Глава двадцать третья «Неожиданное предложение»

Евгения

– Конечно первым делом сдать ХГЧ. Ты и сама все знаешь, Женечка.

Елена Константиновна быстро стучит по клавиатуре заполняя бланк.

– Необходимые анализы и рекомендации я тебе прописываю. Все у тебя в порядке.

Она говорит медленно по мере того, как печатает слова.

Эта ее манера мне знакома с университета и переносит в то далекое время.

Накатывает волна ностальгии и грусти.

Кажется, что жизнь тогда раскрывала передо мной горизонты. Было все впереди…

Елена Константиновна отрывается от экрана монитора, смотрит поверх очков.

– Ну что, Женечка, тебя можно поздравить? Это настоящее чудо, ты ведь понимаешь?

Ее лицо освещает такая добрая, искренняя улыбка, что я не могу сдержаться.

Слезы брызгают из глаз…

– Ну-ну… Ну, что ты.

Елена Константиновна подает коробку салфеток.

Я вытаскиваю одну и утираю глаза, но остановиться не могу.

– Такое неожиданное событие. Я, так понимаю, вы с мужем не планировали…

При этих словах рыдания сотрясают мое тело.

Как это я так расклеилась?

Один участливый и добрый взгляд почти посторонней женщины мигом растопил ледяную корку на сердце.

Чувствую на себе ее взгляд.

Поднимаю глаза.

Она смотрит на меня ласково. Будто видит все и понимает без слов…

– Женечка, я не хочу лезть не в свое дело… Но… у тебя все в порядке?

Заливаясь слезами, я киваю.

– Точно?

Поднимаю на нее глаза и неожиданно для себя начинаю раскрываться перед ней.

Не понимаю для чего я это делаю перед, фактически, посторонним человеком, но остановиться уже не могу.

Елена Константиновна слушает молча. Дает мне возможность высказаться.

А потом происходит неожиданное. Вместо слов поддержки, она просто встает и обнимает меня.

Я лишилась мамы в очень раннем возрасте, а мачеха никогда не давала мне и толики того тепла, которое мог бы дать действительно любящий человек.

И теперь, оказавшись в объятиях Елены Константиновны, я почувствовала искреннее участие и заботу – будто на мгновение очутилась в материнских объятиях.

Рыдания сотрясают мое тело все сильнее, но вместе с ними я чувствую, как освобождаюсь от тяжелого груза.

Елена Константиновна ласкового гладит меня по волосам и что-то негромко говорит.

Я не слышу ее слов, только чувствую приятные вибрации груди.

В ее объятиях мне тепло и хорошо…

Отстраняюсь я смущенно улыбаюсь. Мне немного стыдно.

– Простите мою эмоциональность… наверное, гормоны…

– Не говори ерунды, – строго одергивает меня Елена Константиновна. – Садись.

Я удивлено вскидываю на нее глаза и послушно сажусь обратно в кресло.

Елена Константиновна пододвигает стульчик и садится рядом, сжимает мою руку в своих ладонях.

– Так, теперь давай по порядку: что делать собираешься?

Хлюпаю носом. Стараюсь взять себя в руки и перестать плакать.

Молчу, собираюсь с мыслями.

А они, как стайка маленьких рыбок на мелководье, разлетаются в разные стороны.

– С твоей физиологией… кхм… повторяюсь, Женя, беременность в твоем случае чудо. Ты мать и взрослая умная женщина и сама примешь нужное решение.

Этот разговор мне совсем не нравится. Я испуганно вскидываюсь.

– Аборта не будет!

Выкрикиваю это громче чем хотела, но сама мысль о таком меня просто пугает.

Сердце глухо колотится, отдавая шумом в ушах.

Нет! Как она даже могла допустить такую мыль? Я ни за что на свете не убью своего ребенка.

Землю буду грызть, но мои дети будут жить счастливо.

Елена Константиновна жестом останавливает меня.

– Прости, Женечка, не хотела тебя напугать. Не сомневалась в твоем ответе, но обязана была упомянуть это…

Сердце с трудом успокаивается и возвращается на свое обычное место.

Я все еще тяжело дышу от испуга и слез.

Елена Константиновна умолкает, задумавшись о чем-то.

Пауза затягивается.

– Спасибо вам. Я пойду – не хочу отвлекать вас от работы. И так заняла слишком много времени.

– Подожди, не торопись. За мое время не беспокойся – все в порядке.

Тихонько выдыхаю воздух, окончательно успокаиваясь.

– Я прекрасно тебя понимаю, Женя, как никто. Мой муж ушел, когда Степе был всего годик. Было это будто вчера…

С удивлением смотрю на нее. Таких подробностей о ее жизни я не знала.

– Я очень хорошо тебя понимаю… и помню, как мне пришлось тогда тяжело: с маленьким ребенком, без копейки… но у меня была семья – родители, которые помогли мне выбраться и встать на ноги… Твои тебе помогут?

Приходится рассказать и о сложных взаимоотношениях с мачехой.

Елена Константиновна только качает головой:

– Н-да, ситуация… Знаешь, мне в голову пришла одна идея! Мой одногруппник – главный врач в небольшом провинциальном городке, и он как-то жаловался, что не может найти инфекциониста – сама знаешь как у нас сейчас с кадрами… Если не имеешь ничего против провинции, то можем устроить тебя на работу. Там тебе и с детским садом помогут и вообще… Ну как тебе предложение?

Это же просто чудесная новость. От неожиданности я просто улыбаюсь и глупо переспрашиваю:

– Как? Сейчас?

– А чего тянуть? – смеется Елена Константиновна.

– Конечно я согласна!

Получить работу для меня сейчас самое главное. Это позволит мне… нам встать на ноги и быть независимыми.

– Ну что, звоним?