Глава тридцать третья "В ожидании ужина"

Евгения

Укладываю Алису на дневной сон.

Она столько перенесла за последние дни… Хорошо хоть по отцу не скучает… пока.

Новизна впечатлений и событий не дают ей скучать, но совсем скоро она начнет спрашивать о папе.

Что ж, мне предстоит непростой разговор, но мы справимся.

При воспоминании о Роме сердце сжимается от боли.

На глазах появляются слезы и я стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться.

Страшно признаться самой себе, но я уже скучаю по нему. Вернее, по прежнему Роме – моему первому мужчине, который любил меня больше всего на свете.

Того, который появился недавно я не знаю совсем.

Я сижу склонившись над кроватью, в которой спит Алиска.

И капаю горячими слезинками на простыню.

Возьми себя в руки, Женя!

А чтобы было легче это сделать припоминаю детали нашего последнего разговора.

Быстро отрезвляет, знаете ли.

Самый эффективный способ.

Его холодное пренебрежительное хамство. Поведение собственника… Да что он о себе возомнил? Тоже мне, пуп земли нашелся.

Мы и без него прекрасно справимся.

Алиса быстро уснула – вымоталась бедняжка и перевозбудилась.

Ну, еще бы – столько событий. Я и сама чувствую себя обессиленной и опустошенной.

Ложусь рядом с дочкой и прикрываю глаза.

Тело гудит от усталости, но уснуть я не могу.

В голове роится тысяча мыслей: начиная от завтрашнего трудоустройства, заканчивая неверным мужем.

Каждая очень важна и требует незамедлительного решения: устроить Алису в садик, убраться и разложить вещи, подготовить документы, открыть счет в банке, разузнать как вообще происходит процесс развода, какие документы нужно собрать из тех, что у меня нет на руках…

Мыслей не становится меньше.

Я пытаюсь обдумать каждую проблему и найти ответы на вопросы, но это очень сложно.

Особенно, когда сваливается вот так – единым комом.

От напряжения начинает болеть голова, и я понимаю – мне не поспать.

Поднимаюсь и задумчиво смотрю в окошко: веточка рябины легонько постукивает по стеклу.

Если поспать не удается, то время нужно использовать максимально эффективно.

Принимаюсь тихонечко разбирать вещи.

Мария Александовна заботливо убралась перед нашим приездом – в комнате ни пылинки.

Аккуратно развешиваю одежду в шкафу. Перебираю еще раз Алискины вещи, проверяя, ничего ли важного я не забыла в суматохе побега… и опять мысленно возвращаюсь к Роме.

Он сейчас наверное у своей…

Или привел ее к нам домой – чего теперь стесняться?

Эти мысли приводят меня в ярость. Аж руки трясутся!

Стараюсь сосредоточиться на документах – тоже перепроверяю их и убираю в небольшую тумбочку у кровати. Туда же прячу Алискины деньги. Нужно как можно быстрее открыть счет и положить их туда для спокойствия и сохранности.

Смотрю на дочь – и снова хочется разрыдаться от жалости.

Ну как можно променять такого ангелочка?

Моя плаксивость уже раздражает меня саму. Я сжимаю губы.

Все, никаких слез – не позволю изменщику терзать меня дальше.

Вперед и только с оптимизмом.

Конечно, это легче сказать, чем сделать, но я решительно настроена.

Выхожу из комнаты.

Пока есть время нужно приготовить ужин и, вообще, получше познакомиться с хозяйкой дома.

Мария Александровна хлопочет на кухне.

Каждая из конфорок ее плиты занята. По кухне плывет умопомрачительный аромат.

Слюнки текут, и это несмотря на то, что мы недавно пообедали.

– Женя? – оборачивается она. – Ты почему не отдыхаешь?

Мне нравится эта женщина. Ее спокойствие, вежливость и мягкость. Мне кажется, мы чем-то с ней похожи характерами.

В ее голубых глазах – искреннее участие. Не показное, нет. И не бестактное любопытство.

Только участие.

Сама она невысокая, опрятная и аккуратная. Движения плавные, но быстрые.

По кухне она будто порхает, легко управляясь.

– Не спится, – улыбаюсь я.

– Ничего, что я на «ты» и просто по имени?

– Конечно, что вы.

– Меня можешь звать тетей Машей – меня все так зовут или если тебе удобнее по имени отчеству.

Киваю:

– Хорошо, теть Маш.

От этого простого, какого-то родного и домашнего обращения становится уютно.

– Я хотела еще с вами обсудить оплату и другие хозяйственные вопросы. Сколько я вам должна за комнату? Мы с Павлом Александровичем не затрагивали этот вопрос.

– Ты, Женя, с оплатой не торопись и не переживай. Я вижу девушка ты хорошая, у меня к тебе сразу доверие появилось, с первого взгляда. Мне Паша когда позвонил, сказал, что это жилье служебным планируется для тебя, верно?

Неуверенно киваю.

– Ну вот, ты с Павлом Александровичем поговори на эту тему – оплата, наверное, от больницы будет происходить, от юрлица…

С удивлением смотрю на Марию Александровну. Не ожидала от «тети Маши», на вид простой деревенской женщины, таких рассуждений.

Она тихонько смеется.

– Что, удивила я тебя?

Краснею. Мне неловко, будто я обидела ее чем-то.

– Я до пенсии главбухом у нас на заводе пятнадцать лет проработала. А потом устала окончательно от нервотрепки и постоянно повышающейся нагрузки… Да и дети, у меня их двое, выросли и крепко на ногах стоят самостоятельно. А мне много не надо… Чаю хочешь? Только заварила, он у меня особенный, с травами.

– Да, очень, спасибо.

Разговаривать с ней очень легко и приятно – будто встретила давнюю подругу.

Мария Александровна разливает душистый чай. Пахнет он действительно по-особенному – будто веет горячим летним ветром с поляны, усеянной полевыми цветами…

– По готовке я предлагаю вам так: готовить я умею и люблю. Если вам моя стряпня подходящая, то буду просто чуть больше делать – и на вас тоже. Будем скидываться в общий котел, – и лукаво подмигивает. – Если нет, то…

– Нет-нет, что вы, теть Маш! Вы очень вкусно готовите, но мне неловко вас обременять…

– Ой, ладно ты, брось. Тоже нашла мне обременение – для меня это сущий пустяк. Ну, значит на том и порешили. Что еще из организационных вопросов требует согласования? – улыбается она.

Смеюсь.

– Вроде бы все.

– Ну и прекрасно. Живите спокойно. Воздух у нас тут замечательный. Люди тоже хорошие. Живи, да радуйся. Если какие-то вопросы возникнут – не стесняйся, сразу спрашивай хорошо?

Благодарно киваю.

Как же мне все-таки повезло встретить таких замечательных людей. Вера в человечество и в жизнь как-то восстанавливается. Сейчас кажется, что счастье возможно…

– Ты пей чай, а я займусь ужином. Сегодня он у нас будет праздничным – в честь вашего приезда. Знаешь ли, Женя, я очень люблю семейные праздники, – и тетя Маша смеясь встает к плите и принимается что-то помешивать.

Ужин… Точно, я совсем забыла.

И на него конечно же придет ее сын…