Глава 27

Демид Глядя на спящую Марину, осознаю, что все происходящее – в основном моя вина. Самый взрослый из членов семьи – я. И это я должен быть позаботиться о безопасности сына и жены. Но я, идиот, ни черта не подозревал. Более того: позволил разрушить мою семью. Сын отказался от моей помощи и денег, которые я предлагал, несмотря на всю злость и слово не помогать ему. Заявил, что больше не будет от нас зависеть и сделает все возможное, чтобы подняться самостоятельно. И я ему верю. Со своей упертостью и целеустремленностью Демьян справится. Дело желания, которого у него до этого не было. Жена сбежала от меня в Питер, и никто не смог защитить ее в нужный момент. Я заказал билет, как только глава охраны сообщил, что те мрази находятся в Питере. Прилетел, а тут новость, что Марина попала в аварию. Как доехал до нее – только бог знает. Скорая помощь ее уже увозила. И нет, на самом деле это не дело рук тех мошенников, которые разводят богатых идиотов. Это выкрутасы Алечки, которую на самом деле зовут Оксаной. Пытается таким образом доказать, что на многое способна, будь у нее желание. Да, руки у нее длинные. И денег накопила немало. Как минимум двадцать раз выходила замуж, и это лишь то, что накопал мой человек. Сколько еще тех, кто не стал заморачиваться и подключать ментов, – мы не знаем. Зато девушка с восемнадцати лет десятки раз надевала свадебное платье. Не каждый на такое способен. Девчонка родилась с талантом. В палату Марины заходит медсестра. Я сижу на диване в коридоре и изучаю на планшете документы. Что-то в медсестре мне не нравится. Настораживает. Поднимаюсь, жду несколько секунд, а потом, резко открыв дверь, захожу в палату. Девушка пытается сделать укол, но отскакивает от моей жены, увидев меня. – Что делаешь? – Н-ничего… обезбо-о-оливающее… – заикаясь, говорит она. – Врач попросил… Она тяжело дышит и явно волнуется. – Вышла отсюда! – рявкаю так, что медсестра подпрыгивает на месте. – Живо! Как только за ней закрывается дверь, пишу сообщение своему человеку, чтобы не выпускали ее из виду и допросили. Ночь будет длинной. Откуда свалились эти проблемы – только бог знает. Целью был не только Артем, но и я. После него Алечка должна была окольцевать меня. Но все пошло через одно место. И да, у этой шлюхи тоже есть слабые места. И в первую очередь – Демьян, в которого она, кажется, влюбилась по-настоящему. Несмотря на всю опасность, до сих пор пытается выйти на связь. Марина спит. Во сне хмурится. Возможно, что-то услышала. Но ей вкололи успокоительное, поэтому вряд ли проснется. Из-за моей настойчивости ее оставили в больнице ещё на сутки. Решаю не выходить из палаты. Сажусь на небольшой диван и, кажется, вырубаюсь, что неудивительно. Я больше недели нормально не спал. Просыпаюсь, почувствовав вибрацию телефон. Это Демьян. – Да, – отвечаю тихо. – Она опять звонила. – Ты ответил? – Нет, но думаю… может стоит? Если назначит встречу, это будет нам на руку, нет? В ловушку попадет. Я выхожу и тихо закрываю за собой дверь. – Это опасно. Она может появиться не одна. – Я тоже… Тоже могу пойти не один. Пап, меня за*бала эта история. Пора с этим заканчивать. Как там мама? – Еще не проснулась. – Надеюсь, остынет, – выдыхает он. – Короче, если что, я в деле до конца. Готов помочь как смогу. Если она думает, что я спущу ей попытку подставить мою мать и угрозы в ее сторону, пусть готовится к последствиям. Ей это с рук не сойдёт. Теперь мне нравится, как размышляет сын. Даже улыбаюсь, кивая, будто он может меня видеть. – Обсудим эту тему. А ты… Если позвонит, прими звонок. Но без глупостей, Демьян. Будь осторожнее и ничего от меня не скрывай. И, главное, держи себя в руках. Будь максимально спокоен. Пусть думает, что и ты без нее страдаешь. – Конечно, босс! – Усмехнувшись, сын прощается и отключается. Я в него верю. Взялся за ум и да, пойдет до конца, чтобы разоблачить ту сучку. Я наконец-то могу по-человечески с ним разговаривать. Вчера больше часа ситуацию по телефону обсуждали, он знает обо всем, что случилось с Мариной. – Добрый день, – слышу за спиной голос Ярослава – одногруппника Марины. С ним я знаком давно, но когда виделись в последний раз, уже не