Глава 26

«Я тебя люблю, Марина», – вертятся в голове слова Демида. Не хочу их слышать, отмахиваюсь, но они, словно пчелы, жалят снова и снова… Ну зачем он это говорит? Для чего снова ставит мои решения ниже своих? По сути, отмахивается от моих желаний и идет напролом. Я же как по битому стеклу убегаю дальше. Любимым не изменяют. И не возвращают их только своими хотелками. Ставят в приоритет желания того, кого больно ранили. О чем он думает? О каком прощении можно говорить, если я видеть его не могу? Не могу забыть его предательство? Мне ни к чему этот мазохизм. Идя по большому красивому фойе, наконец беру себя в руки. С недавних пор мне удается не думать о сыне и муже. Я просто отключаю сердце. Звучит ужасно даже мысленно. У меня снова начинает болеть голова и поднимается жар. Прошу таблетку парацетамола у девочек на ресепшене и возвращаюсь в банкетный зал. К этому времени начинаются конкурсы тамады. Гости этой свадьбы меня поразили. Они настолько комфортные и активные, что я прониклась этой атмосферой больше, чем когда-либо. Завсегдатай свадеб – шарик, который нужно лопнуть животами. Парочки быстро собираются в центре. Смотрю на девушек и парней и не замечаю, как Ярослав уводит Кристину. – Марина! – верещит она, смеясь. – Ничем не могу тебе помочь, кроме как пожелать удачи! – Смеюсь, читая по ее губам: «Предательница». – Ничего не понимаю, – отвечаю и аплодирую со всеми гостями. Это не в наших правилах – участвовать в конкурсах, даже если очень просят заказчики. Однако я до сих пор помню свадьбу, на которую был куплен специальный набор тарелок на двадцать четыре персоны, и мы с Кристиной и второй помощницей вместе с гостями били эти тарелки, крича со всеми: «На счастье!». Улыбка не сходит с моего лица, даже когда Ярослав и Кристина лопают свой шарик и случайно ударяются головами. Точнее, Кристина ударяется лбом о подбородок Яра. Следующим этапом становится видео постановка из архива молодых. Конечно, сразу в голове всплывают кадры свадьбы Артема и этой дряни. Когда я смотрю на экран, у меня возникает ощущение дежавю… Но картинки счастливой дочери Яра и ее мужа тут же растворяют это чувство. Когда видео заканчивается, слово берет Ярослав. Он произносит очень красивую речь. Благодарность матери Лизы – Вере. Той самой его второй жене, что умерла не так давно. На глазах выступают слезы. Говорил он о супруге искренне, и я нисколько не сомневаюсь, что любил он ее очень сильно. Несмотря на свой ревнивый характер, если Яр любил, то любил во все свое огромное сердце. Дальше прозвучала благодарность уже мне. Выходить на сцену стало неловко, и потому я кивнула и приняла его слова со своего места. Но если я думала, что все самое веселое закончилось, то я ошиблась. Пришла очередь бросать букет невесты. – А ты пойдешь? – Кристина останавливается, когда Лиза хватает ее за руку. Думаю, она и сама понимает, что у ее отца на эту женщину свои планы: очень страстные и романтические. – Мне там что делать? – Теть Марина, ну давайте и вы тоже, – подначивает Лиза. – Ну нет, без меня. Я в место с буквами “ЗАГС” не пойду еще лет сто, а вы дерзайте. Они обе надуваются, но оставляют меня в покое. Я наблюдаю за мужчинами, женщины которых сейчас стоят довольно большой толпой в центре зала. Вид у них, мягко сказать, боязливый. И лишь один сияет от предвкушения: – отец невесты. Кристина скромно встает левее, так как центр заполняют ярые хищницы. Многие даже снимают туфли, чтобы быстрее бежать за букетом. На счет «три» Лиза бросает букет, и замирает каждый гость торжества. Девушки, взвизгнув подпрыгивают, а букет приземляется прямо в руки… Кристине. Я хохочу до слез. Подруга в шоке смотрит по сторонам, стараясь обезопасить ценный приз. Лиза счастлива. Яр – еще больше. – Вы договорились? – краснея, спрашивает Крис, пробираясь сквозь толпу. – Ни за что. Это называется в народе «судьба». – Какая, к черту, судьба, Марин? Скажешь тоже. Она отмахивается и тут же попадает под чары мужчины, который пытается ее в этом переубедить. Еще через час шумного застолья и танцев торжество подходит к концу. Гости поздравляют молодых и провожают их в путешествие, которое подарил им Яр. На выходе гостям дарят бумажные пакеты с сувенирами от жениха и невесты, за чем