Глава семнадцатая «Неожиданный подарок...»

Евгения

Рома прилетает с утра – долбится во входную дверь.

У него есть ключи, только я предусмотрительно закрыла дверь на внутренний замок.

Ему здесь делать нечего.

У нас нет нужды находится в одном помещении дольше, чем потребуется чтобы получить свидетельство о разводе.

И больше ничего.

Голова гудит.

Я, естественно, не спала. Какой тут может быть сон, верно?

Только успела покормить Алиску и отправить играть, как заявился.

– Женя, открой дверь! Немедленно.

– Мама-мама! Папа пришел!

Ребенок счастлив.

Она еще не знает, как предал ее любимый папочка…

И не узнает, пока не станет достаточно взрослой, чтобы понять если и не все, то хотя бы большую часть.

А пока не хочу рушить детский мир ребенка и ее психику.

Ее папуля и так достаточно приложил усилий к этому.

– Поиграй, милая, папа все равно скоро уйдет на работу…

Доча обиженно надувает губки и отправляется в свою комнату.

Обиделась на меня…

Материнское сердце сжимается от боли.

Но так надо.

Это как лекарство… или медицинская процедура.

Громкие хлопки сотрясают дверь.

Теперь она не кажется надежной преградой между нами.

– Открой немедленно, слышишь? Ты что за цирк устроила?

Мне как-то совсем не хорошо. Временами накатывает противная слабость…

А тут еще и рассерженный муж пожаловал.

И мне, видимо, предстоит выбирать из двух зол: или разговаривать с ним в квартире, или слушать как он разносит дверь в щепки.

И кричит при этом на весь дом.

Он словно читает мои мысли:

– Я вышибу эту чертову дверь, если ты мне сейчас же не откроешь!

Мы всегда думали одинаково.

Мысли сходились просто каким-то магическим образом – стоит одному подумать о чем-то, как другой тут же подхватывал…

Только вот мне в голову не пришла мысль изменить…

Вздыхаю.

Беру себя в руки, хоть это и очень тяжело.

Работа врачом и тут мне помогает – идти вперед, стиснув зубы.

Несмотря ни на что.

Ни боль, ни слезы – ничто не может остановить меня.

Я сильная – переживу и это.

Отставляю чашку с остывшим и почти не тронутым кофе.

Поднимаюсь.

Рома продолжает исступлено барабанить в дверь.

Прохожу мимо детской, заглядываю – Алиса сидит на полу и играет с куклами.

Вернее, делает вид, что играет – вся ее поза выдает напряжение. Она испуганно прислушивается к грохоту и не смотря на свои полтора прекрасно понимает – что-то не так.

Происходит что-то плохое.

В ее глазах притаилась тревога, не свойственная счастливым детям.

И за одно это я готова пришибить Рому!

Иду к входной двери. Смотрю в глазок.

Даже через небольшой окуляр видно красное от злости и напряжения Ромино лицо.

Щелкаю замком.

Приоткрываю дверь. Встречаю точно также как и несколькими часами ранее – его любовницу.

– Женя, ты совсем офонарела? – накидывается на меня сходу и пытается протиснуться в дверь.

Я стою непоколебимой стеной.

Смешно, конечно – где он и где я.

Все равно что песчаный замок будет стоять стеной перед морской волной.

Только, как оказалось, в нашей семье слабое звено как раз таки брутальный сильный мужчина…

– Что конкретно ты считаешь неприемлемым в моем поведении?

Сама удивляюсь спокойствию в своем голосе.

Рома же просто в шоке.

Даже останавливается на мгновение.

Будто кто-то дергает стоп-кран у локомотива.

– Ты еще спрашиваешь? – вопит он.

– Давай потише.

В моем голосе звенит ледяная сталь и это окорачивает муженька.

– Наша дочь пугается. Или ты забыл, что у тебя есть дочь?

Роман хмурится:

– Ничего я не забыл…

– Или ты все еще не веришь результатам ДНК-теста?

Надо видеть Ромино лицо – будто получил под дых.

Но быстро оправляется.

Рома в бизнесе давно и отлично знает, что лучшая защита – это нападение.

Вот и прет вперед:

– Ты копалась в моих документах? Ты офигела?

– Все что лежало в нашем сейфе и мое тоже, Рома. Или ты забыл, что мы были семьей?

– Не неси ерунды, Женя. Мы и сейчас семья. Именно поэтому ты мне сейчас объяснишь свое поведение. Хорошая жена не поступает как поступила ты!

Ситуация накаляется.

В его глазах сверкает бешенство, и до меня вдруг отчетливо доходит, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не считает себя виноватым в чем-либо.

Он и правда думает, что имеет право так жить и обходиться со мной.

Это осознание меня просто поражает громом.

Рома пользуется заминкой с моей стороны. Воспринимает ее как признак слабости и, главное, собственной правоты.

И продолжает напирать:

– Ты какого хрена денег Элеоноре не дала? Я по твоей милости в камере ночь провел.

От Ромы и правда исходит не привычный аромат дорогого парфюма, а кисло-горькая вонь перегара и еще чего-то крайне мало приятного…

– Папуля-папуля! – не выдержав ожидания из комнаты ярким метеорчиком вырывается Алиска. – Папулечка пришел!

Искренняя радость ребенка отзывается только тупой болью в душе.

Рома выдавливает из себя улыбку и присаживается на корточки.

– Доченька, папа уже уходит. Ему пора…

– Нет! Нет! Не хочу, – капризничает Алиска и рвется к отцу.

Рома торжествующе смотрит на меня:

– Ну так что, я войду?

Вздыхаю и отхожу в сторону.

Он проходит мимо и вонь, которую он приносит с собой вызывает неконтролируемый приступ дурноты.

Меня вот-вот стошнит!

– Боже, Рома, от тебя просто несет… Только ребенка не трогай. Прими душ, а одежду… наверное лучше сжечь.

Рома бледнеет от моей колкости. Лицо нервически дергается.

– Дочур, папа много… эм… работал и сильно перепачкался. Сейчас я искупаюсь, и мы с тобой обнимемся, идет?

Радостно улыбаясь, Алиска кивает. Ее глазенки сияют как звездочки.

– А пока иди поиграй в комнате.

Маленьким ярким мотыльком доча упархивает обратно в комнату.

Мы проходим в гостиную.

Боже, от Ромы так воняет, что меня сейчас точно стошнит!

Стискиваю зубы и впиваюсь ногтями в ладони.

Рома подходит к бару, выбирает бутылку и наливает себе порцию алкоголя.

Выпивает и чуть морщится.

– Тебе не рановато ли? – усмехаюсь я. – День только начался…

– А он у меня уже проебан, – зло щерится Рома. – И все по твоей милости!

Внутри все просто переворачивается – мне дурно от одного вида неверного муженька, который еще и права умудряется качать!

Вскидываю удивленно брови.

– Да-да, моя встреча с инвесторами сорвалась. В том числе из-за тебя! И сегодня я уже никуда не спешу. Вообще не знаю, смогу ли наладить с ними контакт после сегодняшнего срыва…

– Бедняжка, – побледнев иронизирую я.

Рома сверкает на меня злыми глазами.

– Ты, Женя, мне за это еще ответишь…

Рома подходит ко мне вплотную.

Застарелая вонь похмельного перегара и тюремной камеры смешивается со свежим колким запахом алкоголя…

Я больше не могу это выдерживать.

Зажав рот руками, несусь в туалет – меня тошнит…

Да что такое со мной происходит?

С ужасом осознаю, что в последний раз чувствовала себя так… при беременности!