Глава 23

Демид Кажется, сын начинает понимать, что происходит. Очухался. Но меня это не успокаивает. В первую очередь он должен думать о матери, а не страдать из-за какой-то бабы. Тем более из-за той, которая профессионально обводит всех вокруг пальца. Которая ради денег сделает что угодно. Возвращаю его домой спустя два дня. Да, время на подумать у него было. Успокоился. Однако под присмотром будет до тех пор, пока окончательно не придет в себя и не упадет на колени перед Мариной. Пока не попросит прощения. Пусть умоляет, что угодно делает… пусть свои слова обратно забирает и признает, каким он кретином был. Как и я. Мы друг от друга почти не отличаемся. – Мам, – говорю специально, чтобы и Демьян задумался о матери. Но он, посмотрев на бабушку, опускает глаза и быстро идет к лестнице. Поднимается к себе. Знает, что несмотря на всю любовь, она его не обнимет. – К Марине ездил? – Нет, пусть себя в порядок приводит. На свинью похож, – огрызаюсь. – Есть что поесть? – Нет. Для вас ничего нет. Отворачивается и уходит в кухню. Да, мать толком со мной не разговаривает. С того дня, как мы с Мариной разошлись. И на самом деле я рад, что она на ее стороне. Ведь Марина полностью права. Посмотрев на наручные часы, прокручиваю в голове, где жена сейчас может быть. Вроде как рабочий день у нее не закончился. Вчера звонил и сегодня утром – она проигнорировала мои звонки. Неприятно, больно. Все на свете сейчас раздражает. Будь моя воля, не дал бы развод. Хотя бы виделся с не      й чаще. А сейчас она вообще не выходит на контакт. Самостоятельная, сильная, гордая. И красивая. Найдет себе другого и заново жить начнет. Зачем я ей? Такой предатель… От одной мысли, что у Марины может быть другой, разрывает внутренности. Не позволю! Это невозможно. Поднимаюсь в комнату, принимаю душ. Немного прихожу в себя после плотного графика. Всё-таки развод – хреновая штука. Не надо было мне подписывать те документы. Через полчаса стучусь к сыну. Услышав короткое «заходи», открываю дверь. Он лежит на кровати, на животе – ноутбук. В одних шортах, волосы влажные. На плече синяк – от моего удара. Пришлось поставить на место, когда удрать хотел. Зато потом он понял, что это бесполезно, и перестал рыпаться. – Какие у тебя планы? – интересуюсь, садясь на диван возле окна. – На работу устроиться хочу. – Вот как… Куда же? – В какой-нибудь офис. Чтобы от вас не зависеть. Заодно опыта наберусь. – Тебе плохо работалось у меня? Или… может, зарплата не устраивала? Сын откладывает ноутбук и садится на краю кровати. – Какая зарплата, пап? Ты мне на карты бабло отправлял, а я тратил. Гораздо больше, чем какая-либо зарплата. А сейчас я пахать буду, чтобы вы не говорили, что я зажрался. – Мы такое не сказали бы, если не твой дебилизм. Выбил из колеи своим поведением. Ты сам-то подумай… Хорошо поступил? Демьян опускает взгляд. Сжимает кулаки, на щеках ходят желваки. Дышит шумно и тяжело. – Ну ошибся я, да. – Нормально это скажи, а не так высокомерно. И будто вовсе ничего не произошло. Ты понимаешь масштаб своих ошибок? Она у тебя была не одна, Демьян. – Я понял, пап. Хватит уже ругать меня, как сопляка. – Ты и есть сопляк. – Перестань, – рычит сквозь зубы. – Я не маленький. Сын закатывает глаза. Поднимается и, бросив на меня недовольный взгляд, бурчит: – О себе лучше думай. – Я не упираюсь как баран. Ты меня с собой не сравнивай… Я как-нибудь… Замолкаю, потому что в кармане спортивных брюк вибрирует телефон. На экране имя Егора. – Да, – принимаю звонок. – Добрый вечер, Демид. – Добрый. Напряжение и непробиваемая стена между уже давно. Хотя раньше друг от друга ничего не скрывали. – Я к тебе с новостями… – Если по работе, оставь на потом. Я сейчас не в состоянии адекватно соображать. – Не по работе, – усмехается он. – Можешь отдыхать, тут я справлюсь. Дело касается Марины. Она уезжает. – Чего? Куда? – сердце ужасно колет. – В Питер. Настя к ней ездила утром, там узнала. Случайно. Это чтобы ты был в курсе, если вдруг одумался. Надеюсь, не отпустишь. Она бежит от тебя, от проблем… От прошлого. Ее отъезд – это уже точно конец. – Как Настя узнала? – Говорю же, случайно. – Подслушала? – Нет, – цедит зло. – Зачем ей