я слежу лично. Наконец наступает тишина. Опустевший зал смотрится немного уныло, но веселье, которое видели эти стены, в деталях запечатлено на кадрах. – Видео и фото будут готовы через пару дней, – говорю я, подходя к Ярославу и Кристине. – Отлично. Дамы, мое восхищение. – Он прикладывает руку к груди. – Я просто в восторге, да и дочь тоже. – Рада, что все вышло как надо. – Я наслышан о твоем агентстве, так что меньшего и не ждал, Марин. Чувствую, что краснею, но замечаю переглядывания этой парочки. – Ита-ак… – тяну я, ожидая что мне скажут. – Ну… тебе стоит отдохнуть, не так ли? – Кристина натянуто улыбается. Я закатываю глаза. – Определенно стоит. Но вы можете погулять по прекрасному городу и вдвоем. – Нет-нет, если ты хочешь… – пытается оправдаться Кристина. – А давай-ка ты возьмешь его под руку и уже пойдешь? Тем более у меня еще есть дела, над которыми я планировала поработать. Желательно в одиночестве, – усмехаюсь. – Тогда до вечера… – Не торопись, – отвечаю с намеком на то, что не буду ждать ее даже утром. Закончив с делами, сажусь в машину и выезжаю на дорогу, по подсказке навигатора вклиниваясь в движение. В этом районе довольно узкие улочки. Миновав пробку, не успеваю набрать скорость: чувствую на очередном перекрестке, как мое сознание начинает плыть. Разумеется, сказывается усталость. Плюс я, очевидно, заболела. Но когда я решаю притормозить, машина не слушается. Я теряю управление, и меня несет на небольшую группу людей на углу кафе. Я выворачиваю руль, и чтобы никого не сбить. Это единственно верное в такой ситуации решение. Столкновение со стеной выходит несильным, но я все же ударяюсь о руль. Потом срабатывает подушка безопасности, а я отключаюсь. Медленно открывая глаза, чувствую резь от яркого света. Хочу попросить выключить яркость, но губы словно прилипли друг к другу. Во рту сухость и вкус металла. Справившись со зрением, обнаруживаю над головой белый больничный потолок. – Что… – Сухость в горле заставляет прокашляться. Перед глазами появляется нечеткий силуэт. – Что… происходит? – Марин? Боже, наконец-то! – Мужской голос странно похож на голос Демида. А он что делает тут? Тут? Где? Я была в Питере… Господи! Кадры последних минут врезаются в память. Авария. Я попала в аварию. – Демид? – Это я… Да. Наконец все встает на свои места. Зрение. Слух. Боль во всем теле и особенно – в шее и голове. – Что ты здесь делаешь? Откуда? Я тут сутки пролежала, что ли? – Нет. – Тогда как ты добрался так быстро? Я не понимаю. – Когда мы с тобой говорили, я уже был в Пулково, сел в такси. – Зачем? Он смотрит на меня долгим взглядом. – Я не мог… Не мог быть вдали от тебя. Особенно после того как узнал, что эти ублюдки тут. – Боже, – усмехаюсь горько. – Да что вообще происходит? Во что вы меня втянули? По вашей с Демьяном вине я теперь цель для каких-то ненормальных преступников! Почему я должна быть осторожной? Почему именно я оказалась под ударом и должна бояться? Меня разбирает злость. Несмотря на состояние, я уже просто не могу держать себя в руках. И устала раз за разом окунаться в прорубь с ледяной водой. – Марин… прошу. Ты права. Слышишь? Ты во всем права, поэтому поправляйся и набирайся сил, а я сам лично все решу. Тебе больше не нужно будет бояться. Никого и ничего. Просто успокойся. – Успокоиться? Меня несло на толпу, Демид! Я могла убить людей. Что бы ты мне сказал в таком случае? Как я сама смогла бы жить с кровью невинных на своих руках? Как? – Ты… Мариш. Ты умница, и я горжусь тем, что ты смогла избежать трагедии. Я усмехаюсь. – Я и сама могла пострадать. Лишь потому, что вам с Демьяном захотелось развлечься с какой-то девкой, моя жизнь покатилась под откос! Вот какова цена вашей любви и ваших извинений, Демид. Вот где мы теперь оказались. А ты говоришь, что все будет хорошо. Не будет. Никогда твое «хорошо» не наступит, слышишь? Он снова поджимает губы и кивает, не глядя в мои глаза. Явно избегая прямого контакта. – Я не ищу оправданий. Но я хочу реабилитироваться в твоих глазах. Хочу быть мужчиной, который дарит тебе покой, а не проблемы и боль. Марин, я сделаю это… Я обещаю. Решу этот вопрос, и ты сама увидишь, как они сядут за решетку. Ты снова сможешь жить спокойно. Это мое слово тебе, любимая.