Глава тридцать шестая «Первые сложности»

Евгения

Настроение приподнятое, боевое!

Я отправляюсь в отдел кадров, потом пробегаю быстренько всем службам больницы.

Получаю ключи и отправляюсь в свой кабинет.

И тут меня ждет холодный душ реальности.

Разруха и беспорядок – полнейшие!

Кажется, что этим направлением в больнице никто не занимался уже давно.

А кабинет будто бы закрыли тысячу лет назад и использовали как кладовку.

Смотрю на полутемный, грязный кабинет и…

Так, первым делом нужно организовать амбулаторный прием пациентов в кратчайшие сроки.

Вообще-то, не только прием…

Эх… понимаю, какая передо мной стоит непростая задача – просто как огромная гора.

Ведь нужно сделать все и сразу…

Растерянно стою в дверном проеме и смотрю на царство пыли и уныния впереди.

– Доброе утро, – раздается за спиной.

Оборачиваюсь – передо мной невысокая полненькая женщина и добродушно улыбается.

– Не очень воодушевляет да? – указывает рукой на захламленный кабинет.

– Д-да, – киваю и после короткого замешательства протягиваю руку: – Евгения Викторовна Шереметьева, врач-инфекционист…

– А я Полина Григорьевна Мезенцева, ваша медсестра.

– Очень приятно, – я все еще растеряна.

Мне немного не по себе под добродушным взглядом ее глаз.

Будто она смотрит и ждет моей реакции, а также что я собираюсь предпринять.

– Почему же кабинет в таком запустении… – задаю вопрос скорее самой себе, но получается в слух.

– Ой, у нас очень давно не было инфекциониста. Настоящая проблема с этим. Со многим у нас проблема, а был вообще страх и жуть. Ладно Пал Саныч пришел и потихонечку порядок наводит, а то вообще ж тоска смертная была, а не больница.

Не знаю даже, что ответить на это. И за что хвататься первым.

– Давайте, Евгения Викторовна пойдем лучше чай попьем. Вам, я вижу, надо в себя прийти…

Этот тон мне совсем не нравится.

Какой еще чай? Какое «прийти в себя».

Я не барышня кисейная. И работы здесь – просто тьма.

А Полина Григорьевна продолжает добродушно жужжать под ухом:

– Да, это вам, милочка, не Москва. Деньги все там-то, а нам… Ох-хо-хонюшки.

Это что еще за панибратство?

Строго сжимаю губы.

– Полина Григорьевна, давайте сразу договоримся…

Она удивленно вскидывается на меня.

–…меня зовут Евгения Викторовна. Не милочка. Не душечка. Не голубушка. Хорошо? И с чаепитиями давайте повременим – у нас работы просто тьма.

Полина Григорьевна жует губами, но судя по взгляду ничуть не смущена моей реакцией.

Это хорошо. Мне не хотелось бы начинать работу с обид, но и расхлябанности я не приемлю.

– Я сейчас отправляюсь к главному инженеру…

– Так нет его.

Хмурюсь.

– Ну тогда к завхозу.

– Они вместе с главным инженером, – и хитро смотрит на меня.

Словно говорит: «Ну, вот видишь, МИЛОЧКА, ничего не остается как пойти чай пить».

Ну уж нет. Отступать я не собираюсь.

– Раз никого нет на месте, тогда придется потревожить Пал Саныча. А вы начинайте разбирать здесь. Документы вот сюда, мусор вот сюда.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но под моим строгим взглядом тут же закрывает его.

Вот и хорошо! Вот и славно.

Кажется, придется встряхнуть немного это болотце.

И где интересно пропадают сразу и главный инженер и завхоз? Надеюсь, не чай попивают где-нибудь в уютном кабинете.

Быстро поднимаюсь к главному врачу и фурией влетаю в приемную.

Бросаю секретарше:

– У себя?

И удовлетворившись растерянным кивком стучу и открываю дверь.

– Павел Александрович, – начинаю я и запинаюсь.

В кабинете сидит Алексей. Они о чем-то беседуют.

– Прошу прощения, что я вот так…

Павел Александрович разводит руками:

– Ну, раз вы уже вошли, и судя по виду, у вас что-то срочное, то продолжайте… если вот, Алексей Сергеевич не против.

– Нет-нет, я не против. Прошу, – и с интересом и нескрываемой легкой полуулыбкой смотрит на меня.

Чуть смущаюсь.

Но, в конце концов, я же не для себя пришла просить? По делу и для людей – пациентов.

– Пал Саныч, – я не заметно перехожу на принятое повсеместно обращение, – вы видели в каком состоянии кабинет? Там же полная разруха!

Павел Александрович смущенно кряхтит.

– А главного инженера нет на месте, и завхоза… Там нужно уборку организовать. Проверить инженерные системы, электроэнергию… Оргтехника в конце концов нужна!

Незаметно распаляюсь и напираю на главного врача.

Он медленно наливается краской.

– Экая вы шустрая, Же… Евгения Викторовна. Вот так вот вам все и сразу, – ворчит он, в то время как Алексей откровенно улыбается.

– Конечно сразу! – продолжаю я. – А как иначе? Мне прием нужно организовывать. У нас люди в райцентр ездить вынуждены.

Пал Санычу разговор явно не доставляет удовольствия, но при этом он осознает справедливость моих доводов и не ругается. Даже глазки стыдливо опустил.

– Да-да-да, ну…

– Так, если главного инженера нет на месте, – я решаю полностью взять процесс в свои руки, – отдайте распоряжение и я сама организую уборку и подготовку помещения…

– Вы, Евгения Викторовна, что же и инженерные системы сами проверять будете?

В его словах я чувствую легкую саркастическую усмешку, но останавливаться не собираюсь.

Если уж делать, то делать как следует и сразу.

Краснею, но упрямо сжимаю губы:

– Нужно будет – проверю сама.

– Браво! – Алексей хлопает в ладоши.

Пал Саныч бросает на него сердитый взгляд.

– Вот что значит свежая молодая кровь, Павел Александрович.

– Угу-угу. Ну-ну, – бурчит Пал Саныч, но берет телефон со стола: – Алла Евгеньевна, доброе утро. Подойти к сто пятнадцатому кабинету. Там новый инфекционист… она тебе фронт работы организует… Да, сейчас. В первую очередь – туда.

Кладет трубку и уже обращаясь ко мне:

– Человека я вам дам. Распоряжайтесь. По технике и прочим, кхм, узким моментам обсудим в три часа, как и оговаривались, идет?

Я киваю.

– Спасибо, Павел Александрович.

И выхожу из кабинета.

Алексей поднимается со стула и спешит в след за мной.