие, ее энергию, словно хищник чувствует добычу. Они обе были готовы к прыжку, к смертельной схватке. В ее горле встал ком.

Неужели все могло быть иначе?

Неужели мы могли остаться подругами?

Прошлое нельзя вернуть, его невозможно изменить.

Предательство не прощается.

Вероника мысленно разорвала их общие фотографии на мелкие кусочки и бросила их в камин. Она представляла, как пламя жадно поглощает бумагу, превращает ее в пепел. Вместе с фотографиями сгорели и последние крошечные остатки былой дружбы, оставив после себя лишь холодную, расчетливую ненависть.

Сегодня начинается настоящая война.

Я полна решимости, я сделаю все для того, чтобы одержать победу.

Оксана должна понести ответственность за свои поступки.

Я хочу, чтобы она сполна ощутила последствия своих действий.

Я хочу, чтобы она страдала.

Я хочу, чтобы ее настигло горе, соразмерное тому, что она мне причинила.

Кто посеет ветер, тот пожнет бурю.

Рано или поздно тот человек, кто сделает зло другим, сам будет наказан.

Получит по заслугам…

- Мадемуазель Рево, мне кажется, вы немного зависли, - молодой человек произнес это с легкой улыбкой, возвращая девушку из задумчивости в суровую реальность. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась твердость, словно он привык возвращать людей с небес на землю.

Девушка вздрогнула, несколько раз моргнула, словно она только что проснулась, посмотрела на Доминика с легким смущением. В ее глазах еще плясали отблески далеких мыслей, но они постепенно угасали, уступая место осознанию настоящего момента.

- Месье, простите, я немного задумалась, - Клэр произнесла это почти шепотом, с легкой запинкой. Ей не хотелось прерывать свои мысли, но правила приличия, особенно на этом приеме, диктовали свои условия. Девушке пришлось, хоть и нехотя, заговорить с надутым индюком, который, казалось, только и ждал ее внимания. Она чувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но глубоко вздохнула и постаралась изобразить на лице подобие заинтересованности. Поддерживать разговор с этим высокомерным павлином было выше ее сил, но Клэр понимала, что ей придется это сделать. Через силу, но придется.

- Давайте не будем забывать о главной цели нашего визита, - Дюбуа высокопарно напомнил спутнице о мести.

- Доминик, кто, кто, а точно не вы, будете учить меня, что и как мне нужно сделать! - тихо огрызнулась девушка. В ее голосе сквозило не просто раздражение, а глубоко затаенное презрение. Слова были произнесены почти шепотом, но в этой тишине чувствовалась такая сила, что, казалось, она могла разбить стекло. Глаза Вероники, обычно такие мягкие и приветливые, сейчас горели холодным огнем. Было очевидно, что господин Дюбуа задел ее за живое, она не собиралась его прощать.

- Милая, поймите меня правильно. Я просто хочу, чтобы вам было хорошо. Я дал слово вашему отцу, что я буду оберегать вас – это для меня очень важно.

- Месье Дюбуа, ваша забота будет проявляться исключительно в том, чтобы как можно быстрей затащить меня в постель? - Вероника с сарказмом, в ее голосе сквозила ледяная ирония, задала вопрос молодому человеку, она слегка приподняла бровь с интересом наблюдая за реакцией мужчины, - так сказать, мы с вами расслабимся, приятно скоротаем досуг?..

Доминик Дюбуа, обычно такой самоуверенный и обходительный, на мгновение потерял дар речи, его лицо выразило искреннее замешательство:

- С чего вы так решили? - наконец спросил он, в его голосе звучало неподдельное удивление, он явно не ожидал такого поворота событий.

- Господин Дюбуа, пока машина везла нас к месту назначения, я не теряла времени даром и кое-что о вас узнала. Как я услышала, вы пользуетесь репутацией… скажем так, человека, увлекающегося женским вниманием. Разговоры ходят разные, и, честно говоря, они не располагают к близкому знакомству. Поэтому, прежде чем мы начнем работать вместе, я хотела бы внести ясность в наши отношения. Мой отец доверил меня вам, я хочу, чтобы все было четко определено с самого начала. Я предлагаю нам построить исключительно дружеские отношения. Никаких двусмысленностей, никаких попыток сближения. Мне нужно ваше честное слово, что вы будете уважать мои границы, вы не станете предпринимать никаких действий, которые могли бы их нарушить. Я настаиваю на этом. Нас связывает исключительно деловое партнерство, я хочу, чтобы оно оставалось таковым. Уверена, вы достаточно проницательны для того, чтобы понять мою позицию, вы сможете принять мои условия. Я надеюсь на ваше понимание и готовность к сотрудничеству на взаимовыгодных условиях.

- Мадемуазель, я вас услышал, - хмыкнул озадаченный Доминик. Впервые за тридцать лет девушка позволила себе разговаривать с ним в подобном жестком тоне. Никто ранее не смог перед ним устоять, ни перед его обаянием, ни перед его властью. Молодой человек привык, что его слова воспринимаются как закон, а тут... Клэр, казалось, не впечатлена, - но, все же, я не могу вам дать слово, которое, в конечном итоге, я не смогу сдержать, - и это была чистая правда. Доминик всегда ценил честность, особенно в деловых вопросах. Он понимал, что сейчас на кону стоит нечто большее, чем просто сделка, - Клэр, мне бы не хотелось вам врать… - Доминик замолчал, искал нужные слова. Врать девушке было бы не только нечестно, но и... неприятно. В ее взгляде читалась такая решимость и такая непоколебимая вера в то, что она делает, что обмануть ее было бы равносильно предательству. И это чувство, неожиданно возникшее в его душе, заставило Доминика на мгновение растеряться.

