Глава двадцать четвертая «Собеседование по телефону»

Евгения

– Мама-мама!

Алиска стремительно несется к нам, размахивая листочком бумаги.

– Смотри! Смотри!

В глазах ребенка искрится восторг и радость.

Я просто не могу не думать о том, как мог Рома променять нас… и на что?

На какой-то искусственный заменитель отношений?

Купился на молодость? Так ведь сам уже не мальчик…

Просто не понимаю этого.

И никогда не смогу понять. И тем более простить.

Алиса протягивает измалеванный каракулями листочек. Глазенки так и светятся самодовольством. Щечки разрумянились.

Ну не девочка, а сладкий леденец! Так и расцеловала бы ее всю.

Ограничиваюсь тремя поцелуями: каждой щечке и в милый лобик.

– Какая ты умничка, – хвалю ее с улыбкой. – Иди еще порисуй, а мама пока поговорит с дядей.

– С каким дядей?

– Я хочу устроится к нему на работу.

– А зачем?

– Чтобы заработать для нас денежек и приносить людям пользу. Ведь мама – врач.

– А зачем денежки…

Миллион вопросов.

Елена Константиновна тихо посмеивается:

– Маленькие все такие хорошенькие! Мой Степа вырос уже давно и я почти забыла какого это – отвечать на тысячи самых разных вопросов.

Мы принимаемся отвечать на вопросы вдвоем и кое-как удовлетворяем любознательность ребенка. На время.

Пока она вновь усаживается на стул и принимается увлеченно рисовать, мы решаем не тратить больше ни секунды драгоценного времени.

Елена Константиновна снимает трубку стационарного телефона и набирает номер.

– Пал Саныч? Здравствуй, дорогой.

Мне не слышно ответов Павла Александровича, но я вижу, как разглаживается и проясняется лицо Елены Константиновны.

– Весь в заботах? Ну так это же отлично! Движение, говорят, жизнь…

Молчит, а трубка что-то темпераментно урчит в ответ.

Елена Константиновна тихо смеется. Очень по-доброму.

Тепло становится от ее смеха. Хочется самой улыбнуться, несмотря на непростые обстоятельства.

Слезы на моих глазах давно высохли, и я позволяю себе смотреть в будущее с умеренным оптимизмом.

Было бы здорово получить работу в больнице.

Как же я скучаю по всему этому…

Конечно, бывает очень непросто: тяжело и физически, и морально… да и пациенты бывают разные – кто-то относится к врачам, как к обслуживающему персоналу.

Но все сторицей окупается, когда благодаря твоей работе люди выздоравливают.

Избавляются от тяжелых недугов.

– Ну ладно, Пал Саныч, не прибедняйся – ты еще любому молодому фору дашь. Вон какой живчик! Справишься со всеми проверками: и министерскими, и пожарными, да хоть с самим сатаной…

Трубка восторженно прерывает Елену Константиновну.

Видимо, они не просто одногруппники и коллеги – общаются с удовольствием, шуточками и смехом.

Я знаю, что Елена Константиновна не замужем. Вот и сейчас смотрю на ее правую руку и на безымянном пальце не вижу кольца – скорее всего ничего в ее жизни не изменилось.

В голову приходит неожиданная мысль: интересно, а Павел Александрович женат или холост?

Ой, Жень, ну чего ты лезешь не в свое дело. Со своими проблемами разберись сначала.

– Слушай, Паш, я знаю – с тобой можно долго болтать…

– Да нет, что ты, это не плохо, наоборот, прекрасно! Но я к тебе сегодня сугубо по очень важному делу…

Трубка урчит, и ловлю себя на мысли, что взволнованно прислушиваюсь.

– Да, именно так. Важность максимальная. Ты недавно страдал, что у тебя нет инфекциониста… Да-да. Не решил еще проблему?

Замираю от волнения. Впиваюсь пальцами в сиденье кресла и подаюсь вперед.

После небольшой паузы Елена Константиновна продолжает:

– Ну, тогда с тебя причитается. У меня есть отличная кандидатура. Моя студентка. Умница, отличница и с хорошим опытом. Можем сейчас устроить собеседование по телефону, и ты сам составишь предварительное мнение.

Елена Константиновна вопросительно кивает мне, и я тут же с готовностью соглашаюсь.

Голос у Павла Александровича просто завораживающий. Глубокий, бархатистый, с легкой хрипотцой. Он слегка картавит – плохо выговаривает «р».

Это придает какую-то особую притягательность и сразу располагает к себе.

Он быстро задает вопросы, я отвечаю.

По тому что и как он спрашивает чувствует профессионал своего дела: опытный врач и руководитель лечебного учреждения.

История простая и, к сожалению, распространенная. Особенно в небольших провинциальных городах – тотальный дефицит кадров.

Мне кажется, мы очень быстро находим общий язык с Павлом Александровичем.

Да и откуда взяться недопониманию?

Работа для меня понятная, привычная… за годы декрета я не растеряла ни знаний, ни навыков. Что бы себе не думал Рома по этому поводу.

– Паш, еще такой момент, – Елена Константиновна, – вступает в беседу только на завершающем этапе. – Как у вас со служебным жильем для иногородних специалистов? Может субсидия какая-то предусмотрена или компенсация?

– Решим, – обещает мой, уже практически, начальник и прощается.

Настроение у меня прекрасное.

Остается совсем немного и… прощай муж изменщик и здравствуй новая жизнь.

Сейчас кажется, что все мне по плечу.

Не смотря на все трудности.

Остается только улизнуть из-под носа у Ромы, потому что отпускать без боя он меня явно не намерен.