помню. – Здравствуй, Яр. – Как Марина? Я пожалел, что отпустил ее одну… – Все нормально, не переживай. – Кристине ничего не сказал, но не думаю, что она спокойно отреагирует, когда узнает. – От Марины все узнает. Хочу, чтобы жена меня без посторонних выслушала. Нам необходимо спокойно поговорить. Он понимающе кивает. – Хорошо. Тогда мне тоже ее пока не навещать? – Не надо. Вечером вернется домой, вот и поговорите, сколько хотите, – усмехаюсь, чувствуя боль в шее. Неудачно я поспал два часа. – Если что, звони. Помогу чем смогу. У меня тоже есть хорошие знакомые. – Ты уже помог. Спасибо. Позвоню… Ярослав уходит, я же иду в палату. Через пятнадцать минут жена просыпается. Сразу просит воды, и у нее нет иного шанса, кроме как принять стакан от меня. Фыркает и отводит взгляд, не желая со мной говорить. Зато требует у врача, чтобы ее выписали. У нее небольшой ушиб на лбу и разбита губа. Болело колено, но сейчас, кажется, все нормально. – Ты что тут делаешь? – спрашивает он сквозь зубы. – Я же просила тебя уйти. – Уйду, когда ты будешь в безопаности, Марина. А пока я тут столько, сколько посчитаю нужным. – Да иди ты… Выходим из больницы ближе к вечеру. Держу Марину за руку чуть выше локтя. Она хромает, пусть и упорно пытается скрыть. Садимся в мою машину. Она упорно молчит. – И сколько это будет длиться? Неужели ту тварь так сложно поймать? Приплыли, блин… Какая-то малолетка будет на меня покушаться, и это сойдет ей с рук? – Не сойдёт. Она поворачивает голову и пытается заглянуть мне в глаза. Отвожу взгляд. Не могу смотреть ей в лицо. Стыдно. Подвёл, слово не сдержал. Ведь обещал до последнего вдоха быть ей верным. – Что у тебя в голове? – Рано или поздно она расплатится. – Надеюсь, Демьян с ней больше не общается? – Она ему не нужна. – Но общается, да? Не ври мне, Демид. Я хочу знать правду! – Не общается, Марина. Но будет. Хочет помочь. Хочет, чтобы она наконец оказалась за решеткой. – Знаешь, судя по ее возможностям… по ее таланту капать мужчинам на мозги… она может отлично подставить Демьяна. И отправить его в тюрьму. Например, что-нибудь с собой сделает, а потом скажет, что он ее изнасиловал. – Не скажет. Она в участок ни ногой. Столько заявлений написано, что… Какое бы наказание ни получил Демьян, она получит гораздо бОльший срок. – Она там по-любому окажется. Так почему бы не утащить за собой Демьяна, в которого, как она сама призналась, влюблена по уши? – Ты можешь на меня положиться? – Я всю жизнь тебе верила, Демид. И видела, как ты меня «отблагодарил». Поэтому спасибо, но я воздержусь! И глаза демонстративно закатывает. Аж скулы сводит от того, что я к ней притронуться не могу. Действительно, заебала эта ситуация, как выразился Демьян. Пора с этим дерьмом покончить и вернуть Марину домой. Нахожу место и паркую автомобиль во дворе здания, где устроилась жена. Она сразу выходит из машины и быстро идет впереди, чтобы скорее от меня избавиться. Буквально бегу за ней, заметив мотоцикл, который летит на нее. Поймав за руку, дёргаю в сторону. Падаю на капот другого автомобиля, а Марина – на меня. – По сторонам смотреть надо, Мариш, – шепчу ей в губы. – Это… Опять меня хотели покалечить? Без понятия. Надо разобраться. Марина разглядывает мое лицо, тяжело сглатывает. А я с ума схожу… так хочется ее поцеловать. Аж в брюках тесно становится. Она отстраняется. Поправив одежду, встаю напротив нее. – Мне домой надо. Так устала от всего… Думала, тут наконец найду покой и начну все с чистого листа. Но… – Она разводит руками, нервно усмехнувшись. На губах грустная улыбка. – Мариш… – Понимаю, что на самом деле нападения этой Алечки – моя вина. Я сорвала ее планы. Но в то же время… Она появилась в нашей жизни из-за вас с Демьяном. – Я один из тех, на кого она охотилась, Мариш. И если бы не ты… То черт знает, как все обернулось бы. Прости, что все так сложилось. Никогда не подумал бы, что из-за меня ты окажешься в такой дерьмовой ситуации. Она понимающе кивает, но ничего больше не говорит. – Я провожу тебя. А завтра… когда ты окончательно остынешь… давай спокойно поговорим. Нам это необходимо. Хорошо? Молчит некоторое время. А потом кивает. – Хорошо, – проговаривает тихо.