- Месье, вы все еще на что-то надеетесь? Ваша уверенность в себе меня просто поражает. Позвольте вас спросить, откуда она берется? Вы действительно думаете, что я паду ниц к вашим ногам? Что я стану одной из тех, кто легко отдается вам? Вы представляете себе, что мы займемся любовью, как кролики, бездумно и бесчувственно? Неужели вы полагаете, что я не ищу чего-то большего? Нежности, верности, любви, в конце концов?

- Мадемуазель, вам не кажется, что вы выбрали не самый лучший момент для выяснения наших отношений?

- Месье Дюбуа, вы заблуждаетесь! У нас нет с вами отношений! - глаза Вероники метали молнии, - я вам даже больше скажу, их в принципе не может быть! Вы, точно, не герой моего романа и никогда им не станете!!!

- Как знать… - прошептал молодой человек тщательно скрывая возбуждение, он помнил да и что греха таить, он никогда не сможет забыть первый минет Клэр Рево с его непосредственным участием. Девушка без вопросов сделала ему приятно, Доминик был уверен в том, что это было сделано в первый, что вызывало в нем гордость и чувство значимости, и, самое главное, не в последний раз.

Детка, я всему тебя научу, ты будешь неоднократно кончать в моих объятиях.

Я вопьюсь язычком в твою сладенькую писечку, я совершу там гигантский переворот.

Клэр, ты будешь извиваться подо мной, просить меня не останавливаться.

Ты будешь кричать:

“Еще!! О-да, да, да!!! Еще!!!”

Тебя накроет оргазм такой силы, что ты будешь просить еще и еще.

Клэр, ты привяжешься ко мне красной нитью страсти, ты подсядешь на мой член, как на наркотик, ты будешь умолять меня о новой дозе.

И, да, я уверен в себе.

Еще не одна дама не посмела сказать мне “нет”!

Меня зовут Доминик Дюбуа.

Я неотразим!!!

- Милая, пойдем я представлю тебя госпоже Михайловской. Она давно уже за нами наблюдает, я заметил, как она заинтересована нашей парой, - самоуверенно заявил Доминик, молодой человек решил сменить тему, прекратить бессмысленную перепалку.

Я мужик, последнее слово останется за мной!

-Никакая я вам не “милая”! - рявкнула Вероника, - впредь, в беседе со мной я очень рекомендую вам оставить столь унизительный для меня фамильярный тон. Разговаривайте так с вашими профурсетками, поклонниками вашего пениса, - девушка с иронией, пристально посмотрела спутнику в глаза, - большого ли?.. Это спорный вопрос. В чужих руках член всегда кажется огромным, жаль только, что мечта порой не совпадает с реальностью… Я весьма сочувствую вам, дорогой… - Клэр притворно вздохнула, с трудом сдерживая смех, который так и рвался наружу.

- Пока ты сама увидишь, не узнаешь, - в Доминике закипала ярость, ему стоило больших усилий сдержать гнев. На этот раз Клэр его неприятно поразила, она первая, явно не скрывая пренебрежения, посмела оскорбить его “мужское достоинство” нелестно высказаться о безусловно, что греха таить, огромном размере его орудия любви.

- Месье Дюбуа, иди те на… - Вероника старательно пыталась вспомнить все матерные жаргонные выражения, которым ее научила Валерия, многие из них она даже записала, жаль только девушка забыла взять на прием тетрадь, - если вас что-то не устраивает, я вас не держу. Я справлюсь сама, мне не впервой самостоятельно решать мои проблемы. У меня нет сомнений в том, что именно вы, а не мой отец, выразили инициативу меня сопровождать. Так вот, я хочу сразу расставить приоритеты: я босс, вы мой подчиненный. Желательно молча, следуйте за мной. Так уж и быть, я разрешаю вам представить меня змее, ой, простите, я ошиблась, я хотела сказать госпоже Михайловской. Доминик, почему вы стоите, как истукан? Я, как ваша хозяйка, приказываю вам, немедленно следуйте за мной! - окончательно охреневший Дюбуа от неожиданного хамства его всегда благовоспитанной спутницы из интеллигентной аристократической семьи, прирос к полу, - ну же, пойдемте!

- Клэр, извинитесь передо мной за ваши дерзкие слова! - молодой человек, пылал, его щеки покрылись ярким румянцем, в голосе сквозило неприкрытое возмущение.

- Сосни хуйца! - лицо девушки исказила гримаса отвращения, она показала спутнику неприличный жест, длинный палец с идеальным маникюром четко дал понять Казанове о ее истинном к нему отношении. Вероника не остановилась на достигнутом, окатила напоследок Доминика взглядом, холодным, как арктический лед. В нем плескалось неприкрытое презрение, словно он был чем-то отвратительным, прилипшим к ее туфле. Девушка резко развернулась, ее каблуки отбивали четкий, решительный ритм, пока она стремительно направлялась к своей заклятой сопернице…