Глава двадцать пятая "Импровизация"

Евгения

До места назначения нам предстоит добираться на поезде. Следующий – только послезавтра.

Я это быстро выяснила, еще сидя в кабинете.

Ну, что ж, главное, что меня уже ждут на новом месте.

– Пал Саныч, прекрасный, добрейшей души человек, – наставляет меня Елена Константиновна. – Он из тех людей, которые внешне могут быть строгими и даже грубыми, но в душе он совсем не такой. Так что не пугайся, если он начнет кричать по поводу и без.

Смеемся.

Наоборот – ладошки покалывает от предвкушения новой жизни.

Я верю, она будет прекрасной.

Мы с дочкой и малышом построим ее сами. И нам не нужна помощь предателя…

– Если что, можешь звонить мне – я на него управу найду быстро…

Я бесконечно благодарна Елене Константиновне за участи.

Как удивительна жизнь! Порой чужие люди приносят столько добра, в то время как самые близкие и родные смертельно ранят своими поступками…

– Я справлюсь, – тихо отвечаю я. – Я вам и так безмерно благодарна… Вы столько для меня сделали.

– Ерунда, – машет рукой Елена Константиновна, а у самой глаза предательски поблескивают. – Мне это не стоило никакого труда. А вот тебя я прекрасно понимаю – самой приходилось переживать подобное…

Проникаюсь еще большим уважением к этой красивой, образованной женщине, вырастившей сына в одиночку, не смотря на трудности.

– Мама, когда мы поедем домой?

Алисе явно наскучило рисование.

Я смотрю на кучу изрисованных разбросанных листочков и краснею.

– Доча, нужно собрать рисунки и оставить за собой порядок… Извините, – поворачиваюсь к Елене Константиновне. – Мы сейчас наведем порядок и пойдем – нужно собираться в дорогу.

Она только машет рукой, мол, ничего страшно и улыбается Алиске.

А та, такая хитрая лисичка, и рада.

Принимается пританцовывать и что-то напевать – такая кроха, а уже хорошо знает чем подкупить взрослых.

– Какая милая девочка!

Я быстро собираю каракули ребенка, карандаши и фломастеры и еще раз благодарю Елену Константиновну.

– Женечка, позвони мне обязательно, когда приедешь и устоишься, хорошо?

Киваю, не удерживаюсь, подхожу и обнимаю женщину.

Шепчу слова благодарности еще раз.

Мы с Алиской выходим на улицу.

В лицо дует приятный весенний ветерок.

Смотрю на часы – до вечера еще далеко.

– Может пройдемся немножко?

Алиска сияет и принимается скакать.

Крепко держу дочку за руку. Всегда очень боюсь, что она неожиданно может сорваться с места и выбежать на дорогу.

Она у меня очень активная, но пока еще много не понимает.

– Только иди рядом, хорошо? А то здесь много машин.

Доча серьезно кивает и слегка усмиряет свой бег. Ненадолго, правда.

Мы идем по весенней улице, и я почти счастлива – нужно только прикладывать усилия и не думать о Роме, и тогда почти все прекрасно.

Но не думать о нем никак не получается.

Каждая мелочь наводит на тяжелые мысли.

Вон идет мужчина в темно-синем пальто – и я тут же вспоминаю мужа.

Проезжает черный красивый автомобиль – и тут он…

Даже пение птиц навевает воспоминания – когда-то давно мы очень любили гулять в парке рано утром, когда еще совсем мало людей.

Нас привлекала тишина и пение птиц. Мы наслаждались друг другом и…

Хватит, Женя!

Но легче сказать, чем сделать.

Сердцу приказать не так-то легко. Оно, бедно, изнывает и трепещет от боли и незаслуженной обиды.

Стараюсь набросать мысленный план в голове.

Нужно закончить со сбором вещей и успеть уйти из дома до возвращения Ромы.

Еще одного разговора с ним я не выдержу.

Видеть его не могу!

Только как объяснить это дочери?

Сердце снова сжимается от боли.

Рома, что же ты наделал!

За что ты так с Алисой? Неужели похоть настолько затмила твой разум, что ты не счел нужным подумать о дочери?

Рука непроизвольно сжимается в кулак.

Как подготовить ребенка к тому, что мы уедем совсем скоро и одни, без папы?

– Алис, а ты хотела бы съездить в путешествие?

Дочка поднимает на меня круглые глаза и смотрит, ничего не спрашивая – настолько ее завлекло незнакомое слово.

– Мы можем съездить к дедушке, – я сочиняю на ходу, импровизирую.

Этого не было в моем первоначальном плане.

Врать дочери я не хочу и не буду, но постараюсь подготовить ее максимально.

– К де-едушке? – тянет она удивленно.

– Да, на денек. А потом можем поехать еще куда-нибудь…

Теперь мне кажется это неплохой идеей. По крайней мере для ребенка: одна поездка вытекает из другой и… все произойдет не так резко. Надеюсь.

– А папа? – тут же перебивает она меня и бьет по самому больному.

– Лисичка, наш папа же работает, помнишь? Ему нужно ходить на работу каждый день, правильно?

Алиска серьезно кивает.

– Но нам-то с тобой не нужно, – хитро улыбаюсь я.

А внутри все горит и стонет от боли.

– Да, – опять соглашается она.

– Значит мы можем с тобой поехать в путешествие. На поезде, представляешь? Как из мультика.

Глазки Алисы разгораются от интереса и предвкушения.

– Да!

Ее звонкий крик разносится по улице, и я не могу удержаться от смеха.

Вроде все прошло неплохо. И почти без лжи.

– Тогда идем скорее домой и будем собираться, да?

Алиска не отвечает, а просто молча тянет меня за руку вперед.

Смеюсь и бегу за ней.

Хотя на душе очень тревожно.

Ведь неожиданная импровизация ставит меня в непростое положение.

Теперь нужно как-то сказать папе чтобы ждал гостей. И как при этом избежать ненужных расспросов?