Глава шестьдесят вторая "Неожиданное знакомство"

Роман

Музыка оглушающе долбит на танцполе.

Звуковые волны упруго бьют по телу.

Запах – густой и липкий, как взмокшие в танце тела, окутывает меня. В нем переплетено все: терпкий запах пота, алкоголя, табака и разнообразия мужского и женского парфюма.

Надо всем этим царит один, самый главный аромат.

Аромат секса.

Им пропитано все.

Секс безраздельно властвует над телами и умами.

Я здесь – чужой.

Пробираюсь сквозь толпу к выходу.

Прохожу мимо хмурых скучающих охранников и толкаю дверь наружу.

Ледяной ветер ударяет в разгоряченное лицо.

В первое мгновение даже задыхаюсь под его порывами.

Пробирает до дрожи.

Дышится легко и приятно.

Полной грудью.

Впервые за долгое время я чувствую себя… легче. И немножко лучше.

Поднимаю лицо и вглядываюсь в ночное небо. Позволяю ветру трепать волосы и грубо ласкать кожу.

Тяжелые черные тучи нависают надо мной.

В воздухе чувствуется электрическое напряжение.

Вот-вот разразиться буря!

Достаю ключи и завожу автомобиль. С визгом срываюсь с места.

Уже в салоне набираю Элю.

Я знаю, что довольно поздно, но время не ждет.

Мне нужны ответы. И получить их я хочу, глядя ей в глаза.

– Чего тебе, Шереметьев, – недовольно тянет она, подняв трубку.

– И тебе добрый вечер.

– Добрый-добрый. Чего хотел?

– Я к тебе еду, Эля. Хочу поговорить?

Ее сонный голос тут же преображается.

Наполняется эмоциями и игривым возбуждением.

– Ко мне? Ну… приезжай… Соскучился что ли?

– Типа того, – уклончиво отвечаю я. – Хотел удостовериться, что ты не спишь.

– Тяжело уснуть в пустой холодной постели…

– Да, понимаю. Скоро буду, – и кладу трубку.

Лечу по улицам города, который никогда не спит.

Хмурюсь и раздумываю.

Разговор с Элей может многое перевернуть. Многое, но не все…

Залетаю к ней во двор и бросаю машину, особенно не заботясь о парковке – все равно не планирую задерживаться.

Вылезаю из теплого салона и ежусь – стало еще холоднее.

Ветер заметно покрепчал.

Он напоен влагой и кристалликами мороза. Где-то вдалеке доносится громыхание грома.

Запахиваю полы пиджака и бегу к подъезду.

Эля открывает тут же.

Встречает меня у порога.

Одета в элегантное платье. Ярко накрашена, будто собралась куда-то на вечерний выход.

Живот заметно округлился и выпирает.

Беременность дается ей нелегко: под глазами тяжелые мешки, а косметика не может скрыть нездорового цвета кожи.

Она молча пропускает меня вперед и улыбается.

Сейчас ее некогда шикарная улыбка смотрится неестественно и не даже отталкивающе.

Я захожу в квартиру.

В прихожей тесно и как-то грязно.

– Проходи-проходи, – она берет меня за рукав пиджака и тянет в комнату.

Я не собираюсь кричать на нее. Хочу обойтись помягче, несмотря ни на что.

Отрицательно качаю головой.

– Я ненадолго, Эль.

Удивленно вскидывает брови.

– Зачем же ты пришел?

– Эля…

Что-то в моем голосе заставляет ее побледнеть и внимательно впиться в меня глазами.

–…это мой ребенок?

Зрачки сужаются, а бледность становится нездоровой.

– А чей же еще…

– Зачем ты мне врешь?

Я узнаю по выражению ее лица гораздо больше, чем из слов.

Она отшатывается от меня и упирается в стену. Хватается и сжимает пальцами дверной косяк.

– С… с чего ты взял вообще?

Постепенно она приходит в себя – в словах появляются истеричные нотки.

Складываю руки на груди и подхожу чуть ближе.

Смотрю ей в глаза – по ним я пойму все что нужно, а слова… это не так важно.

– Не нужно кричать. Не нервничай.

Она ловит ртом воздух как выброшенная на берег рыбка.

– Да ты ахуел что ли совсем Шереметьев? Ты для чего приперся…

– Я все знаю.

Она сгибается и присаживается на маленькую тумбочку.

Смотрит на меня испуганно. Губы дрожат.

– Ч-что ты знаешь?

– Про твоего парня, с которым у вас годовщина.

Вижу, как белеют костяшки ее рук, сжимая угол тумбочки.

Подхожу еще ближе – вплотную.

– Я пришел не скандалить, Эля. Я просто хочу знать правду.

Она виновато опускает глаза и для меня это больше чем любые слова.

Затем тихо произносит:

– Он не твой…

Прочерчивая дорожки, на щеках поблескивают слезы.

– Зачем, Эля? Почему?

Шумно втягивает носом воздух и утирается рукавом платья.

– Я думала… я-я… не знала… Я хотела вернуть тебя…

Покачиваю головой.

– У моей жены чуть не случился выкидыш.

Поднимает на меня лицо: злое, сморщенное с горящими от ненависти глазами.

– А обо мне кто позаботится, а?

Правду говорят – чужая душа потемки.

Элина для меня оказалась бездонным мрачным колодцем.

Даже не хочу туда заглядывать.

– Когда родишь – сделаем тест днк, понятно? Это обязательно. Когда ребенок родиться, я хочу знать точно, не основываясь на словах. Если вдруг окажется моим – я его не брошу. Буду помогать…

Она прожигает во мне взглядом дыру:

– Пошел ты! Убирайся! Видеть тебя не хочу…

Я продолжаю удерживать спокойствие, хотя уже потряхивает.

– Это мое условие. Иначе вернешь все деньги, которыми я тебя снабжал эти месяцы.

– Сволочь! Ненавижу.

– Днк-тест, и забудь обо мне… о нас. Прощай.

Разворачиваюсь и аккуратно прикрыв дверь ухожу.

Выхожу из подъезда и подставляю разгоряченное лицо под холодный ветер.

Гром громыхает все ближе и ближе.

А мне становится гораздо легче – будто вскрыт гнойник. И хотя сейчас больно – впереди только выздоровление.

Быстро направляюсь к машине.

Сейчас ночь на дворе, но я сейчас я хочу быть только в одном месте.

И как можно скорее…