это? Поехала к Марине, а дверь ее кабинета открыта. Марина со своей помощницей разговаривала. Вот и услышала. Если тебе так важно в деталях. Короче, сегодня вечером у нее рейс. Точнее, уже через три часа. Я в аэропорт звонил. Узнал график… – Спасибо. – Я тебе не враг, Демид. – Знаю, да. Сам упираюсь как баран, хотя знаю, что Егор ни при чем. Он лишь одобрил ту девицу, принял ее на работу. А я подтвердил, увидев, что она действительно опытная. Во всех смыслах этого слова. Опыта по обману людей у нее больше, чем у профессионального вора. – Что там? – спрашивает Демьян. – Марина улетает. – Что? Куда? – Как можно дальше от нас. – Зачем? Из-за какого-то пустяка? – Пустяка? – Злость бьет по мозгам. Подхожу вплотную, сжимаю плечо сына, встряхиваю. – Ты чего опять несёшь? Ты унижение матери считаешь пустяком? Сопляк. – Отец, сам же сказал, что та… Аля… или как ее… авантюристка. Разве ради неё стоит бежать от семьи? – Нет, ну реально дебил. Лучше вообще заткнись и ничего не говори. Идиот. Возвращаюсь к себе. Напрочь забываю о еде. Переодевшись, спускаюсь вниз. Мама сидит в гостиной, смотрит телевизор. – Ты знала? – О чем? – отвечает она, не поворачивая головы. – Что Марина уезжает. Ни капли реакции. Не удивлена. Значит, знает. – Зачем ей быть тут? С неблагодарными дураками? Улетит, встретит хорошего верного мужчину и будет жить счастливо. Ей нужен тот, кто будет ее ценить. Характер у нее замечательный. А еще она безумно красивая. Выглядит гораздо моложе своих лет. Поэтому я не удивлюсь, если она через пару месяцев с другим вернётся. Не, она издевается? Все так просто? Развелись, и через пару месяцев Марина уже будет с другим? Да кто же позволит этому случиться? – Мам, ты… – Я тебе не Марина, а ты мне не Демьян. – Мать наконец переводит на меня взгляд. – Поэтому придержи язык и не смей со мной разговаривать. А повышать голос – тем более. – Я и не собирался. – Как облупленного тебя знаю. – Еду за ней. Надеюсь, смогу остановить. – Хрен остановишь, – усмехается мама, явно довольная раскладом. – Это что за словечки? – С вами теперь только так. Забрав ключи от автомобиля с письменного стола, иду на выход. – Пап, – зовёт меня Демьян. Одевшись, он тоже спускается по лестнице. – Я с тобой. Подожди меня. Кивнув, выхожу из дома. Завожу двигатель и, садясь за руль, какое-то время смотрю перед собой. Пиздец как плохо. Согласившись на развод, я оттолкнул жену. Но я буду не я, если не верну ее. Надо будет – на колени встану и умолять буду. Лишь бы вернулась ко мне, снова моей стала. Сын садится рядом. Ворота распахиваются. Выезжаю со двора, жму на газ. От этого дома до аэропорта как минимум полтора часа езды. Ещё и вечерние пробки… – Куда улетает? – В Питер. – Думаешь, она нас послушает? За последние несколько дней я впервые слышу раскаяние и боль в голосе сына. И выражение его лица смягчилось. Вот так вот… Теперь видно, что он наконец-то взялся за ум и понял, что натворил. – Без понятия. В аэропорт приезжаем ближе к девяти. До вылета всего ничего. Звоню Марине. Первые два звонка она не принимает, а потом вовсе вырубает телефон. Женский голос говорит, что абонент вне действия сети. – Выходи давай. Искать будем. Сам же набираю Кристину. Но она тоже не берет трубку. Выхожу из себя. Ищу Марину в толпе людей. Вижу знакомую фигуру, быстро иду к ней, даже разворачиваю женщину к себе. Но это не моя жена… – Извините… Обознался. Она кивает и снова поворачивается с своей собеседнице. А потом я вижу Кристину. Да, это точно она. Однако рядом с ней нет Марины. – Крис… – Ой! – удивляется она при виде меня. – Что… происходит? – Марина где? Она оглядывается. – Ну, тут где-то… Мы встретиться должны. Если остановить хотите, то напрасно… Она не останется. Вокруг полно людей. Оглядываюсь снова, но не вижу никого. Однако макушку Демьяна узнаю. Он высокий, выделяется в толпе. Кивнув Кристине, иду к нему. Напротив него стоит Марина. Глаза ее сверкают от слез. – Мам… прости, – доносится до моего слуха. – Пожалуйста… Не улетай. Знаю, я лох… Но… Какой уж есть, – разводи руками. – Я же твой сын. И этот факт ничего не изменит. Ты бросишь меня? Из-за какой-то ошибки? Дебильная речь. Демьян, бл*дь… Что ты несёшь?